КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

что Кондратову при личном инструктаже в ПГУ и у Г.К. Цинева были даны конкретные поручения, о которых ему, возможно, и не сообщили. Но это могло касаться только конфиденциальных вопросов обмена информацией между ПГУ и 3-м управлением КГБ, связанных с необходимостью тщательной зашифровки агентов внешней разведки, сообщавших о шпионах, завербованных из числа советских разведчиков и граждан СССР.

Вскоре начальником группы разработчиков был назначен Михайлов, а спустя год полковник Кондратов был назначен начальником Первого отдела и стал генералом.

От опытного взгляда Душина не ускользнуло то, что назначения Кондратова и Михайлова были правильными и своевременными. Кондратов мог более точно оценить, кто из сотрудников ГРУ, взятых чекистами в изучение и проверку, наиболее вероятно может оказаться предателем. В то же время Михайлов, исходя из опыта работы особистов в ГСВГ, помог внести новые элементы в методику оперативных разработок.

Когда Кондратову доложили списки проверяемых сотрудников ГРУ по странам, он карандашом отметил тех, кто проходил службу в Великобритании, Португалии и Венгрии и попросил Ткаченко и Михайлова обратить особое внимание именно на этих лиц.

Как это принято среди военных, распоряжения начальников не обсуждаются, а выполняются. Непосвященным трудно было понять и оценить смысл указания Кондратова. Они не сомневались, что в его выборе присутствовала какая-то логика, но что именно он имел в виду, они не знали.

Между тем Кондратов, получив от Цинева указание о поддержании тесного контакта с ПГУ, уже несколько раз посещал Управление «С» (нелегальная разведка) и имел возможность ознакомиться там с подлинной информацией о возможных шпионах в резидентурах ГРУ.

В частности, в шифровках от Эймса (псевдоним «Колокол») однозначно говорилось о том, что конкретные сотрудники ГРУ недавно были завербованы в резидентурах Португалии и Венгрии, а также имеются серьезные основания говорить о работающем агенте ЦРУ в посольстве СССР в Великобритании. Поэтому он акцентировал внимание своих подчиненных именно на эти страны, не объясняя, почему сделал такой выбор.

Для разработчиков Второго отделения это значительно сужало круг поиска предателей. Если по Венгрии у разработчиков пока не было сигнальных материалов, то по Португалии, после сообщения об участившихся провалах агентов в резидентуре ГРУ, всплыл факт подозрительного отсутствия в одну из ночей двух сотрудников посольства, одним из которых являлся помощник военного атташе подполковник Сметанин.

Разработчики подготовили запрос в резидентуру КГБ в Лиссабоне о получении с соблюдением строжайшей конспирации всех возможных материалов на Сметанина, однако начальник военной контрразведки запретил это делать, чтобы избежать малейшей возможности расшифровки.

Вместо этого в Лиссабон под благовидным предлогом вылетел опытнейший разработчик заместитель начальника Первого отдела полковник Седов.

Ретроспектива

Михаил Петрович Кондратов, даже пройдя войну, послевоенную мясорубку в последние годы жизни Сталина и кризисы смены власти от Сталина к Хрущеву и далее, несмотря на то, что служил в самом водовороте этих событий, умудрился сохранить лучшие человеческие качества – отзывчивость, доброту и искренность. При этом он прошел все ступени чекистской карьеры, носил на погонах генеральские звезды и был настоящим профи в делах контрразведки.

Разумеется, он знал гораздо больше своих подчиненных из Первого отдела и всегда готов был помочь им опытом и знаниями, а при необходимости прикрыть их своим авторитетом. Ведь в любом деле бывают ошибки. На войне как на войне…

И когда за оплошность приходится расплачиваться, нередко крайними оказываются подчиненные. Михаил Петрович бесстрашно принимал удар на себя, и ему удавалось избавлять рядовых контрразведчиков от непоправимых последствий, особенно когда грозившее им наказание было явно несправедливым.

За это его любили и уважали.

Люди военные не слишком сентиментальны, а чекисты, возможно, особенно сдержанны в проявлении чувств. Не случайно «железный» Феликс говорил про горячее сердце и холодный ум. Оперативники не часто говорили о своем отношении к Михаилу Петровичу, но это чувствовалось и так, без слов – в том, с каким настроением руководители подразделений и рядовые сотрудники шли к нему на доклад. Как смело обращались к нему за советом и помощью.

Они знали, что он не всесилен и не все их проблемы может решить, но он был последней инстанцией, последним рубежом надежды. Если вопрос не мог решить он, дальше идти не имело смысла.

Перед отъездом в Лиссабон полковник Седов зашел к Михаилу Петровичу за напутствием.

– Я знаю, что ты заходил к направленцу на Португалию в Управлении «К». Это правильно – официальный визит. Мой тебе совет, с кем бы из «посольских» он тебе ни рекомендовал пообщаться, сведи контакты к минимуму. Обстановка там непонятная. Кругом «течет»… Постарайся просто послушать их, сам наводящих вопросов не задавай, – высказал свои пожелания генерал.

– Я так и планирую, – согласился Седов.

– Конечно, что мне тебя учить, сам хоть и без усов, зато седой… – добродушно пошутил Михаил Петрович, – а если серьезно – когда полностью войдешь в курс обстановки, обратись к нашему «резаку»-нелегалу. Передай от меня привет. Ему доверять можно, скажет правду и не сольет своим кураторам.

– Вот за это спасибо. Что привезти, кроме «привета» от америкосов, – виски, текилу, граппу?

– Что будет, то и привози… А по возвращении лучше выпьем по «граммульке» армянского, – он достал из сейфа и показал Седову большую бутылку замысловатой формы, это явно был коньяк старинного разлива. – Вот какой экземпляр имеется! Такой даже вражина Черчилль обожал…

Три процента авантюризма

Известно, что любая инициатива наказуема. В этом Сергей Цветков убеждался не один раз. Накануне он был приглашен в Высшую школу КГБ, чтобы поделиться с преподавателями спецдисциплин опытом работы по разоблачению шпионов в ГРУ. Дело было не в том, что он был самым сведущим по этой теме из числа сотрудников Второго отделения. Скорее наоборот, он работал в Первом отделе всего шесть дет. Немного по меркам этого элитного подразделения.

Дело было в том, что многие из ветеранов были заняты в более серьезных мероприятиях, а Цветков был самым коммуникабельным и легким на подъем из всех. Поэтому ему часто проходилось отдуваться за коллектив, принимая участие в спортивных соревнованиях, в организации культпоходов в театры и музеи и в решении бытовых проблем сотрудников. По принципу кто тянет, на того и грузят…

В процессе общения один из преподавателей рассказал ему, что к ним на кафедру часто приходят легендарные личности, особенно ветераны из нелегальной разведки. Так недавно в который раз приходил Герой Советского Союза полковник Вартанян. Он каждый раз рассказывает что-то новое и поучительное.

На следующий день утром Цветков зашел к заместителю начальника Второго отделения подполковнику Ткаченко и с ходу выдал идею:

– Степаныч, вчера я был в «Вышке», и преподаватели говорили, что к ним часто