Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Максимович Голод

наряду с редким оружейно-пулеметным огнем со стороны Озеран начиная с 20 мая противник из нескольких точек этого населенного пункта активизировал снайперский огонь. Возросла и интенсивность движения мелких групп противника из Черничей на Погост, где действовала 9-я рота полка «Брандербург».

В боевом донесении штаба 23-й Киевско-Житомирской стрелковой дивизии № 0394/оп по состоянию на 17.00 20 мая 1944 г. отмечалось, что, по данным партизанской разведки, переданным радиотелеграммой 89-го стрелкового полка «…замечено сильное движение войск противника из района Туров на Столин, через Давид-Городок и Лахва»[564]. При этом в донесении отмечалось, что письменного подтверждения от партизанской разведки в полку нет и данные требуют перепроверки.

В середине мая в прифронтовой полосе, а также на отдельных участках 61-й армии участились случаи проникновения и действий банд бульбовцев.

«Полесская Сечь» (укр. Поліська Січ), с декабря 1941 г. – Украинская повстанческая армия, с июля 1943 г. – Украинская национально-революционная армия. Вооруженная организация украинских националистов, созданная под руководством Тараса Боровца – «Бульбы». Существовала с августа 1941 до 1944 г. на территории Волыни и Полесья рейхскомиссариата «Украина» нацистской Германии.

С началом Великой Отечественной войны юго-запад оккупированной фашистами БССР оказался в сфере влияния одного из самых одиозных главарей ОУН – генерал-хорунжего Тараса Бульбы-Боровца.

Расположив осенью 1941-го свою штаб-квартиру в приграничном с Беларусью Олевске Житомирщины, Бульба-Боровец развил активную деятельность по укреплению власти и выслуживанию перед хозяевами – Рейхскомиссариатом «Украина» во главе с Эрихом Кохом. Ведя свою «биографию» от украинского казачества, вождь учредил военную организацию «Полесская Сечь». С тех пор украинские националисты, прозванные «бульбовцами» (реже «бульбашами»), стали истинным проклятием юга Беларуси – первые открытые столкновения УПА с советской властью имели место уже в первое лето Великой Отечественной войны. Бульбовцы атаковали разрозненные отступающие части Красной армии (РККА), демонстрируя свой вклад «в борьбу с большевизмом».

Рейды бульбовцев в районы современной Брестчины носили еще одну цель – расширение ареала сторонников среди белорусов, создание «филиалов» «Полесской Сечи» на как можно большей территории. С прицелом на будущее присоединение к «вільно та незалежной»!

Копия донесения в 89-й стрелковый корпус о выполненных инженерных работах на 18 марта 1944 г.[565]

Националисты сделали ставку на привлечение в качестве костяка белорусского «филиала» сечи людей, пострадавших от коллективизации и репрессий, представителей сельской буржуазии времен Польши и Российской империи, противников политики государственного атеизма, прочих идейных антисоветских лиц. Большая часть «новобранцев» была из обманутой агитацией молодежи, а также неопределившихся по жизни людей. Призывы взяться за оружие звучали от представителей высшего звена ОУН, свидетельствует разведсводка № 13 из архива Управления КГБ по Брестской области от августа 1941 г.: «Украинские националисты проводят среди населения совместно с немецкими оккупантами контрреволюционную агитацию за «самостийную Украину». В селах Кобринского района Брестской области… с ведома немецких властей были расклеены листовки, в которых некий Степан Бондарь и Коновалов (Степан Бандера и Евгений Коновалец, к этому времени уже погибший глава ОУН, упомянутый для большей легитимности нового руководителя структуры – Бандеры) призывали украинский народ не складывать оружия, «пока не будет Украина самостоятельная».

