В прицеле «Азов» - Катерина Полтавченко

спрашивали, нет ли посторонних. Этим пока что и ограничивались. Вели себя очень сдержанно и вежливо. Мариупольцы, за восемь лет привыкшие к кровавому беспределу карателей из «Азова», смотрели на этих немногословных парней, как на восьмое чудо света.

В боях принимали участие и мобилизованные из разных городов Республики. Они отличались довольно пёстрой экипировкой и вооружением: обычные автоматы Калашникова соседствовали с карабинами Симонова образца 1945 года и даже с древними трёхлинейками Мосина. Но «рубились» мобилизованные с противником идейно! К сожалению, неся при этом гораздо большие потери. Однако с местными жителями в Мариуполе мобилизованные ладили ещё лучше, чем заинструктированные кадровые военные ДНР и РФ. Что ж, народ и армия едины! Теперь этот лозунг войска Русской коалиции воплощали на практике.

* * *

А разведгруппа ДНР пока продолжала выполнять боевые задания в отрыве от основных сил. Проводила молниеносные налёты на опорные пункты противника, искрошила пару небольших колонн Нацгвардии и украинской полиции. Но в основном всё же продолжала заниматься сбором тактической информации о противнике и корректировкой огня артиллерии поддержки.

Разведчики устроились на небольшую передышку и рекогносцировку в пустующей квартире пятиэтажки, выставили охранение.

– Я радиосканер проверил: чёрт знает что в эфире, целый день помехи… – недовольно заметил связист Димка «Дрозд».

– А ты чего ожидал? – бросил Алексей «Лис». – Помехи и будут. Нацикам наше общение совсем не интересно.

– Да тут наблюдение одно любопытное, – задумчиво сказал Димка. – Двое пацанов тут толклись с утра…

– Пацаны мелкие? – быстро спросил Игорь «Философ».

– Подростки. Одеты в жёлтые курточки. Или синие…

– Или жёлто-синие, – в тон ему продолжил Игорь. – Вот дебилы – не могли их хотя бы переодеть во что-нибудь незаметное.

– Ты о чём?

– О той самой «секции», куда я заходил.

Пулеметчики братья Погодины молча переглянулись. Зато Юлька «Пантера» вскинулась:

– Ты думаешь, они…

– Знаешь, Юля, как говорится: если есть вероятность – появится и возможность, – менторским тоном, который так не любила девушка-снайпер, ответил «Философ».

– Людей здесь, допустим, нет – дом опустел, все разъехались. Мы, между прочим, сейчас в чьей-то квартире.

«Пантера» досадливо поморщилась – она пыталась не допускать лишних мыслей, но её всё ещё коробил тот факт, что вокруг них сейчас чья-то недавняя частная жизнь. Круглый стол со скатертью, фарфоровые чашки в серванте, потемневшие томики на полках… Любопытный «Философ» уже успел среди книг порыться. А вот «Пантера» не стала лезть в чужую личную жизнь. Её коробило и то, что разведчики в грязных берцах ходили по некогда чистым комнатам чужого жилья.

– Проверим?.. – предложил «Философ».

– Я с тобой!

– Что командир скажет… – Игорь обернулся к молчавшему до поры «Старику».

– Добро, заодно оцените обстановку вокруг. Если что-то пойдёт не так – сразу на связь.

– Есть!

Улица казалась пустынной, но разведчики двигались осторожно. «Пантера» опустилась на колено, осматривая окрестности через оптический прицел винтовки, в то время как «Философ» перебежал улицу и взял её на прицел автомата с глушителем. Теперь настала очередь девушки двигаться. Так, прикрывая друг друга, они продвинулись к покинутым девятиэтажкам.

– Стоп!

Снайпер углядела тонкую, словно паутинка, нить поперёк тропинки. «Философ», понимающе хмыкнув, бросив мимолетный взгляд в указанном девушкой направлении.

– Прикрой, – парень осторожно приблизился к дереву.

