Биография моего блокнота - Михаил Николаевич Алексеев

полчищами современного Атиллы — Гитлера. И разве не та же русская богатырская стать видна в бессмертных подвигах Александра Матросова и Зои Космодемьянской, Александра Покрышкина и Ивана Кожедуба, генералов Ватутина и Черняховского, известных и безвестных чудо-богатырей Бреста и Волгограда!..

Давайте ж, однако, сделаем так, чтобы меньше осталось безвестных героев, давайте припомним новые имена и низко, в пояс, по-русски поклонимся им, верным сынам Советской России.

3

Между Волгой и Доном есть небольшая станция Абганерово. До Великой Отечественной войны немногие знали о ее существовании. Теперь об этой станции, затерянной в обширных приволжских, а точнее сказать, придонских степях, знают очень многие: там шла великая битва на ближних подступах к волжской твердыне, там ежедневно, ежечасно совершали подвиги русские богатыри с простыми русскими именами.

...В Ленинградском артиллерийском музее хранится 76-миллиметровая пушка. Щит, ствол ее искусаны злыми осколками. Надпись гласит, что из этой пушки в течение двадцати четырех часов боя уничтожено двадцать пять фашистских танков. Кто же стоял за этой пушкой? Разыщите, и вы найдете очевидцев этой удивительной схватки, а может быть, найдете и самих героев, потому что однополчане видели их в последний раз тяжело раненными, в санитарной части. Вот их имена: Александр Алеканцев, командир орудия, и Александр Чебунин, наводчик. Внешне они едва ли походили на героев, и звали-то они друг друга совсем по-домашнему, просто: «Саня». И все-таки это были настоящие герои, хотя меньше всего думали о своем героизме, потому что смертный бой шел «не ради славы — ради жизни на земле».

В Музее Советской Армии находится снайперская винтовка № КЕ‑1729. Она побывала в руках трех героев, как бы олицетворявших собою великую дружбу разноязыких братских народов нашей Советской Отчизны. Это русский Николай Ильин, украинец Александр Гордиенко и татарин Хусен Андрухаев. Из этой винтовки они уничтожили около ста гитлеровцев. Всем им присвоено звание Героя Советского Союза. Самих героев нет в живых, все они пали на бранном поле, но благодарные потомки никогда не забудут их простые и гордые имена.

Брестская крепость. Многие годы хранила она молчание. До самых последних лет мы, по существу, не знали о судьбе ее защитников, о подвигах ее бессмертного гарнизона. И вдруг, нарушив долгую немоту, крепость заговорила, заговорила голосом живых героев, голосом смятого и найденного под развалинами листа, когда-то наспех вырванного из полевой книжки, скупым голосом торопливых надписей на стенах, голосом стреляных гильз у навеки умолкшего пулемета на дне обвалившегося окопа, голосом святых останков красноармейцев и командиров, также обнаруженных при этих скорбных раскопках и теперь захороненных вблизи крепости в братской могиле. Они сражались до последней человеческой возможности, сражались не зная (и это было самое страшное!), не ведая:

Что́ там, где она, Россия,

По какой рубеж своя?

...Филипп Иванович Лаенков стоит на берегу реки Мухавец, окруженный пионерами, молодыми солдатами, комсомольцами, молодыми и пожилыми гражданами Бреста. Внешне он спокоен. И только хрипловатый голос да чуть вздрагивающие пальцы рук выдают — нельзя быть спокойным. Ведь вот тут он сражался, был тяжело ранен и взят в плен. Как все это произошло, он и рассказывает сейчас окружившим его мирным людям; об этом же он, сын героя гражданской войны, московский токарь, рассказывал французским партизанам, когда бежал из фашистского плена и стал участником французского движения Сопротивления. Русский человек, он сражался за Францию, потому что был воспитан Коммунистической партией в духе пролетарского интернационализма. Но он вместе с тем сражался и за свою Советскую Родину, хотя было мучительно больно от того, что не знал,

Что́ там, где она, Россия,

По какой рубеж своя?

Ясный ум, стойкий характер, терпение, непоколебимая вера в мудрость партии и правоту своего дела — все эти качества русского человека, помноженные на глубокие патриотические чувства, оказались той силой, которая помогла ему выстоять, вынести на своих плечах безмерную тяжесть войны и затем не пасть духом от ее чудовищных последствий: чуть ли не полстраны лежало в руинах.

4

Казалось, потребуется столетие, чтобы восстановить разрушенное, залечить глубокие раны на живом теле Родины нашей (на что, впрочем, и рассчитывали ее недруги). Но прошло всего лишь тринадцать лет, как раны эти были залечены, и не только залечены: выросли совершенно новые города и селения, обновились, расцвели старые, помолодели, земля наша залилась океаном электрического света, могучая сила атома понесла людям свет и тепло, а вокруг всей планеты носится наш спутник. И пришла пора, когда большой немецкий писатель, всегда очень сдержанный в своих оценках, шлет из Америки телеграмму:

«Удалось колоссальное начинание — построение государства не только в соответствии с требованием момента, но и в соответствии с продуманным планом. Даже противники признают, что Октябрьская революция — это важнейшее событие XX века. Но это не просто событие. Октябрьская революция положила начало третьему тысячелетию, и в будущем историки будут называть 7 ноября 1917 года началом новой эры».

В той же телеграмме говорится:

«Сейчас, когда празднуется 40‑я годовщина революции, математически верно, что существование Советского Союза обеспечено на сотни лет. На нашей планете нет ни одной державы, которая могла бы сегодня напасть на Советский Союз, не погубив самое себя и цивилизацию всего мира».

Что ж, весьма своевременное предупреждение!

ЯСНОСТЬ, СПОКОЙСТВИЕ...

Где-то мне довелось прочитать изречение, смысл которого состоял в том, что за всяким, пусть даже очень важным, приобретением неизбежно следуют и какие-то утраты, — таков, мол, неумолимый закон жизни. Я вспомнил об этой философии сейчас, когда свершилось чудо из чудес: далекая и вечно загадочная Луна стала вдруг как бы домашней и совсем близкой.

Потрясающе? Еще бы!

Однако слышу:

— Поэтам и влюбленным причинен неслыханный ущерб.

В самом деле: сбывшаяся мечта перестает быть мечтой и, стало быть, теряет свою прелесть. Не случилось ли точно такое же с Луной, не перестанут ли вздыхать под ее светом влюбленные пары, будет ли она, уже почти покоренная, как и прежде, задевать в душе человека самые тонкие, самые лирические струны?

Напрасны опасения! Вон поглядите на того далеко не молодого человека. Он сошел с пригородного рабочего поезда и направился было усталой походкой по тропе к своему дому, но внезапно остановился, как бы вспомнив про что-то очень важное. Так и есть! Пожилой рабочий запрокинул голову и стал долго и пристально всматриваться в Луну,