Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Максимович Голод

Разведчики убедились, что это была разведгруппа противника, ст. лейтенант Дьячков скомандовал немцам «Руки вверх!» и дал команду нашим разведчикам «Огонь!». В ходе короткого боя 5 немецких разведчиков были уничтожены, а трое захвачены в плен. В том числе командир разведвзвода фельдфебель Кетчес-Гиборт, обер-ефрейтор Тюко Герберт и Андрей Кох (немец из поволжья) (как позже было установлено отделом контрразаведки «Смерш» 61-й армии воинские звания, фамилии и имена захваченных в плен были: фельдфебель Керстгес Губерт, обер-ефрейтор Тика Бертхольд, обер-ефрейтор Кох Генрих Генрихович. – Примеч. авт.). Были захвачены трофеи: 2 автомата с звуковым глушителем, 2 отечественных автомата, 3 пистолета, 2 листа топокарты, компас, бинокль, гранаты. Среди убитых обнаружен один грузин, переодетый в красноармейскую форму. При допросе захваченных «языков» разведчики установили, что разведгруппа противника принадлежала 9-й роте 3-го батальона 3-го полка дивизии «Брандербург-800». Состав разведгруппы – 29 человек. Разведгруппа 89-го стрелкового полка потерь не имела и успешно выполнила поставленную боевую задачу[551].

В ходе дальнейшего допроса немецких разведчиков дивизии «Брандербург-800» были установлены более подробные сведения о частях и подразделениях этой дивизии специального назначения, действовавших в районе Турова. В боевом донесении штаба 23-й Киевско-Житомирской стрелковой дивизии от 19 мая 1944 г. № 0390/оп по состоянию на 17.00 кратко отмечено: «В 00.50 мин. 19.5.1944 г. в районе 2 км южнее Сторожевцы сводными группами разведчиков и автоматчиков были взяты 3 пленных, которые принадлежат 9-й роте 3-го батальона полка «Брандербург». Штаб батальона – Кремное. 9-я рота насчитывает до 100 человек, имеет два 81-мм миномета, 14 шт. МГ-42. В районе Озераны обороняется 10-я рота. 11-я рота – рота тяжелого оружия, распределена между двумя ротами. В районе Черничи имеется одна артиллерийская батарея.

Пленные показали, что полк «Брандербург» трехбатальонного состава. 2-й батальон расположен где-то во Франции, 1-й батальон где-то в районе Столин. Штаб полка – Лунинец. Пленные имели задачу: переодевшись в нашу форму, выйти на дорогу южнее Озераны и взять пленного. Всего было их 8 человек, из них: 4 немца, 1 грузин, 1 немец Поволжья, остальные русские»[552].

Наши разведчики еще не знали, что разведгруппа захватила в плен не просто разведчиков элитной дивизии специального назначения «Брандербург-800» вермахта, но и непосредственных участников массовых расстрелов и насилий над мирными гражданами на оккупированных территориях Белоруссии и России (справка по следственному делу № 1187 ОКР «Смерш» 61-й армии приведена ниже в полном объеме). Следствием было установлено, что одним из наиболее зверских фактов карательной деятельности фельдфебеля Керстгеса и его подчиненных на Полесье Белоруссии является их участие в расстреле и сожжении жителей деревни Повчин Туровского района Полесской области 30 апреля 1944 г.

Во время этой операции фельдфебель Керстгес лично расстрелял в доме 44 жителей д. Повчин, в том числе женщин, стариков и детей, а дом с находившимися в нем трупами сжег. На допросе в отделе контрразведки «Смерш» Керстгес показал: «…Примерно 29–30 апреля 1944 г. от командира 23-го армейского корпуса, фамилию которого я не знаю, на имя командира 3-го батальона, 3-го Брандербургского егерского полка капитана Вассерфаль поступил приказ выделить из состава батальона отряд, которому стереть с полевой карты деревню Повчин Туровского района Полесской области, расположенную в 7 км северо-западнее Турова.

