Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

Сайкс: Позвольте мне перефразировать мой вопрос. Если бы советские наступательные или оборонительные способности были так же велики, как наши, была бы ваша ПЛО достаточной для того, чтобы с ним справиться?

Хупер: Я бы предпочел сказать, что мы в состоянии держаться впереди в гонке подводных лодок. Я лично верю, что, если мы сможем использовать всю информацию, которую мы получаем из нашего окружения, если будем развивать нашу программу с воображением, агрессивно, уделяя внимание элементарным вещам, я лично верю, что мы будем впереди и там и останемся[177]».

Предполагалось, что старания Соединенных Штатов по противодействию советским лодкам будут опережать усилия по постройке подводных лодок Советским Союзом. В 1965 году министр ВМС Пол Нитце заявлял: «Наши противолодочные усилия за прошлые годы были более эффективными, чем мы сами ожидали»[178].

Почему же американцы считали, что они настолько опередили своего советского противника и как им это удалось? Могли ли специалисты Советского Союза достичь тех же успехов и сократить отставание от американцев? Представители Конгресса 2 февраля 1965 года получили от Роберта Морзе, помощника министра ВМС по исследованию и развитию, ответ: «Да, да, сэр. Нет никакой тайны или настоящей магии в технологиях, которые мы используем. Применение этой технологии на практике, конечно, не будет слишком легким. Придется пройти через многие эволюционные ступени. Мы через них прошли, и, если вы посмотрите на нашу программу снижения шума, я думаю, вы увидите, что у нас редко получались большие скачки. Здесь более эволюционный процесс. Но это не значит, что у них такого не будет».

Получалось, что при должных усилиях американцы будут находиться впереди Советского Союза, но сами они отмечали, что это опережение основывалось на внимании к техническим деталям, нежели на фундаментальном научно-техническом прорыве.

Даже появление второго поколения советских лодок CVY, это «Чарли»/«Виктор»/«Янки» (Charlie – 670-й проект, Victor – 671-й проект, Yankee – 667А проект) в 1968 году не исправило ситуацию с уязвимостью перед американской пассивной акустикой, и отрыв сохранялся до 1980-х годов, пока Советский Союз не занялся этим вопросом вплотную.

Стоит отметить, что в 1964 году тот же адмирал Хупер на тех же слушаниях Конгресса указывал, что главной задачей, лежащей в основе ПЛО борьбы флота, было «уничтожение этих ракет (советских носителей баллистических ракет) или средств их запуска, прежде чем они будут запущены, если возможно, и, если они будут запущены, нам бы хотелось уничтожить эти ракеты и уничтожить [носитель] остальных перед запуском. Другими словами, уничтожение ракет [их носителей] рассматривается как часть противолодочной программы».

На практике получалось, что быстрое уничтожение носителей баллистических ракет перед их развертыванием было главной целью системы СОСУС и авиационных патрулей, и флот США был заранее готов к этому, даже задолго до первых выходов в море советских «Янки», 667А-го проекта.

В теории стратегия американского защитного барьера строилась следующим образом: выход советской лодки с баллистическими ракетами засекался ранним развертыванием американских лодок, затем при пересечении барьера ее контролировала авиация, а американские подводные лодки и корабли ПЛО держали лодку под контролем, готовые нанести по ней удар в случае необходимости. Поскольку, в силу малой дальности советских ракет, их носителям приходилось пересекать зоны наблюдения СОСУС и патрулирования американских подводных лодок, предполагалось, что подготовка к ядерному удару возможна только при наблюдении американских противолодочных сил, которые не позволят советской лодке этого сделать.

Впрочем, «…надо отдать должное настырным русским, иногда они просто творили чудеса. Внезапно, как привидения, их лодки вдруг возникали в Саргассовом море, и тогда в Атлантическом штабе противолодочных сил начиналась приличная нервотрепка, если не сказать паника. Все силы бросались на поиск и наказание нарушителя[179]».

Американцы по этой причине считали, что входящие в ближнюю зону патрулирования (то есть находящиеся в зоне действия советского флота и береговой авиации) лодки с баллистическими ракетами выходят в море с данными для нанесения ударов по европейским и азиатским (китайским) целям.

Начальная фаза противостояния

Действие всегда вызывало противодействие. В марте 1958 года командованием Атлантического флота США была создана группа авианосца ПЛО «Альфа»/Alfa (АПУГ, авианосная поисково-ударная группа), а в октябре добавилась «Браво» и «Гамма». Первоначально Альфа состояла из «Вэлли Фордж» (CVS 45 Valley Forge), 28-й эскадры эсминцев, двух подлодок программы ГУППИ «Кубера» (SS 347 Cubera) и «Морской леопард» (SS 483 Sea Leopard). Авиагруппа VS36 из самолетов S2F и 7 вертолетов HSS-1 эскадрильи HS7 была усилена 6 самолетами P2V5 «Нептун эскадрильи VP8. В июле 5 самолетов AD-5W с радаром APS-20E были приданы АПУГ «Альфа».

Планировалось отрабатывать совместную работу всех сил, авиации, лодок и эсминцев для долгосрочного успеха, но фактически получилось, что лодки выступали в качестве учебно-тренировочного врага, а дивизион эсминцев сменился трижды за год. За первые полгода работы, судя по докладу контр-адмирала Тача, особых успехов достичь не удалось: «обнаружение целей прискорбно неадекватное и классификация целей слабая и медленная»[180]. Однако в том же докладе говорилось, что «улучшенная сработанность группы была единственным фактором, улучшающим способности ПЛО… Ни одно подразделение не сможет решить проблему обнаружения, классификации и слежения за целью с нынешним оборудованием».

Контр-адмирал Тач, осознавая проблемы, запустил пиар-кампанию «для улучшения бюджетной поддержки флота, ПЛО (и) стимуляции интереса промышленности»[181]. Предполагалось, что промышленные компании США увидят перспективы рынка ПЛО, будут заинтересованы в нем и вложат собственные средства в развитие техники и технологий. Это разительное отличие от Советского Союза стоит принимать во внимание. Предполагалось, что советская атомная подводная лодка с ракетами станет угрозой для флота (и нации), но для осознания этой угрозы широкой публике было нужно время. Статьи, рассказывающие о противолодочной борьбе и ударной группе «Альфа», вышли во всех главных журналах страны. Представители 20 аэрокосмических компаний и 31 правительственной организации (в том числе нескольких лабораторий) были приглашены в группу «Альфа».

Публичность на всех уровнях оказалась важна для ВМС, и в мае 1959 года вице-адмирал Рассел (J. S. Russell), заместитель начальника штаба ВМС подытожил: «Задача ПЛО, как я бы хотел вас уверить, получать высший приоритет и оптимум внимания… Это демократия и то, что мы получаем, это прямой результат действий нашего личного состава по информированию публики, а через них Конгресса, давая осознать важность этой игры»[182].

В октябре 1958 года Атлантический флот был усилен АПУГ «Браво» (TG 81.9) и «Чарли» (TG 81.0). «Браво» получила задачу всевозможного усиления групп