КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

– Товарищ полковник! Поймите меня правильно, я ни в чем не виноват, но обстоятельства сложились так, что если бы я рассказал офицеру безопасности посольства всё, как было, мне никто бы не поверил! Меня с женой в тот же день откомандировали бы в Москву. Там стали гонять по кабинетам и допрашивать. В результате уволили бы без пенсии. И что, кому от этого стало бы лучше? Мне – однозначно хуже! И для ГРУ – тоже одни неприятности. А вреда я не причинил никому, кроме как себе и этому подполковнику. Он – тварь еще та! Ведь это он меня подставил! Напоил и хотел подсунуть в лапы американцам! – начал откровенничать капитан.

– А почему ты думаешь, что это были американцы? – уточнил Седов.

– А потому, что они говорили на английском как американцы. Я хорошо знаю английский, но за время предыдущей командировки в США научился отличать американское произношение. Среди них был старший по имени Джон, который пытался завербовать меня. Шантажировал, говорил, что мне подмешали в пиво какой-то препарат, после чего я уже наболтал им много лишнего. Если откажусь, они подбросят пленку с видеозаписью офицеру безопасности посольства.

Но я не выдал ничего и на вербовку не пошел. Двинул этому Джону по физиономии, он – с копыт. А другой попытался достать пистолет, так я ему пивной кружкой по голове. Кружка вдребезги, а он ничего, пытался сопротивляться, так я ему ногами добавил. И бежать… Вот и всё.

– А где был в это время Сметанин?

– Не знаю. Рядом с американцами его не было. Может, сбежал и бросил меня, а, может, прятался где-то рядом. Сейчас мне кажется, что я слышал за стеной его голос, но не уверен…

– Кому рассказал об этом в посольстве?

– Никому. Жене тоже! Я что, дурак? Как учил папаша Мюллер: «Что знают двое, то знает свинья»!

– И контрразведчики посольства не раскололи?

– Так, поспрошали поверхностно и забыли… Им ведь тоже не нужно лишнее ЧП, да еще с шифровальщиком. Их за это по головке не погладят. Могут и откомандировать на родную землю вместе со мной.

– А со Сметаниным потом как?

– Встретил его в укромном углу – и в морду. Ото всей души! Он потом две недели физию пудрил…

– И что он сказал обо всем этом?

– Ничего. Мы с ним больше не разговаривали. Не о чем, да и лишние разговоры на эту тему – себе дороже!

– Ну, спасибо, что рассказал. Как говорится, облегчил себе душу и для нас внес ясность…

– Какая ясность? Если честно, мне до сих пор ничего не ясно, – печально признался шифровальщик. – Что теперь со мной будет?

– Хуже того, что уже произошло, не будет точно. Я тебе обещаю, что лично разберусь с этой ситуацией, и наказания ты не получишь.

– Спасибо, товарищ полковник! А меня откомандируют в Союз? – просительно спросил шифровальщик.

– Не могу гарантировать, но ближайшее время точно не откомандируют…

– Большое спасибо. А здесь, в посольстве, об этом станет известно? – Этот вопрос интересовал шифровальщика меньше, чем немедленное откомандирование в СССР, но психологически ему не хотелось, чтобы все сотрудники посольства обсуждали его пьяный залет с непредсказуемыми последствиями.

– Будем считать, что об этом мы договорились! Пока… – попрощался с ним Седов.

Теперь полковник Седов возвращался в Москву с уверенностью, что контрразведчики взяли верный след.

Кадры Министерства обороны и КГБ

Первое официальное представление Виктора заместителю министра обороны – начальнику Главного управления кадров Ивану Николаевичу Шкадову руководством Первого отдела военной контрразведки было не в счет. Вскоре пришлось впервые зайти к нему для решения практического вопроса лично. Он потом не мог даже вспомнить, что это был за вопрос, да и не в этом дело, вопросов потом было много, и касались они, как правило, судеб конкретных людей. Здесь важно, как именно Шкадов принял незнакомого ему военного контрразведчика в звании майора.

Виктор зашел в большой кабинет начальника ГУК с некоторой неуверенностью. Как всякий кадровый офицер, учившийся в училище, затем служивший в армии, он испытывал инстинктивное чинопочитание к генералам с большими звездами. Представился, как положено по уставу:

– Старший оперуполномоченный КГБ майор Дмитриев.

Шкадов пригласил его сесть. Виктор сел за приставной стол слева от заместителя министра и стал излагать суть вопроса. Генерал армии, удобно устроившись в кресле напротив, закрыл глаза и молча внимательно слушал. Могло даже показаться, что он задремал. Минут через десять Виктор закончил излагать суть вопроса и замолчал. Шкадов, не меняя позы, тоже продолжал молчать. Виктор вновь стал говорить, развивая ту же тему более подробно. Прошло еще минут пять. Виктор вновь закончил свой монолог. Шкадов упорно продолжать молчать.

Уже волнуясь, но стараясь не подавать виду, контрразведчик начал излагать свои взгляды на близкие к теме обсуждения проблемы. Это продолжалось, как ему показалось, еще минут пять-семь. Потом, думая об этом забавном и поучительном эпизоде, ему очень интересно было узнать, Шкадов сам придумал такой метод проверки способностей собеседников или просто перенял его от кого-то. В любом случае это интересный пример… если только он не касается тебя лично.

Даже имея до этого большой опыт общения с маршалом Москаленко и его высокопоставленными генералами, такого неожиданного и, к счастью, благополучно закончившегося приема от Шкадова он не ожидал. Пришлось максимально собраться и проявить выдержку. Наконец Иван Николаевич открыл глаза, посмотрел на Виктора с некоторым интересом, встал из кресла, улыбнулся и, неторопливо прохаживаясь по просторному кабинету, стал подробно и достаточно откровенно излагать свои мысли.

С этого момента Шкадов признал майора Дмитриева не только как оперработника КГБ, обслуживающего ГУК, но и в качестве офицера для поддержания связи между руководством Минобороны и КГБ. Аналогичную проверку, пусть в другой форме, приходилось проходить всем сотрудникам центрального аппарата военной контрразведки, общавшимся с высшим руководством Минобороны.

Армейские генералы, прежде чем занять свои высокие кабинеты, прошли большой жизненный путь, служа в гарнизонах и штабах, и за это время они повидали немало особистов, рядовых и начальников, и каждый оставил у них в памяти свой след, не всегда приятный. У каждого был свой «скелет в шкафу», о котором мог знать контрразведчик, и это не прибавляло радости в общении с ним. Но служба есть служба, и они обязаны были совместно решать государственные вопросы в интересах службы, по большому счету на благо Родины.

Как уже было сказано, генерал армии Шкадов был чрезвычайно опытным военачальником, кадровиком и одновременно изощренным царедворцем, вхожим в административный отдел ЦК КПСС. Однако работа заместителя МО по кадрам предполагала также участие в столь широком