КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

15 февраля 1991 года он трагически погиб. По странному и чудовищному стечению обстоятельств генерал армии Шкадов, Герой Кубы, был сбит автомобилем под управлением кубинского дипломата на улице Фрунзе. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

На собственном опыте. Ткаченко и Седов

На следующий день после возвращения Седова в Москву Сметанин был взят в разработку. Руководить завершающим этапом разработки поручили начальнику Первого отдела полковнику Малахову.

С санкции руководства и прокуратуры на квартире Сметанина была установлена специальная техника. К работе были подключены все оперативники Второго отделения, «технари» из ОТУ КГБ и сотрудники «семерки».

Был летний солнечный день. Москва просыпалась рано, люди спешили по своим делам, на работу и на занятия в учебные заведения. В это время согласно плану операции все оперативники, задействованные в операции, заняли свои места. Как только мать жены Сметанина ушла в поликлинику, «технари» со страховавшими их контрразведчиками вошли в её квартиру на Чертановской улице, и работа началась. Видеокамеры надо было установить не только в жилых комнатах, но и в ванной.

В поликлинике вход и выход тещи Сметанина страховал майор Перминов. На улице – группа «семерки». Перед домом в оперативной машине в форме капитана милиции сидел самый находчивый контрразведчик отдела майор Сергей Цветков.

Прошел час, другой… Казалось, что всё идет по плану. В такие моменты, когда оперативники контрразведки, находящиеся в постоянном напряжении, естественно, начинают расслабляться. Тут зачастую и возникают неожиданности.

Так и случилось. Водитель машины «семерки» вышел размять ноги и случайно увидел выходящую из поликлиники тещу Сметанина. Он мгновенно сообщил об этом старшему группы, тот Перминову. Оказалось, что все они «проворонили» выход женщины из поликлиники. Почему это произошло, начальство так и не смогло выяснить. Скорее всего, Перминов на мгновение отвлекся и не заметил родственницу Сметанина…

Дальше события развивались стремительно. «Семерка» теперь контролировала каждый шаг «объекта». Полковник Малахов предупредил группу, работающую непосредственно на квартире, и потребовал ускорить установку техники, а майору Цветкову поставил задачу – перехватить «объект» на подходе к дому и любым путем держать её до команды «отбой».

Сергей вышел из машины и увидел, что метрах в ста к дому медленно идет усталая женщина – теща Сметанина. Впереди и сбоку от неё незаметно страхуют сотрудники «семерки».

Сергей решительно поправил на голове форменную милицейскую фуражку и «вошел в образ». Через минуту он подошел к ней и с озабоченным видом поинтересовался:

– В вашем районе произошло ограбление с убийством. Преступник, возможно, живет в вашем доме. Я расследую это происшествие. Не можете ли вы уделить мне несколько минут?

– Конечно. Если я могу вам чем-то помочь, – согласно кивнула женщина.

– Тогда, пожалуйста, пройдемте в мою машину, – Сергей взял женщину за локоток и вежливо, но настойчиво усадил её в машину.

Остальное было делом техники, но не совсем.

Минут сорок Сергей расспрашивал её обо всем подозрительном, что происходило в этом районе, даже начал набрасывать словесный портрет преступника. Однако прошло слишком много времени. Усталая после посещения поликлиники женщина просто захотела в туалет, но пока стеснялась сказать об этом оперативнику. Сергей чувствовал это, и тоже начинал нервничать.

Он видел, как из подъезда вышли «технари», значит, они свое дело сделали. Минут через пять вышли и оперативники, страховавшие их. Но команды «отбой» не было. Прошло еще несколько томительных минут, и когда Сергей почувствовал, что женщина уже «достигла точки кипения», он выпустил её из машины.

Когда контрразведчики стали «сворачиваться» и в машину сел полковник Седов, вконец измотанный Сергей проворчал:

– Я держал её, сколько мог, почему не было команды «отбой»?

– Надо было держать и дальше! – в сердцах ответил ему начальник.

От обиды Сергей готов был выругаться матом, но сдержался.

Оказалось, что полковник Седов был сердит на кого-то не зря, он словно чувствовал, что что-то было сделано не так. К сожалению, предчувствия его не подвели. Когда он приехал на Лубянку и получил первую сводку «прослушки», там была распечатка возгласа тещи Сметанина, вошедшей в ванную комнату:

– Странно, очень странно, я всегда, уходя из дома, поворачиваю кран из умывальника в ванную… А сейчас он не на месте – повернут в раковину!

«Всё, это провал, расшифровка мероприятия», – подумал Седов. Когда он зашел с этой новостью к Малахову, тот, помолчав минуту, выдал решение:

– Наверх об этом не докладывать! До приезда Сметаниных еще три дня. Возможно, она не совсем уверена, что перед уходом повернула кран в обычное положение. Кроме того, за три дня до приезда зятя она может забыть об этом…

– Может быть, – неуверенно согласился Седов.

Так и произошло. Полковник Малахов не ошибся и на этот раз. Теща Сметанина не вспомнила о том, что контрразведчики не поставили кран в ванной на место.

Ретроспектива

Зато она вспомнила об этом спустя год, в самом неподходящем месте. В процессе судебного заседания в здании Верховного суда на улице Воровского, где проходил суд над Сметаниным, лицом к лицу столкнулись теща Сметанина и майор Цветков (знакомый ей как капитан милиции!). Несмотря на то, что прошел год и Сергей был в гражданской одежде, она безошибочно узнала своего недруга и закричала:

– Вот он, этот капитан, который подкараулил меня у дома.

Немногочисленная публика у входа в зал заседаний недоуменно наблюдала за этой сценой. Всегда находчивый Цветков от неожиданности на этот раз ограничился тем, что изобразил на лице непонимание, махнул на кричавшую женщину рукой и молча ретировался…

Между тем телефонные разговоры приехавшего в Москву Сметанина прослушивались на службе и дома. Контрразведка обеспечила также контроль за ним еще до отъезда в Москву, в Лиссабоне, с целью недопущения его бегства на Запад. При этом руководителю аппарата военного атташе была поставлена задача – вплоть до выезда Сметаниных в отпуск в Москву он должен был относиться к нему благожелательно. Задача была предельно проста и однозначна – пока Сметанин находится за границей, ничто не должно было его спугнуть или насторожить. А дома его уже ждали.

Тщательный контроль за Сметаниным позволил группе разработчиков еще до приезда Сметаниных в Москву получить определенные свидетельства того, что он не только работает на иностранную разведку, но и реально осуществляет подготовку к бегству на Запад.

В разговорах с рядом сослуживцев он негативно высказывался о положении в СССР, о деятельности КПСС и российских спецслужб. Однако на фоне начавшихся в стране процессов перестройки и гласности, когда многие советские СМИ наперегонки марали историю своей страны черной краской, однозначно судить о его намерениях только по фрондерству было несколько преждевременно.