КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

– И французы, – поддержал его наблюдательный Белов, который работал во французском направлении ПГУ.

– Кроме того, – продолжил Кирилл, – здесь почти все прослушивается, поэтому вслух про КГБ ни слова.

– Ладно, обойдемся без песен. Лучше сейчас спросим у Машки… – предложил, хитро ухмыляясь, Малов.

– А что спросим? – заинтересовался Николка.

Малов только молча махнул на него рукой и остановил проходившую мимо Машу.

– Маша, выпить хочешь? – он протянул ей наполненную водкой рюмку.

Маша осторожно посмотрела по сторонам, подумала и нерешительно отвергла предложение:

– Не сейчас…

– Тогда расскажи, ты минет не бросила? – как бы без особого интереса спросил он.

– Нет, конечно, а что? – Маша, чувствуется, была польщена проявленным к ней интересом.

– Да мне интересно, есть ли разница? – Малов продолжал прикидываться простачком, но коллеги уже еле сдерживали смех.

– Конечно, разница есть, – охотно делилась своими познаниями Машка.

Это был традиционный прикол Валеры Малова. Похоже, что Машка тоже понимала это и подыгрывала ему, не желая портить отношения с веселой компанией чекистов.

Поздно вечером они в меру трезвые и удовлетворенные вышли на улицу. Вечерняя Москва была прекрасна. Слева по Садовому кольцу сновали в разные стороны вереницы неугомонных машин. Справа по Москве-реке проплывали в огнях и с музыкой прогулочные катера. Напротив, за сквером, высился второй корпус гостиницы, где на первом этаже неоном горела вывеска магазина «Руслан».

– Мне бы сейчас «Людмилу», – мечтательно произнес Малов.

– А то у тебя их мало? – ехидно спросил Владимир.

– Хорошего всегда мало! – стоял на своем Валера.

– Володя, ты мне обещал из Франции джинсы привезти, – перебил их трёп Кирилл.

– Да я во Франции был всего один день, потом мы сразу улетели в Алжир, – пояснил Володя.

– А в Алжире разве джинсы не водятся? – настаивал Кирилл.

– в Алжире есть всё, как в Греции…

– И джинсы?

– И джинсы тоже…

– И привез?

– И привез. «Леви Страус»!

– И что же ты целый вечер молчал? – радостно воскликнул Кирилл.

– А кто мне обещал из кремлевских закромов колбасу и икру? – серьезно возразил ему Володя.

– Ну, это я завтра запросто организую. Ты напиши – чего и сколько тебе надо… Давай сейчас заедем к тебе за джинсами, а потом вместе с Николкой ко мне домой, жена нас кремлевскими деликатесами накормит, – Кирилл привык решать всё и сразу.

Друзья стали прощаться.

– Ну что, по домам? – спросил Виктор и, не услышав от коллег однозначного ответа, объявил: – Тогда я иду в метро.

Из всей компании он и Николка Волин были неполноценными гусарами. Каждому своё.

– Кто по домам, а кто – по дамам! – у Малова никогда нельзя было понять, он шутит или всерьез.

Разъехались кто куда. Кирилл взял с собой Николку Волина, который должен был ночевать у него дома, а по пути заехали к Владимиру за джинсами. Оттуда все вместе заявились уже за полночь к Кириллу. Его жена не очень убедительно изобразила радушие и гостеприимство. Однако напоила, накормила и спать уложила. Благо, было чем и на чём!

– Вова, что ты так редко к нам заходишь? Кушай, дорогой! У нас есть всё, нет только птичьего молока!

Володю она выделяла из всех друзей Кирилла за простоту. С другими она чувствовала себя «не в своей тарелке», постоянно опасаясь, что что-то может сказать или сделать не так. Это у неё обычно именно так и получалось.

У жен чекистов судьба сложнее, чем у жен военных. У тех занятость и проблемы связаны только с несением службы, а у чекистов и оперов из МВД есть еще необходимость встреч с агентурой, которая часто возникает внезапно, в любое время суток. Особенно трудно женам оперов понять, что их мужья-оперативники имеют полное право конспиративных встреч с женщинами, и попробуй разобрать, это он делает по служебной необходимости или по зову сердца.

Обычно, когда оперативный работник делает первые шаги по службе в КГБ, его начальство обязано провести с женой соответствующую разъяснительную работу. Одни жены понимают всё с полуслова, другие не мирятся с таким ущемлением своего права собственности на мужа никогда. Как говорится, такова она – чекистская се ля ви.

Ретроспектива

Если в разведке, даже в советской разведке, нелегалам не только разрешено, но и необходимо для пользы дела вступать в интимные контакты с другими женщинами (светлый образ штандартенфюрера Штирлица не в счет), то в отношении контрразведчиков руководство и партком КГБ применяли другой стандарт.

Об интимных отношениях с агентурой из числа женщин – даже думать не сметь! С другими женщинами – тоже нежелательно. Если это становилось достоянием гласности, следовало разбирательство и неминуемое наказание по партийной линии. Развод вообще мог поставить крест на карьере чекиста.

Тем не менее в реальной жизни были и случайные связи, и настоящая любовь «на стороне», которые заканчивались по-разному, иногда счастьем, а иногда драматически.

Дело Сметанина. Разработка–1

Полковник Кондратов Михаил Петрович последние четыре года работал в должности заместителя начальника Управления «К» ПГУ КГБ. До этого он служил в военной контрразведке, потом по квоте КГБ закончил Военно-дипломатическую академию, работал в центральном аппарате ПГУ и занимался контрразведывательным обеспечением внешней разведки КГБ.

За эти годы он приобрел немало знакомых среди разведчиков, в том числе и в Управлении «С» (нелегальной разведке). Он не был карьеристом, не «копал» без разбора во все стороны, как некоторые. Уважительно относился к людям. Разведчик, он ведь тоже человек, даже если ему почти всю жизнь приходится быть винтиком в большой политической игре, всё равно он хочет понимать, что делает и для чего, чтобы оставаться человеком, уважать себя и дело, которому служит.

При этом разведчик имеет право на ошибки, на маленькие слабости, которые при определенных обстоятельствах могут его подвести, но иногда и выручить. Таковы особенности этой деятельности.

За это Кондратова в ПГУ уважали, в отличие от его непосредственного начальника генерала Олега Калугина. Тот любил пустить пыль в глаза. Выезжал в загранкомандировки, общался с представителями западных спецслужб, якобы улаживая конфликтные ситуации между разведками. Неоднократно оказывался замешанным в сомнительных контактах с резидентами разведок главного противника. Словом, явно имел задатки авантюриста.

Казалось, он ничего не боится и действует под большим прикрытием. Но даже ему это прощалось до времени. При удобном случае его откомандировали из разведки во Второй главк на престижную, но тупиковую должность начальника Ленинградского УКГБ.

Кудряшова прочили на его место, и коллектив ПГУ с удовлетворением воспринял бы это назначение, но слишком порядочный и лояльный к коллективу контрразведчик (надсмотрщик) – редкое явление в любой среде. Разведка не исключение. К тому же представился