Испания в огне. 1931–1939. Революция и месть Франко - Пол Престон

class="p1">Именно из-за республиканской армии в конечном итоге произошел конфликт коммунистов с Ларго Кабальеро. Это привело к его вынужденному уходу с поста премьер-министра. Коммунисты стремились к отстранению генерала Хосе Асенсио, назначенного Ларго Кабальеро на должность заместителя министра обороны: они считали, что Асенсио будет препятствовать воплощению их планов взять контроль над всеми военными решениями республиканцев в свои руки. Та откровенная грубость, с которой советский посол, Марсель Розенберг, пытался навязать свою точку зрения, вызывала существенные трения. В конце концов, попытки Розенберга вмешаться привели к известному инциденту, когда Ларго Кабальеро набросился на него и на министра иностранных дел Хулио Альвареса дель Вайо, потребовавших увольнения Асенсио. По-видимому, советский посол каждый день проводил в кабинете премьер-министра по несколько часов. Друг и советник Ларго Кабальеро Луис Аракистайн позже писал:

[Розенберг] действовал в Испании не столько как посол, сколько как русский наместник. Он ежедневно наносил визиты Ларго Кабальеро, иногда в сопровождении русских высокопоставленных лиц, военных или гражданских. Во время этих визитов, которые длились много часов подряд, Розенберг пытался давать главе испанского правительства указания относительно того, как ему следует поступать, чтобы успешно вести войну. Его предложения, которые фактически были приказами, касались в основном офицеров армии. Таких-то генералов и полковников следовало уволить, а на их место назначить других. Эти рекомендации основывались не на компетентности этих офицеров, а на их политических пристрастиях и степени их уступчивости коммунистам.

Розенберга обычно сопровождал в этих визитах самый высокопоставленный переводчик, которого только можно себе представить, сам Альварес дель Вайо. В то утро, когда разразился конфликт, двухчасовая встреча закончилась тем, что Ларго Кабальеро принялся орать. По словам депутата-социалиста Хинеса Ганги, Кабальеро кричал все громче и громче. Затем дверь внезапно распахнулась, и престарелый премьер-министр Испании, стоя перед своим столом, вытянув руки вперед и указывая трясущимся пальцем на дверь, сказал дрожащим от волнения голосом: «Убирайтесь! Убирайтесь! Вам придется усвоить, сеньор посол, что, хотя мы, испанцы, очень бедны и крайне нуждаемся в помощи из-за рубежа, мы слишком горды, чтобы позволить иностранному послу навязывать свою волю главе правительства Испании! Что же касается вас, Вайо, то хорошо бы вам вспомнить, что вы испанец и министр иностранных дел Республики и что вам не следует объединяться с иностранным дипломатом, чтобы оказывать давление на вашего премьер-министра».

Отношения между Ларго Кабальеро и коммунистами стали стремительно ухудшаться. Он с запозданием осознал, что огромный вклад коммунистов в сопротивление Республики был, к сожалению, неразрывно связан с партийным взглядом на общество и рядом диктаторских методов, которые не могли не привести к конфликту с другими группами, тоже приносившими значительные жертвы, участвуя в борьбе с Франко. После разгрома в Малаге, когда ярчайшим образом проявились все недостатки системы ополчения, Асенсио был уволен. Тогда Ларго Кабальеро попытался сделать что-то, чтобы уменьшить главенство коммунистов в армии, но по-настоящему последовательной альтернативной стратегии у него не было. Однако к тому времени, когда он попытался обуздать коммунистов, было уже слишком поздно. Советские поставки оружия и слаженная работа коммунистов не оставили испанскому премьер-министру особых надежд на успех. Его собственные симпатии были на стороне революционных элементов в левом крыле, которые приступили к коллективизации промышленности и сельского хозяйства, не слишком заботясь о том, что происходит на поле боя. Действиям коммунистов, с другой стороны, оказывали поддержку значительные сектора ИСРП и буржуазные республиканские партии, которые понимали, что военным усилиям должен отдаваться приоритет.

События достигли кульминации в мае 1937 года в Барселоне, где в течение нескольких месяцев нарастала и социальная, и политическая напряженность. К этому моменту «пролетарское содержание» начальных революционных этапов борьбы было серьезно выхолощено. КПИ, республиканцы и социалисты-реформисты забирали себе все больший контроль над политическими и военными структурами Республики. В Каталонии региональное правительство, Женералитат, систематически возвращало себе полномочия, утраченные в тот момент, когда военный переворот взорвал государственный аппарат. В Испании в целом тенденция к созданию традиционного государства, способного вести традиционную войну, представляла собой вызов для левых социалистов, последователей Ларго Кабальеро, анархистов и ПОУМ. До своего отстранения коммунистами в декабре 1936 года лидер ПОУМ Андреу Нин был в Женералитате советником (министром) юстиции. НКТ и ПОУМ пришли к выводу, что жертвы (такие как устранение Нина), требуемые коммунистами в интересах буржуазной Республики, были просто безразличны западным державам, которые в конечном счете полностью осознали, что для западного капитализма было лучше ставить на Франко, чем на то, что даже в самом лучшем случае могла бы предложить Республика. Для ПОУМ, основные силы которой были сконцентрированы в Лериде и Барселоне, война и революция были неразделимы.

Попытки Женералитата отобрать у революционных союзов свои полномочия и без того создавали значительное напряжение. Оно резко усугубилось в условиях экономического и социального кризиса, вызванного войной. Население Барселоны выросло на 10% после прибытия 350 000 беженцев. Нехватку товаров и инфляцию в краткосрочной перспективе взяли под контроль комитеты снабжения НКТ, которые реквизировали провиант в сельской местности и распределяли их среди городской бедноты. Действия НКТ по установлению низких цен привели к тому, что крестьяне стали прятать продукты. Возникший из-за этого дефицит и рост цен на продовольствие привели к хлебным бунтам в Барселоне. Конфликт Компаниса и НКТ был неминуем. Решив положить конец бесчинствам анархистов, в октябре он уже реанимировал традиционные полицейские силы. Более того, исходя из военных интересов, Компанис стремился установить централизованный контроль над промышленностью. 9 декабря 1936 года он заявил прессе: «Мы все хотим спасти честь и славу революции, победить в войне и остановить убийц. Нам не нужны хунты, большие или малые, комиссии и комитеты и та или иная инициатива. Существует по крайней мере дюжина причин, по которым необходимо создать сильное правительство, чтобы оно обладало властью, подразумевающей всю полноту полномочий».

Объединенная социалистическая партия Каталонии (ОСПК) решительно поддержала позицию Компаниса по всем этим вопросам: она по разным причинам уже вела кампанию за исключение ПОУМ из каталонского правительства. Как и Компанис, руководство ОСПК считало, что действия ПОУМ – объявление Женералитата контрреволюционным и призывы создать революционный рабочий фронт вместе с НКТ – наносят ущерб боеспособности Республики. Более того, на ужине 12 декабря с Компанисом генеральный консул СССР в Барселоне, Владимир Антонов-Овсеенко, подчеркнул, что для продолжения помощи со стороны Советского Союза требуются доказательства, что препятствия к объединению усилий, направленных на обеспечение военных действий, устраняются. 16 декабря Компанис произвел перестановки в своем кабинете министров. Он назначил Хуана Комореру из ОСПК ответственным за поставки в качестве первого шага к возвращению к свободному рынку. Конфликт между «Эскеррой» и ОСПК, с одной стороны, и комитетами НКТ, с другой, был