Командир 3-го батальона капитан Вассерфаль вызвал командира 1-го взвода 9-й роты нашего батальона фельдфебеля Леймфуль Хайнц, которому передал приказ командира корпуса. В это время я был помощником командира 1-го взвода 9-й роты 3-го батальона. Возвратившись от командира батальона, Леймфуль собрал командиров групп и меня, которым передал приказ командира 23-го армейского корпуса и командира нашего батальона. При этом Леймфуль заявил: «Командир 23-го корпуса и командир нашего батальона приказал нашему взводу, сжечь деревню Повчин, а всех жителей деревни собрать в дома, расстрелять, расстрелянных сжечь в домах».

Дойдя до деревни Вересница, мы там взяли 2-х проводников, сели на шесть лодок и поплыли через Припять к деревне Повчин, часть расстояния до которой ехали по болоту, залитому водой.

Прибыв в деревню и войдя на ее окраину, мы были обстреляны с противоположного конца деревни и с левой стороны от нее из леса. За короткий промежуток времени мы собрали жителей в два дома, в том числе детей, стариков и женщин. В один дом было загнано человек 45–50 и во второй человек 25. В том доме, где было человек 50, Леймфуль мне приказал лично их расстрелять, а дом поджечь, что я исполнил. По старикам, детям, женщинам я из автомата расстрелял шесть магазинов. В тех случаях, когда кто-либо был ранен, я ходил и одиночными выстрелами достреливал людей. Во втором доме жителей расстрелял обер-ефрейтор Душек. После чего вся деревня в количестве 50 домов была сожжена, а скот расстрелян»[553].

Все фашистские изверги из элитного спецподразделения «Брандербург-800» за убийства и издевательства над мирными жителями понесли заслуженное наказание.

Противник практиковал и внезапные нападения на боевое охранение наших частей. Так, 14 мая 1944 г. в 5.30 утра на 2-й взвод 8-й отдельной роты 89-го стрелкового полка 23-й Киевско-Житомирской стрелковой дивизии (командир взвода мл. лейтенант Саморцев), находящийся в боевом охранении в районе погранзаставы (погранзастава 18-го Житковичского пограничного отряда в районе старой государственной границы в 1941 г. – Примеч. авт.), что 4 км севернее Рубрынь, одновременно по дороге и просеке с севера напали две группы противника общей численностью до 65 человек. Взвод мл. лейтенанта Саморцева подпустил врага до 150 м, а затем завязал с ним бой. Противник 5 раз переходил в атаку, но все атаки отбивались мужественно дравшимися бойцами взвода Саморцева. Враг пытался обойти боевое охранение с флангов с целью окружения и уничтожения его. Красноармейцы взвода дерзко оборонялись, не давая врагу замкнуть кольцо окружения. Противник после двухчасового ожесточенного боя, понеся потери до 12 человек ранеными, оставив на поле боя труп убитого унтер-офицера, у которого впоследствии были изъяты ценные документы, ручной пулемет МГ-34, бинокль, фотоаппарат, автомат и до тысячи автоматных и винтовочных патронов, отошел в исходное положение. В приказе от 19 мая 1944 г. № 027 «О высокой бдительности, стойкости и умелом ведении боя боевым охранением 89-го стрелкового полка» командир дивизии Герой Советского Союза полковник Бастеев, описывая подвиг взвода мл. лейтенанта, отметил: «Взвод Саморцева проявил максимум бдительности, дерзости и умения вести бой с численно превосходящим противником. Все это говорит о высоком моральном состоянии взвода, умении командира взвода организовать бой, а главное своевременно обнаружить подход противника и изготовиться к ведению боя»[554].

Всему личному составу взвода была объявлена благодарность, а командиру полка поставлена задача наиболее отличившихся в бою представить к правительственным наградам.

Справка отдела контрразведки «Смерш» 61-й армии по следственному делу в отношении