Параллельно бойцы УПА втянулись в грабеж и бессистемные расправы с этническими евреями, поляками, русскими, цыганами, представителями советской администрации и всеми, кого можно было причислить к сочувствующим советской власти. Под эту категорию попало большинство населения, зачастую виноватое лишь в том, что вступило в колхоз, работало на бывших панских землях, служило в РККА, участвовало в выборах местной власти, имело родственников среди партийного аппарата и сельского советского актива. А также те, кто располагал ценным имуществом, задолжал или, наоборот, слишком рьяно требовал уплаты долга, были мишенью застарелых обид: за предлогом к грабежу и убийствам бульбовцы в карман не лезли. С лета – осени 1941-го прозвище «секирники» потеснило привычное «бульбовцы»: для бессудных расправ националисты, экономя патроны, зачастую использовали топоры-секиры. Насилие и беззаконие резко размежевало подавляющее большинство белорусов и малую часть народа, пошедшего за ОУН (несколько тысяч человек боевиков и активных пособников), – отступники оказались повязаны кровавой порукой и вынуждены были уйти в повстанчество с головой.

В конце 1941 г., не желая подчиняться немецкой администрации, Бульба-Боровец формально распустил «Полесскую Сечь», собрав ее вновь весной 1942-го под новым именем – Украинская повстанческая армия (УПА). Реорганизация проходила параллельно с политическим маневрированием главаря из Олевска между двумя силами – Германией и СССР в лице советских партизан. Осенью 1942-го была даже достигнута договоренность о нейтралитете с последними, но продержалась недолго – до декабря. С зимы 1942 г. бульбовцы вновь пошли на обострение с партизанами, параллельно сходясь и расходясь с немцами, свидетельствуют разведсводки Украинского штаба партизанского движения. Например, одна из них сообщает, что по состоянию к 5 декабря 1942 г. «на территории Пинской области в Острожских, Шумских и Мизочских лесах оперируют большие группы украинских националистов под руководством командира под кличкой «Тарас Бульба» (Бульба-Боровец). Националисты нападают на партизанские группы, разоружают их и избивают, а также устраивают засады против немцев.

Вскоре избиения переросли в перестрелки, с начала 1943-го – в полноценные бои. Рейхскомиссариат «Украина», примирившись с УПА, перенацелил ее на контрпартизанскую деятельность, которая порой велась не без успеха – националисты были серьезной силой, мастерами лесной войны, с которыми нельзя было не считаться. Из телеграммы секретаря ЦК ЛКСМБ Кирилла Мазурова в БШПД о деятельности украинских националистов от 23 мая 1943 г.: «В Волынской обл. действует отряд украинских националистов. Один отряд в кол-ве 300 чел., пришедший с карательными целями против партизан, полностью уничтожен партизанскими отрядами им. Лазо и Кутузова. Лукашук Борис, назначенный пинским руководством и командиром отряда им. Суворова, оказался агентом националистов, расстрелял комиссара Михайловского и лучших людей (четырех командиров), готовил переход отряда на сторону националистов. Разоблачен и расстрелян вместе со своими агентами» (Национальный архив Республики Беларусь). Бои партизан с бульбовцами вскоре стали постоянным фоном жизни белорусского и украинского Полесья.

Зимой 1943-го на конференции деятелей ОУН – УПА во главе с Романом Шухевичем взяла курс на примирение с немцами и летом того же года поглотила одноименного конкурента – УПА Бульбы-Боровца. Произошло это, как водилось у националистов, через большое кровопролитие. Незадолго до своего падения организация с центром в Олевске была переименована в Украинскую народно-революционную армию (УНРА) – так полесские упыри попытались отмежеваться от Волынской резни, сотворенной УПА Шухевича. Присоединив к себе личный состав бульбовцев, бандеровцы включили бандподполье бывшей УНРА в свою оперативную группу «УПА – Север». За юго-запад Беларуси в ней отвечал военный округ № 3 «Туров», позже названный Брестским окружным проводом; окружной провод – самая крупная ячейка УПА, делившаяся на надрайонные, районные и подрайонные. Такое деление оставалось до самого падения бандподполья: в Беларуси было три надрайонных провода – Брестский, Кобринский и Пинский, каждый