В прицеле «Азов» - Катерина Полтавченко

Славик между тем исчез за углом, и улица вновь стала совершенно пустынной. Оставшиеся мирные люди с некоторых пор без надобности не выходили – прятались по домам. Вольготно чувствовали себя только вот такие «Славики»… Всех возрастов.

Добились свободы и демократии!

Серёги дома не оказалось. Его домашние сообщили Максиму, что он ушёл с самого утра. Для друга оставил записку. Она была предельно лаконичной: «Я говорил, что это время наступит. Не время сейчас отсиживаться дома, Макс. Дальше думай сам».

Какое-то время Максим стоял, машинально вертя записку в руках, потом догадался порвать и выбросить. Собственно, понятно было, на что намекал Серёга и куда он подался. Уже несколько дней, как в Мариуполе перешёптывались о вполне возможном появлении других военных – с красно-сине-чёрными нашивками. Флагом той самой республики, которая вроде бы и в двух шагах, но будто за тридевять земель. О которой говорили шёпотом на кухнях. О которой рассказывали небылицы, пренебрежительно хмыкали, но она притягивала всеобщий интерес, как легендарная Атлантида.

Часть Донбасса, где люди выступили против нацистской власти. И у них, так или иначе, получилось.

И теперь эти военные тоже пришли сюда вместе с российскими войсками. Их земляки, которые оказались… Лучше? Смелее? Решительнее?

Да, вероятно, всё это так. Максим прекрасно понял намёк Серёги и досадовал, что не додумался до этого сам. Что толку – сидеть дома и бояться собственной тени?.. Решение было принято.

* * *

Славик встретился со своим «старшим товарищем», как и всегда, в условленном месте неподалёку от старого Дворца культуры, ставшего за последнее время для малолетнего националиста ближе родного дома. Он обрадовался, услышав голос «тренера»:

– Эй, Славко, йды-но сюды!

Рядом с «тренером» обнаружился детдомовец Санька, с которым Славик не то чтобы дружил, но иногда перебрасывался парой слов. Тренер внимательно смотрел на обоих, и что-то в его взгляде было такое, что Славик убедился – разговор будет серьёзный.

– Значит так, пацаны, – сказал их наставник, протягивая тяжёлый полукруглый предмет, – жарты, то есть шутки, закончились. В городе уже идут бои с сепарами, а в домах остались пiдмоскальники, которые их так и чекають. Й нам надо, щоб усi цi собаки отсюда живыми не вышли. Так чи нi?!

– Так! Надо!.. – вразнобой ответили подростки. Оба боролись с настойчивым желанием сбежать отсюда подальше. От страха, скользкой жабой ползущего вдоль спины и туманящего мозги. Но оба всячески старались этого не показывать.

«Тренер» достал несколько округлых и тяжелых на вид предметов с зелёной рифлёной поверхностью, моток тонкой рыболовной лески и несколько английских булавок.

Славик посмотрел на тяжелые округлые предметы с рифлёным корпусом и вспомнил, как впервые попал сюда.

* * *

– Математики не буде! Позакласна година.

Дверь открылась и… оттеснив плечом тучную математичку, в класс вошёл супергерой. Ну, так спросонья показалось Славику. Он и раньше издалека видел на улице «азовцев», но никогда ещё – так близко.

Стоящий в дверях человек показался ему просто огромным, новенький камуфляж ладно сидел на мускулистой фигуре. Его движения были чёткими и уверенными – куда там суетливой беготне вечно перепуганных учительниц!

До сих пор Славик не знал в своей жизни мужского примера (не считать же таковым вечно пьяных многочисленных сожителей матери) и совершенно не представлял, на кого он в будущем хотел бы быть похожим. Теперь такой пример появился у него прямо перед глазами. Вечно забитый, озлобленный и в глубине своей маленькой искалеченной души завидующий более благополучным одноклассникам, Славик в этот миг представил себя таким же высоким и внушительным, в новой форме с шевронами «Волчьего крюка» и трезубцем. И пусть только кто-то пригрозит ему!..

Славик уже понимал, что будет ловить каждое слово этого человека, – не упустит ничего, чтобы стать когда-нибудь таким же.

Однако понять вербовщика из «Азова» оказалось непросто, как Славик ни старался. Непривычный к долгим лекциям и восприятию большого объёма информации, подросток изо всех сил, наверное, впервые в жизни пытался удержать внимание и хоть что-нибудь понять.

«Азовец» рассказывал об Украине – стране, где они все живут, о том, какая она великая и прекрасная и какая у неё богатая история. До сих пор Славику было на всё это решительно наплевать, но пришедший в их класс «супермен» умел так держать внимание, что он не смел даже отвернуться и посмотреть куда-то в сторону. В его изложении всё теперь виделось по-другому, и Славик явственно ощущал, что «москали», которые, по словам рассказчика, были врагами Украины с давних времён, буквально в эту минуту становятся и его личными врагами! Он был готов, не раздумывая, убить за всё то, что так ярко и красочно описал ушлый психолог-вербовщик «Азова».

Но более всего Славик хотел вот так же уверенно входить и говорить, так же отодвинуть плечом надоедливую математичку. Так же быть выше всего, что до сих пор мешало Славику жить. Теперь всё казалось ему мелким и незначительным по сравнению с великой целью – защитой Украины от «москалей»!.. Озлобленный, битый жизнью подросток узрел образ врага и готов был буквально зубами грызть глотки виновникам своих бед – «клятым москалям».

Славик, нет – теперь уже Славко, начал немедленно, с того, что, преодолев робость, подошёл к «азовцу» и прямо сообщил:

– Вот тот мелкий в очках, хоть и молчит, а против вас. Он «москаль», у него батя в Москву на заработки ездит.

– Да ну? – «Азовец», вскинув брови, заинтересованно смотрел на плохо одетого парня с подчёркнуто независимым выражением лица, излагающего ему все эти страшные факты.

– Да. А у той язвы с косичками вся семья переезжать собирается…

Внимательно выслушав сбивчивый рассказ, «азовец» прервал этот поток откровений, положив руку парню на плечо и негромко назвав адрес, куда ему следует явиться, если хочет стать «справжнiм воїном свiтла».

Славик не помнил себя от счастья.

Теперь, по неумолимым взрослым законам, приходилось за это расплачиваться самым дорогим…

* * *

– Вас учили ставить «растяжки», – продолжал «тренер», – не всё ж вам только картинки рассматривать. Сегодня ночью расставите возле многоэтажек в своем районе. Чим больше – тем лучше!..

– Так они шо… там?.. Они ж обычные… Ничего плохого нам не сделали… – запинаясь, спросил Санька.

– Не ваше дело вопросы задавать! – жёстко оборвал его «тренер». – Кто выйдет – его проблема. Вас то хвылювать не должно.

– А як нас впоймают – убьют?!

Да, для пятнадцати-шестнадцатилетних смерти еще нет, она представляется подросткам некоей отдалённой абстракцией. Потому многие в таком возрасте и агрессивны, что не умеют примерить зло, увечье и смерть