Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

4 апреля 1961 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР №316-317, в котором ОКБ-1 С.П. Королёва назначалось головным по созданию нового стационарного ракетного комплекса с твердотопливной межконтинентальной баллистической ракетой РТ-15, а 4 июня 1961 года было принято решение о разработке комплекса Д-7 с твердотопливной ракетой РТ-15М для вооружения АПЛ второго поколения: вся документация передавалась СКБ-385, а главным конструктором стал Макеев В.П.

Стоит отметить, что разработкой комплекса занималось все то же СКБ-385. По инициативе его главного конструктора 24 апреля 1962 года появилось постановление Совета Министров №386-179 о разработке новой ракеты Р-27 (жидкостной) комплекса Д-5 для вооружения подводных лодок проекта 667А. А 16 июля 1963 года начало летных испытаний ракеты РТ-15М комплекса Д-7 постановлением Совета Министров СССР откладывалось на неопределенный срок в связи с неудачами головного проекта РТ-2.

24 марта 1964 года, когда техническая готовность ракетоносца 667-го проекта достигла 30 процентов, работы над ракетой проекта РТ-15М были прекращены. ЦКБ-18 пришлось перепроектировать ракетные шахты, оборудовать ракетные отсеки системами заполнения шахт водой, наддува ракет, микроклимата, водяного орошения и заполнения инертными газами на случай разлива высокотоксичного топлива.

Техническое развитие, не позволившее удачно реализовать проект РТ-2/РТ-15М, не помешало удачной реализации проекта баллистической ракеты Р-27. По сравнению с ракетой Р-21 дальность увеличилась в два раза, длина ракеты сократилась на треть, масса пусковой установки (стола) – в 10 раз, масса ракеты – на треть, объем кольцевого зазора – почти в 5 раз. Нагрузка на лодку уменьшилась в три раза, в пересчете массы на одну ракету. Впервые использовалась заводская заправка топливом с последующей «ампулизацией» баков посредством заварки заправочных клапанов. Системы инерциальной системы управления были размещены на гиростабилизированной платформе. При стрельбе на максимальную дальность 2400 километров КВО составило 1,9 километра (в теории).

Сам пуск ракеты мог выполняться только из подводного положения лодки при затопленных шахтах, на глубинах от 35 до 40 метров и при волнении моря до 5 баллов. Перед пуском заполнение цистерн кольцевого зазора производилось пуском специальных насосов, что демаскировало лодку. Первоначально стрельба производилась четырьмя последовательными четырехракетными залпами, с интервалом 8 секунд между пусками ракет. После запуска четырех ракет лодка меняла допустимую глубину. Требовалось около получаса для перекачки воды из цистерн кольцевого зазора и три минуты на возвращение в коридор старта[168]. В соответствии с Правилами ракетных стрельб (ПРС) время предстартовой подготовки и пуска ракет составляло 105 минут, но в процессе эксплуатации оно постоянно сокращалось. 16 июня 1973 года К-245 произвела имитацию шестнадцатиракетного залпа (четырьмя сериями пусков) по 16 целям, разработанную командованием Третьей флотилии Северного флота[169], с фактическим пуском пяти ракет на максимальную дальность полета по двум полигонам с изменением курса на 180о и 70о. Общее время на подготовку и стрельбу составило 64 минуты, и к началу 1974 года все однотипные корабли 3-й флотилии ПЛ теоретически и организационно отработали стрельбу полным залпом с нормативом до 64 минут.

Техника стрельбы получила и дальнейшее развитие, к примеру, 19 декабря 1969 года с борта К-140 (проект 667АУ) был произведен восьмиракетный залп, но все равно ракеты уходили два раза по четыре.

Развитие советской ракетной программы до 1970-х годов, несмотря на ряд успехов, шло с отставанием от американцев. Это требовало от советской стороны действий в борьбе за превосходство в Холодной войне.

Теория противостояния

Люди выдержат все. Выдержала бы техника.

О советских подводниках

Нельзя бороться с противником, не уважая его профессиональные навыки и качества, иначе вы обречены на поражение.

В. Г. Клименко

Сама по себе холодная война была бы не так интересна для изучения, если бы не интеллектуальное противостояние людей и техники, которое развернулось в ее ходе.

С момента спуска на воду первой атомной подводной лодки 627, а затем 627А проекта (November, «Ноябрь») в 1958 году американцы планировали охоту за ними и их уничтожение в случае конфликта. Первое поколение атомных подводных лодок, получивших на западе обозначение HEN[170] (Hotel, 658-й проект с баллистическими ракетами, Echo — проект 659, и Echo II – проект 675 с крылатыми ракетами, November 627А проект), которых в период с 1958 по 1968 год было построено 55 единиц, характеризовалось двумя реакторами, двумя винтами и двухкорпусным устройством. Это поколение было противоположностью медленным и более тихим американским лодкам, поскольку двухкорпусные лодки шумели на полном ходу значительно больше (обтекание легкого корпуса), а два винта производили значительный кавитационный шум. Американские системы слежения «увидели» свою лодку «Джордж Вашингтон» (George Washington SSBN-598) на ее первом боевом дежурстве, при проходе Атлантики до Объединенного Королевства в 1961 году, а в июле 1962 года СОСУС на Барбадосе засек советскую лодку поколения HEN при пересечении рубежа Гренландия – Исландия – Великобритания (GIUK). В обоих случаях СОСУС засекал акустику двух винтов и работу оборудования, смонтированного на корпусе лодки, что генерировало ясный источник шума, позволяющий засекать лодки в масштабах океана[171]. Правда, система не показывала таких успехов в борьбе с дизельными лодками, позволяя их засекать только в моменты, когда они заряжали батареи под РДП.

Воды между Гренландией, Исландией и Великобританией (GIUK) стали местом развертывания и испытания всех возможных систем противолодочной борьбы для обнаружения советских лодок, которые двигались с мест базирования Северного флота. База слежения в Кефлавике (Исландия) была основана в 1966 году, а всего к 1974 году существовали уже 22 станции и многочисленные точки слежения вдоль Западного и Восточного побережья США и в различных ключевых точках. Вход в Норвежское море с 1964 года охранялся станцией на острове Аннёйа (Норвегия), которая отслеживала движение между Норвегией, островом Медвежий и Шпицбергеном.

К 1981 году советскому командованию были известны уже 36 станций слежения, которые находились в США, в Великобритании (включая Гибралтар), в Турции, в Японии, на островах Алеутского и Гавайского архипелагов, на Пуэрто-Рико, на Бермудских, на Галапагосских островах, в Канаде, в Норвегии, в Исландии, на Азорских островах, в Италии, в Дании, на островах Рюкю (Япония), в Панаме, на Филиппинах, на острове Гуам и на ВМБ Диего-Гарсия.

СССР в 1950-х годах не обладал средствами дальнего обнаружения ударных соединений США и НАТО. Кроме того, отсутствовали средства оповещения о развертывании в районе боевого маневрирования, кроме косвенных (изменение радиообмена, изменения в портах базирования, иные признаки). Военно-научными кругами ВМФ была предложена