КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

бегло просмотрел их и сымитировал, что закончил чтение. Цинев выдержал паузу и вновь спросил, как, по мнению Виктора (?!), в КГБ могут расценить его уход из руководства КГБ в Группу генеральных инспекторов?

Что мог ответить старший оперуполномоченный военной контрразведки в звании подполковника первому заместителю Председателя КГБ, генералу армии Циневу? Странно, но точно в такой же ситуации (исповедника) высокопоставленных чиновников ему потом пришлось оказываться неоднократно. И во всех случаях он делал одно и то же – говорил то, что действительно думал в эти минуты. То есть говорил правду, хотя и не всю.

Делал ли он это по наитию, в соответствии со здравым смыслом, принципами или по другим причинам? Думать об этом в такие моменты было некогда, а потом, по прошествии времени, любые рассуждения на эту тему обязательно будут выглядеть пристрастными…

Тогда Виктор сказал, что в КГБ Цинева знают как активного участника ВОВ, опытного высокопрофессионального контрразведчика, авторитетного партийного деятеля. И это мнение не изменится никогда! А что касается его увольнения, то это будет понято правильно – и главное состоит в том, что это самостоятельно принятое Циневым решение оставить должность в связи с возрастом. По крайней мере радоваться или злорадствовать по этому поводу никто не будет.

Кажется, Цинева удовлетворил такой ответ. В заключение он еще раз предупредил Виктора о конфиденциальном содержании разговора, а также что после увольнения он еще раз пригласит Виктора, чтобы проконсультироваться об условиях пребывания в Группе генеральных инспекторов.

Не успел подполковник Дмитриев прийти в свой кабинет, как раздался звонок от другого руководителя КГБ, который поинтересовался содержанием разговора c Циневым. Виктор, все еще находившийся под сильным впечатлением от встречи с Циневым, ответил, что «ГК» просил считать разговор конфиденциальным.

Большой начальник вновь задал свой вопрос, и когда Виктор снова упомянул о конфиденциальности, на том конце провода вспомнили «если не о всех матерях, то о некоторых конкретно», и ему был задан столь же конкретный вопрос:

– Он написал?!!

Дальше разыгрывать из себя святую невинность Виктор не стал и ответил:

– Да, написал…

Ему уже было ясно, что о предстоящем увольнении Цинева руководство КГБ было осведомлено и внимательно следило за процессом. Им требовалось только подтверждение того, что он написал рапорт. В таких обстоятельствах скрывать что-то и упрямиться, подчеркивая свою честность, было не только бессмысленно, но и опасно.

Слава Богу, что дополнительных вопросов не последовало. Трубку положили. Очевидно, начальство спешило доложить эту информацию наверх – не только председателю КГБ Чебрикову, но и генсеку Горбачеву.

Но на этом история не закончилась. Цинев был уволен из органов КГБ в ноябре 1985 года со всеми почестями и вскоре зачислен в Группу генеральных инспекторов. Теперь, после увольнения из КГБ, генерала армии Цинева необходимо было официально представить руководству Министерства обороны. По рангу это должен был сделать кто-то из заместителей председателя КГБ, однако сопровождать его для представления заместителю министра обороны по кадрам генералу армии Шкадову никто из чекистского руководства не захотел, и эта миссия бала возложена на Виктора.

Генералы армии Цинев и Шкадов были давно и коротко знакомы, поэтому никаких проблем и натянутости в этом визите не было. Проговорили они долго, а затем вызвали Виктора и Шкадов сказал:

– Мы посоветовались и решили, что я не поеду… Вы хорошо знаете Главную инспекцию, поэтому можете сопроводить Георгия Карповича и представить его там.

В дороге «ГК» поинтересовался:

– Мы будем заходить в «Третий дом» Министерства обороны с центрального входа или нет?

Виктор напрягся, почувствовав, что Цинев, которого не сопровождает никто из руководства КГБ и Минобороны, будет обижен, что его поведут в ГГИ не через центральный вход, но вынужден был сказать правду.

– Нет, не через центральный вход.

– Почему не с центрального? – по-детски обиженно поинтересовался Цинев.

Тут Виктор мгновенно нащупал ход, который мог смягчить этот неприятный для Цинева момент.

– В Группе генеральных инспекторов имеется свой персональный лифт, к которому надо подъезжать со двора здания, – объяснил он.

Чувствовалось, что генералу армии это не очень нравится, но больше возражать он не стал.

Приехали, Цинева принял один из руководителей ГГИ, маршал. Показали новый небольшой кабинет на двоих с генералом армии Алтуниным (кстати, у Цинева в Сером здании на Лубянке кабинет тоже был небольшим).

В новом кабинете у него был свой стол, шкаф и только обычный городской телефон…

Цинев красноречивым молчанием выразил свое недовольство. Тут же решили, что ему срочно будет поставлен телефон АТС-Р (спецсвязь МО), и никаких «кремлевок»!

Начальник секретариата, пожилой «разбитной» полковник, не один год опекавший выведенных в резерв маршалов и генералов армии, стал записывать адрес проживания «ГК» и спросил номер его домашнего телефона. «ГК» домашний адрес назвал, но вспомнить номер простого домашнего телефона так и не смог, сказалась многолетняя привычка звонить домой только по «кремлевкам–1 и 2».

Ретроспектива

Там, в добрых старых стенах советского «пентагона» на Фрунзенской набережной, он и проработал до 1992 года, когда, после провала ГКЧП, Группа генеральных инспекторов была ликвидирована. Лишь изредка он приезжал на Лубянку для посещения партийных собраний или написания страниц мемуаров, которые так никто не увидел вплоть до 1998 года. Умер генерал армии Цинев 31 мая 1996 года.

Несомненно, что был он выдающейся личностью своего времени, многолетним верным соратником Брежнева, унесшим в своей памяти столько тайн и интриг Кремля и Лубянки, которых хватило бы на десятки романов и кинофильмов. В фильме режиссера Кончаловского о последних месяцах жизни Брежнева, наряду с точными деталями быта членов Политбюро, показаны бесконечные интриги того времени, и в эпицентре всех этих интриг «ГК» – Цинев.

По мнению многих бывших соратников, он был предан лично Брежневу и, как близкий ему человек, беззастенчиво пользовался этой близостью. Отличался склонностью к интригам, грубостью по отношению к подчиненным и мстительностью.

В фильме Цинев показан очень неправдоподобно, даже внешне. Он действительно был мал ростом, лицо его было невыразительным, если не сказать, некрасивым. Совершенно лысый толстячок с огромными ушами, похожий то ли на гриб, то ли на чебурашку. В КГБ ходила сплетня, что он даже просил найти того, кто называет его Чебурашкой. Впрочем, для генерала с большими звездами на погонах и высоким положением не только в КГБ, но и в государстве, какое значение имела его внешность?

Что бы о нем ни говорили, но именно этот человек много лет играл выдающуюся роль в политической системе СССР, а в КГБ и Вооруженных силах – в первую очередь. Был он не лучше и не хуже тех, кто его окружал. По крайней мере, в отсутствии профессионализма его никто упрекнуть не может.