КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

На собственном опыте. Контрразведчики и военачальники

Работа в Первом отделе военной контрразведки была характерна той особенностью, что все его сотрудники в большей или меньшей степени участвовали в работе совещаний высшего руководства Министерства обороны и КГБ. В том числе в обязательном порядке в обеспечении безопасности парадов на Красной площади, официальных приемов и других важных мероприятий и, следовательно, по роду службы общались с высшим руководством КГБ и армии.

Наиболее сложной миссией в военной контрразведке считалось сопровождать первого заместителя председателя КГБ генерала армии Цинева. Дело было в том, что он, длительное время занимая высокое место в иерархии военачальников, до малейших деталей знал протокол различных официальных мероприятий и свое место в нем. Проблема состояла в том, чтобы проконтролировать и обеспечить как минимум «статус кво», которым обладал «ГК», и по возможности поднимать его положение и роль в этом процессе на более высокую ступень.

Невыполнение этой задачи каралось разносом со стороны начальства или переводом на другую должность с понижением, а обеспечение могло быть замечено и поощрялось похвалой или возможным повышением по службе. Словом, это было обязательным условием службы почти на всех должностях в Первом отделе.

Конкретно это выражалось в том, что контрразведчики должны были обеспечивать для «ГК» приглашения на различные официальные мероприятия за подписью высшего должностного лица Минобороны и разместить генерала армии за столом президиума на почетном месте. Сопроводить от кабинета в здании на Лубянке до места проведения мероприятия, представить высшим должностным лицам Министерства обороны и постоянно находиться вблизи, чтобы выполнить возможные поручения, то есть связать с кем-либо по телефону, обеспечить подачу автомашины строго к моменту его предполагаемого отъезда.

Это было превращено в своего рода ритуал. Одни контрразведчики эту работу любили и старались как можно чаще попадаться на глаза начальству. В большинстве случаев это способствовало им в продвижении по службе. Начальство всегда выдвигает тех, кого знает лично. Могло и не повезти, если совершишь оплошность. Ну, это как карта ляжет…

Меньшая часть оперативников не любила процесс вращения вокруг высокого начальства и предпочитала этому занятие конкретной черновой работой. Со временем склонность к тому или иному амплуа достаточно явно можно было прочитать на лице, в осанке и в интонациях голоса сотрудников, регулярно участвовавших в подобных мероприятиях, со всеми вытекающими последствиями.

К примеру, на приемах в Кремле в честь выпускников военных академий, которые традиционно проводились в июне каждого года, сопровождающий его сотрудник при входе «ГК» в здание Большого Кремлевского дворца должен был взять из его рук фуражку, обеспечить ее сохранность (если разместить ее на общей вешалке, то кто-нибудь из высшего генералитета по ошибке мог взять ее и уехать), а при выходе – вновь вручить Циневу.

Впрочем, в обеспечении успешности подобных мероприятий участвовало немало других подразделений КГБ. В Кремле это были сотрудники 9-го управления КГБ, конкретно – коменданты зданий в чине полковников.

Пришлось принять участие в этой деятельности и Дмитриеву. К счастью, его встречи с «ГК» были не столь частыми, но курьезов и серьезных моментов тоже хватало. Так, при первом выезде с ним на мероприятие из нового (серого) здания КГБ он прибыл к нему в кабинет, представился, и они вошли в лифт для руководства.

Далее последовала немая сцена. Виктор ранее не ездил на этом лифте и не знал, как пользоваться панелью управления, а «ГК», привыкший, что все делают за него, стоял и ждал, пока Виктор нажмет нужную кнопку. В конце концов он нажал, но не ту, что надо. «ГК» заметил это и, ни слова не говоря, нажал нужную кнопку сам.

Виктор ждал разноса за оплошность, но, к счастью, его не последовало. Тогда он зарубил себе на носу, что в таких ситуациях необходимо заранее предусматривать малейшие детали. Если бы только это было возможно…

Последние его встречи с генералом армии Циневым происходили при очень странных обстоятельствах. Как-то Дмитриеву поступила команда от руководства прибыть к «ГК» для доклада о работе Главной инспекции МО, которую он курировал. Виктор вошел в кабинет «ГК», стал докладывать, однако, недолго послушав его, Цинев попросил рассказать, как там служат маршалы и генералы армии после ухода с конкретных воинских должностей.

Пришлось разъяснить ему, что это совершенно разные организации. Есть Главная инспекция МО СССР, которая инспектирует войска, и есть Группа генеральных инспекторов, в которую назначаются вместо увольнения в запас особо отличившиеся за период службы маршалы, генералы армии, а также генерал-полковники из числа участвовавших в Великой Отечественной войне в ранге не ниже командующего армией и имеющих звание дважды Героя Советского Союза.

Цинев выслушал очень внимательно, но доклад никак не прокомментировал.

Вскоре всё прояснилось. Приблизительно месяц спустя Виктора снова вызвали к «ГК», который в самом начале предупредил, что их разговор является сугубо конфиденциальным. Виктор с удивлением отметил, что всегда уверенный в себе, резкий и суровый в общении с подчиненными, генерал армии заметно волнуется. Он посадил Виктора за приставной стол, достал из сейфа несколько (около десяти) исписанных от руки листов и положил перед Виктором со словами:

– Прочитайте и скажите, как к этому могут отнестись люди? (Он, скорее всего, имел в виду только сотрудников КГБ.)

Пока Виктор читал, «ГК» нетерпеливо ходил по кабинету и молчал.

Это был рапорт Цинева об увольнении. Трудно воспроизвести этот текст дословно, да в этом и нет необходимости, но суть рапорта сводилась к тому, что первый заместитель председателя КГБ подводил итоги своей поистине героической биографии, наполненной военной и политической деятельностью.

В годы войны он воевал в одной армии с Брежневым, и после этого их пути не расходились. Цинев и Брежнев были женаты на родных сестрах. Но все имеет свой конец. И первым умер Брежнев, Цинев был жив и состоял в должности первого заместителя председателя КГБ, но понимал, что его время прошло…

Поэтому в рапорте он писал, что возраст и здоровье ставят его перед осознанной необходимостью передать полномочия другим, более молодым и энергичным руководителям КГБ, а свое место он видит в Группе генеральных инспекторов МО (сокращенно звучало как ГГИ, а в военных кругах называлось «Райской группой»), будучи в составе которой он сможет передавать свои знания и опыт новым поколениям контрразведчиков.

Первые страницы Виктор читал внимательно, потом слова и их смысл стали расплываться. Настолько неожиданным было это событие. Первый зампред КГБ пригласил его и спрашивает, как оценят люди факт его увольнения из органов! Кроме того, надо было думать, что сказать…

Виктор последние листы читать не мог, но