КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Когда американский разведчик Эймс стал сдавать советской разведке известных ему агентов ЦРУ и ФБР, среди них в первую очередь оказались сотрудники резидентур ГРУ в Англии, Португалии и Венгрии. К сожалению, вначале Эймсу были известны только их псевдонимы, примерное время вербовки и страна, где это происходило. Но и этих данных было вполне достаточно, чтобы быстро определить круг подозреваемых лиц и начать их оперативную разработку. Но для полного сбора улик, выяснения всех обстоятельств вербовки и поимки с поличным не только агента, но и его кураторов из разведки противника, было еще далеко.

Операция по поиску возможных шпионов ЦРУ еще только начиналась. Руководство КГБ выдало первую информацию для выявления всех подозрительных контактов сотрудников резидентур в ГРУ, и военная разведка начала собственное расследование и поиск возможных каналов утечки секретной информации и провалов агентов ГРУ за рубежом.

Одновременно военная контрразведка начала плести свои сети – организовала широкий контрразведывательный поиск шпионов и предателей в вооруженных силах с использованием системы мер.

Для посторонних термин «система мер» – ничего не выражающее словосочетание, но для каждого контрразведчика, для каждого особиста это особый знак – как путеводная звезда для морехода, как карта острова сокровищ для кладоискателя, как грязный след, ведущий оперативника к преступнику.

Вскоре первый зампред КГБ генерал армии Цинев вызвал на доклад начальника 3-го главного управления генерал-полковника Душина.

– Николай Алексеевич, что удалось прояснить по резидентурам ГРУ в свете сообщений наших коллег из ПГУ? – без особого энтузиазма поинтересовался он.

– Первичная информация нами получена. Первый отдел и Третий работали два дня. Составлен список лиц, попавших в наше поле зрения, заведено пять сигналов на конкретных лиц. Работа продолжается. Думаю, в ближайшие дни список существенно увеличится и начнем глубокое изучение всех подозреваемых.

– Работу не затягивайте. Вопрос на контроле у председателя и выше. Срок вам на работу по сужению круга лиц, подозреваемых к шпионской деятельности, до начала конкретных разработок – месяц. Не больше! – подчеркнул Цинев.

– Георгий Карпович, мы понимаем важность поставленной задачи, работаем по-фронтовому…

– Я знаю, что понимаете. У вас в этом списке есть разбивка подозреваемых по странам?

– Конечно, есть, Георгий Карпович!

– Давайте! Я посмотрю…

Зампред внимательно посмотрел список на 47 человек, в котором были должности, звания и фамилии сотрудников ГРУ со странами пребывания. Венгрия и Великобритания там фигурировали, но Португалии не было.

– Так дело не пойдет! – проворчал «ГК».

– Что, Георгий Карпович? – не понял начальник военной контрразведки.

– Ничего. Это так – мысли вслух. Знаете, наверное, придется усилить наш Первый отдел на направлении курирования отделения, оперативно обслуживающего ГРУ. У меня есть соображения. Завтра я переговорю с руководством ПГУ, и к вам на беседу прибудет от них товарищ.

– Хорошо, Георгий Карпович. Это правильное решение… – неуверенно произнес Душин.

– И еще! Что вы всё работаете по старинке? У вас есть группа опытных разработчиков?

– Так точно. Сейчас в ней три человека. Все подполковники, каждый участвовал в разоблачении нескольких шпионов иностранных разведок.

– Но ведь это самодеятельность – группа-то внештатная! Надо создать группу официально. Назначить руководителем группы молодого энергичного оперативника, пусть ветераны передают ему опыт, а он вольет в их деятельность молодой задор и свои идеи. Я думаю, у вас есть такие люди на примете…

– Есть, Георгий Карпович! Разрешите завтра доложить вам изменения к штату управления и конкретные кандидатуры на должность начальника группы разработки, – после слов Георгия Карповича о штатной группе разработчиков и о молодом руководителе, Душин быстро сообразил, откуда дует ветер.

Он знал, что месяц назад Цинев ездил в ГДР с официальным визитом. Там он провел рабочую встречу с руководством Штази и с руководством Управления особых отделов КГБ в ГСВГ.

Душину уже доложили и руководители Управления особых отделов в ГСВГ, и знакомые из представительства КГБ в ГДР, что Цинев беседовал там с рядом оперативных сотрудников, в том числе с майором Михайловым, который отличился год назад, разоблачив и предотвратив попытку групповой измены родине военнослужащих Группы войск, планировавших выдачу государственных секретов западным разведкам.

Эта оперативная разработка велась под непосредственным руководством 3-го управления. Душин лично подписывал представление на присвоение Михайлову звания «подполковник» досрочно, поэтому он отлично понимал, что, как опытный политик и оперативник, «ГК», предлагая ему создать группу разработки, давал понять, что оценивает заслуги особистов в ГСВГ. Но идея создания штатной группы разработчиков – это знак его личного внимания к военной контрразведке. Он знал, что подчиненные ему контрразведчики оценят его инициативу и внимание.

Душину оставалось только принять это как должное. Он не имел ничего против назначения Михайлова начальником группы разработки Первого отдела, хотя и не любил неожиданные подарки от начальства.

Кроме того, Душин знал, что Цинев не случайно лично вручал Михайлову погоны. Он был знаком с его отцом, генерал-полковником Михайловым, с которым когда-то вместе служил в ГСВГ.

Знал Душин и то, что дочь Цинева и его внуки проживают в Восточном Берлине. Что его дочь замужем за ответственным сотрудником ПГУ КГБ генералом Шальневым.

Цинев тоже догадывался, что его преемник в руководстве военной контрразведкой знает об этом. Но никто из них никогда не говорил о таких вещах вслух. Никому…

Однако теперь эту тему уже можно было считать неактуальной. Надо было думать о главном – о поиске шпионов в резидентурах ГРУ или в центральном аппарате.

– И вот еще что… Мне кажется, что с учетом всех обстоятельств нам надо усилить направление разработки в нашем Первом отделе, – Цинев не прочь был иногда напомнить, что он ранее руководил военной контрразведкой и имеет полное право считать её своей.

– Что вы имеете в виду? – уточнил Душин.

– Я завтра переговорю с руководством ПГУ и попрошу откомандировать к нам заместителя начальника Управления «К» полковника Кондратова. Думаю, что в интересах дела они возражать не будут. Если надо, переговорю с председателем. Так что вам завтра надо побеседовать с товарищем Кондратовым и получить его согласие для назначения на должность заместителя начальника Первого отдела.

На следующий день полковник Кондратов прибыл к Душину. Беседа с Кондратовым была недолгой и оставила у начальника военной контрразведки положительное впечатление. Кондратов не был чужим в системе 3-го главка. Кроме того, он был профессиональным контрразведчиком, да еще с опытом работы в среде разведчиков ПГУ. Это было особенно важно при ведении дел оперативной разработки по шпионам из числа разведчиков ГРУ.

Через неделю состоялся приказ о его назначении заместителем начальника Первого отдела с обязанностями курировать работу Второго отделения и группы разработчиков.

Душин понимал,