Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Максимович Голод

В ходе подготовки операции «Багратион» обобщался боевой опыт ведения боевых действий и организации разведки в сложных условиях лесисто-болотистой местности. В рамках этой работы начальник разведки 23-й Киевско-Житомирской стрелковой дивизии подполковник Карачун провел анализ и подготовил отчет о боевых действиях войсковой разведки дивизии в период с 20 апреля по 22 мая 1944 г. В этом периоде перед войсковой разведкой дивизии ставились следующие задачи:

1. Уточнить группировку и нумерацию частей противника.

2. Установить и охарактеризовать деятельность противника на северном берегу р. Припять.

3. Уточнить огневую систему и систему инженерных заграждений и сооружений.

4. Продолжать изучать проходимость дорог, болот и лесов на переднем крае и в глубине расположения противника.

Для выполнения этих задач, кроме разведподразделений, привлекались стрелковые подразделения, которые не действовали самостоятельно, а придавались как усиление разведывательным партиям. В 89-м стрелковом полку дивизии взвод разведки 90 % своих операций проводил совместно с группой 20–25 человек автоматчиков, с придачей ручных пулеметов. Практика действий разведчиков в условиях лесисто-болотистой местности, при большой протяженности путей движения, потребовала использования групп разведчиков в составе 20–40 человек. Как правило, противник передвигался большими группами по 10–40 человек, что потребовало большого количества разведчиков. Приданные средства усиления давали командиру разведывательной партии возможность устроить засаду, преследующую целью не только поимку «языка», но и полное уничтожение группы противника[556].

Опрос разведчиков, возвратившихся из ряда успешных разведопераций, показал, что средства усиления – ручные пулеметы, наиболее целесообразны для флангового огня и прикрытия отхода разведывательной партии. Большая роль в выполнении заданий отводилась проводникам. В дивизии имелся постоянный штат хорошо проверенных, надежных и преданных проводников из партизан. Многие из них за успешное выполнение поставленных разведывательных задач были представлены к государственным наградам.

В период с 20 апреля по 22 мая 1944 г. разведорганами дивизии была проведена 21 разведоперация, из них 17 засад. Взято в плен 5 человек, в том числе один офицер. Трофеи разведчиков: 5 автоматов; 12 карабинов; 2 пистолета; компасы и т. д. Уничтожено: 34 гитлеровца; одна моторная лодка; одна повозка; две лошади; один пулемет. Два наших разведчика от взрыва мины были легко ранены[557].

Анализ разведопераций показал, что их успех зависел не только от степени профессиональной подготовки разведпартий, которая стояла на должной высоте, но и от степени подготовки места, где разворачивалась разведоперация. Разыскивание дорог и троп, по которым двигался противник, осуществлялось не только личной деятельностью разведчиков, но и в большей степени – показаниями проводников и местных жителей, которые не во всех случаях были достоверными. Имелся один случай, когда боевая задача не была выполнена по вине разведчиков. Так, по вине разведчика Копылова, открывшего огонь без разрешения, была сорвана хорошо подготовленная операция по захвату языка и уничтожению группы противника в районе юго-западнее Красный Боец[558].

Каждая разведоперация подвергалась тщательному разбору и изучению, независимо от степени ее выполнения и достигнутых результатах. На разборе разведопераций в полках присутствовали командиры полков, на разборе разведопераций в роте часто присутствовал командир 23-й Киевско-Житомирской стрелковой дивизии Герой Советского Союза полковник Бастеев.

В действиях разведгрупп активное участие принимала артиллерийская разведка. В разведывательные группы главного старшины Илюхина и лейтенанта Корнеева были включены разведчики-артиллеристы (по два человека).

В апреле – мае 1944 г. укомплектованность разведвзводов 89-го и 117-го стрелковых полков, 82-й отдельной роты разведки была доведена до 100 %. Был создан небольшой резерв на случай отсева разведчиков. Штаб дивизии приступил к формированию взвода разведки в 225-м стрелковом полку.

В стрелковых батальонах были созданы отделения разведки. В 117-м стрелковом полку организовывались группы разведчиков в каждой роте. Отделения разведки активных действий не вели. Основной их задачей являлось изучение местности и путей впереди своих подразделений[559].

Учитывая снижение интенсивности боевых действий и действий врага перед фронтом 23-й Киевско-Житомирской стрелковой дивизии, с разведчиками была организована полноценная подготовка. В период с 16 по 19 мая с командирами взводов разведки были проведены сборы, на которых также присутствовали командиры отделений разведки батальонов. Перед участниками сборов выступил командир дивизии полковник Бастеев, который поставил конкретные задачи по организации разведки противника и совершенствованию профессиональной подготовки разведчиков.

Для подготовки разведчиков была составлена программа обучения и расписание занятий. Программа обучения отделений разведчиков в ротах и батальонах была рассчитана на 30 часов. Занятия в разведподразделениях проводились ежедневно в свободное от выполнения боевых задач время. Вопросами партийно-массовой работы в роте разведки занимался специально выделенный для этих целей инструктор политотдела дивизии майор Яценко[560].

Командование 23-й Киевско-Житомирской стрелковой дивизии по достоинству оценило боевую деятельность разведчиков в период с 20 апреля по 22 мая 1944 г. За успешное выполнение задач по разведке противника было награждено орденами и медалями 28 человек. В том числе: орденом Красного Знамени – 2 разведчика; орденом Славы – 4 разведчика. Представлено к награждению около 30 человек: к ордену Ленина – 1; к ордену Славы 2-й степени – 2 разведчика; к ордену Красного Знамени – 4 разведчика. Нагрудным знаком «Отличный разведчик» было награждено 4 человека[561]. Дивизионная газета постоянно печатала материалы об успешных действиях разведчиков (материалы газеты приведены ниже).

В полосе боевых действий 23-й Киевско-Житомирской дивизии в апреле – мае фиксировались неоднократные случаи действий разведки противника. Так, 14 мая из района Теребличе на Рубрыць противник разведгруппой в количестве до 50 человек попытался провести разведку наших позиций. Огнем нашей пехоты попытка была пресечена. Противник, понеся потери – 1 солдат был убит и 10 человек получили ранения, отошел в свое расположение[562].

Разведчики установили, что в районе между Торгошино и Красный Боец немцы установили новые минные поля. Особенностью их было то, что на некоторых минах устанавливались специальные приспособления. Когда мина срабатывала, от нее отделялась цветная ракета и взлетала вверх. По этому месту сразу же начинала бить артиллерия противника.

Наши войска продолжали совершенствовать свою оборону в инженерном отношении. Это снижало потери личного состава от контратак противника, ружейно-пулеметного и артиллерийско-минометного огня. По состоянию на 18 мая 1944 г. средний процент готовности полосы обороны 23-й Киевско-Житомирской стрелковой дивизии составил 105 %, а средний процент готовности полосы предполья – 98 %[563]. Данные о выполненных инженерных работах докладывались еженедельно в штаб и инженерную службу 89-го стрелкового корпуса (копия донесения приведена ниже).

К примеру, в этот же день в 3.00 по высоте 124,8, где держал оборону 1-й стрелковый батальон 89-го стрелкового полка дивизии из северной окраины Озеран, беглым огнем из «Фердинанда» было выпущено 8 снарядов. В течение дня велся оружейно-пулеметный огонь. Инженерные сооружения батальона позволили в очередной раз избежать потерь среди личного состава.

Также было зафиксировано, что