К стволу дерева изолентой примотана ребристая «лимонка», из прорези запала торчала булавка с леской. Чека с рычагом предохранителя была снята и отсутствовала. «Философ» пошарил глазами, но нигде рядом её не увидел.

– Красиво! Предусмотрительные ребятишки… – криво ухмыльнулся разведчик. – Чуть заденешь – и всё, привет апостолу Петру!..

– Их так научили, видно, – предположила Юлька. Совершенно будничным движением она вытащила из подсумка «кусачки» и направилась к тому месту, где была привязана граната.

– Юлька, не дури, – остановил её Игорь. – И отойди в сторону, ложись за какое-нибудь укрытие.

– Но…

– Спорить будешь?

Это выражение лица боевого товарища «Пантера» знала очень хорошо – спорить с ним в такие моменты, действительно, было бесполезно. Спрашивать, умеет ли он обезвреживать растяжки, она не рискнула, хотя вопрос такой на языке вертелся, рискуя с него слететь. Каждый разведчик это умеет, а уж всевозможным умениям Игоря Полёвкина и вовсе нет числа. Просто Юлька иногда предпочитала действовать сама, чем стоять в сторонке и ждать. Ожидания в её службе и так хватало.

Игорь между тем не церемонился. Подхватил с земли толстую ветку и швырнул её в «растяжку», моментально упав на землю.

Раздался взрыв, как показалось девушке, не сильно громкий на открытом пространстве – только земля под ними содрогнулась, будто испугавшись чего-то. Несколько минут они лежали на земле, и Юлька слышала, как прямо у её уха колотится его сердце, казалось, рискуя пробить бронежилет и вырваться на свободу. «Так бы всегда», – мелькнула неожиданная мысль, но в следующую минуту Игорь поднялся, протянул ей руку.

– Вставай.

«Пантера» поднялась, придерживая винтовку, отряхнулась и машинально обвела взглядом окружающий унылый пейзаж. И быстро ушла в сторону, упав на колено и вскинув СВД-С.

– Кусты напротив.

– Держу. – Игорь уже навёл автомат на небольшую промоину, поросшую густым кустарником.

«Философ», прежде чем девушка-снайпер успела что-то понять, метнулся туда и выдернул за шкирки двоих перепуганных подростков.

– А вот и наши малолетние террористы!.. Минёры хреновы… – заявил он, не обращая внимания на трепыхание мальчишек, пытавшихся вырваться и бросающих на разведчиков взгляды, которым безуспешно пытались придать ненависть. На самом же деле взгляды эти получались жалкими и затравленными.

– По-видимому, они, – нервно рассмеялась Юлька. – И как ты только успел?

– Ну, далеко они бы не ушли, – заверил её Игорь и, повысив голос, обратился к подросткам: – Ну что, кружок «Умелые ручки», ваша работа?!

Панический страх, промелькнувший на чумазых лицах, был ему красноречивым ответом.

Разведчик отпустил пацанов, и те, хныча, опустились на промёрзший асфальт. Но внезапно один из них вскочил – в руке подростка чернел воронением пистолет Макарова.

«Философ» моментально вскинул автомат. С другой стороны «Пантера» держала обоих на прицеле винтовки, не перекрывая напарнику сектор обстрела.

– Ще нэ вмэрла!.. – срывающимся голосом затянул подросток, пытаясь себя приободрить.

Вот он миг, о котором так часто говорил «тренер»! Он сможет… Он умрёт, но сможет забрать с собой хоть одного «москаля»…

– Україны нi слава, нi воля, – закончил за него «Философ». – И тебе, парень, умирать не стоит.

– Я зараз выстрелю! Я не боюсь смерти, клятый москаль!

– Верю, смерти ты не боишься. Для молодых смерти ещё нет. А вот если сейчас я тебе в ногу выстрелю, то инвалидом ты точно на всю жизнь останешься. По колено отрежут – будешь на костылях прыгать. И скажи, какая девчонка на тебя внимание тогда обратит? Я знаю. Я видел таких… Не дури. Отдай