Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Максимович Голод

Объединенная УПА с лета – осени 1943 г. помимо антипартизанских действий по своему плану приняла участие в общих с немецко-венгерско-коллаборационистскими карательными силами операциях на территории большей части Беларуси. Особенно «отличился» 201-й батальон шуцман-шафта, во многом состоявший из оуновцев. За девять месяцев 1943 г. он отчитался за 2000 убитых партизан, значительная часть которых была простыми мирными жителями, бездоказательно заподозренными в связях с народными мстителями. Зверства украинских националистов шокировали даже поплечников по прогитлеровскому лагерю: например, вызвали конфликт с их белорусскими собратьями-коллаборационистами из Белорусской краевой бороны. Много националистов было и в 118-м батальоне шуцман-шафта, штурмовом батальоне СС «Дирлевангер», сыгравших главную роль в сожжении белорусской деревни Хатынь. Число зверств выходцев из УПА и националистических коллаборационистских охранных, полицейских формирований не поддается учету!

1-й Белорусский фронт Красной армии, катком прошедший по Полесью летом 1944-го, разгромил оборонявшиеся тут части Третьего рейха. Но бандподполье, понеся потери, к осени вновь подняло голову. Интенсивности повстанческой борьбы на Брестчине было далеко до событий в Западной Украине, однако спокойной жизни кобринцы, антопольцы, малоритчане, столинцы, жители других районов не видели долго. В одной только Брестской области к концу 1944 г. действовало 120 небольших отрядов УПА (по 7—10 человек в каждом). С момента освобождения от фашистов и до конца 1946 г. в БССР произошло 2348 диверсий и нападений, погибли более тысячи человек. Причем бульбовцы (так местные по старой привычке продолжали звать бойцов УПА) год от года в столкновениях с пограничниками, местными «ястребками» – ополченцами, подразделениями армии, МВД и НКВД – МГБ демонстрировали стабильно падающие боевые качества. И несли большие потери с минимальным уроном среди людей в погонах. Но при неожиданных нападениях на мирных жителей и органы местной власти они были невероятно смелы и отличались звериной жестокостью – на каждого служивого приходились десятки павших гражданских. «Наша власть должна быть страшной», – эту цитату Степана Бандеры его последователи выполняли неукоснительно. Избиения, убийства холодным и огнестрельным оружием дополнялись частым уводом в плен с последующими пытками. Самыми частыми были разрубание топорами на куски, распиливание двуручными пилами надвое, сваривание в кипятке и сжигание заживо, засыпание пороха в рот, вспоротый живот жертвы с последующим его поджиганием. Бандиты не делали скидок ни старикам, ни женщинам, ни малолетним детям, казня без каких-либо следственных действий как намеченных людей, так и банально подвернувшихся под руку (источник информации: Андрей Мегас. Горе от УПА: лесное проклятие Полесья. Вспомнили вехи борьбы с бандеровцами на юго-западе Беларуси; https: // mlyn.by/. 11.06.22 21: 22, обновлено: 11.06.22 в 21.22).

В приказе командира 23-й Киевско-Житомирской стрелковой дивизии полковника Бастеева от 17 мая 1944 г. № 0026 о проникновении и действиях банд бульбовцев и о мерах обеспечения охраной и обороной частей дивизии отмечено: «16 мая 1944 г. утром группа в составе 80 человек напала на местные власти д. Гребня, что юго-восточнее 25 км Злодин. Из числа этой группы 8 человек захвачены органами НКВД.

Из района Сарны лесами в направлении Держинска пробирается банда бульбовцев в количестве 800 человек, вторая – численностью до 500 человек с направления восточнее Ельска в направлении на Буйновичи. Банда состоит из мадьяр и западных украинцев, из которых часть одета в красноармейскую форму и имеет на вооружении ручные гранаты и станковые пулеметы с незначительным количеством боеприпасов»[566].

От командиров частей требовалось усилить охрану и оборону расположения частей и особенно штабов и тылов дивизии. Командиру 117-го стрелкового полка приказывалось установить контроль над развилкой дорог, что южнее 2 км Слободино. Для этого необходимо было выставить пост с целью задержания одиночных подозрительных лиц, как гражданских, так и военнослужащих, подвергая их тщательной проверке. О появлении подозрительных групп необходимо было немедленно докладывать командиру дивизии.

Командиру 89-го стрелкового полка вменялось усилить охрану дорог и троп в направлении Букча – Тонеж. В районе расположения тылов дивизии выставлялись дополнительные посты и устанавливалось круглосуточное парное патрулирование. Команды, несущие охрану тылов и работающие по разгрузке, вооружались. Из них создавались боевые подразделения. С ними по возможности ежедневно проводились занятия по изучению материальной части оружия. С подразделениями тылов дивизии проводились учебные тревоги, тем самым тренируя личный состав в занятии мест для обороны и внезапного отражения нападения противника. Категорически запрещалось передвижение как в дневное, так и в ночное время, следование в части и подразделения одиночных военнослужащих. Передвижения необходимо было осуществлять только группами.

В период с 23 по 26 мая 1944 г. гитлеровцы перед фронтом 23-й Киевско-Житомирской стрелковой дивизии активности не проявляли. Противник силами 930-го охранного полка, 258-го охранного батальона, частью полка «Брандербург-800» (3-й батальон) и частями охранных батальонов 203-й охранной дивизии обороняли район: Торгошино, Красный Боец, Хлупин, Млынок, Озераны, Семурадцы, Сторожевцы, Рычев, Теребличе, Мочула, усовершенствуя огневые позиции в инженерном отношении.

Ежедневно по нашим позициям велся минометно-артиллерийский огонь, из района Озеран активизировался снайперский огонь. В основном обстрелу подвергался 1-й батальон 89-го стрелкового полка в районе высоты 124.8. По данным партизан, отмечалось движение противника из Турова, Давид-Городка на запад (одно из ежедневных боевых донесений штаба дивизии приведено ниже).

Боевое донесение № 0410/оп штаба 23-й Киевско-Житомирской стрелковой дивизии от 24.5.1944 г. по состоянию на 17.00.

ЦАМО. Ф. 1096. Оп. 1. Д. 14. Л. 29

В приказании на разведку № 026 от 22 мая 1944 г. командир дивизии поставил задачу:

«1. Активной разведкой стрелковых и разведывательных подразделений установить:

а) Место главной группировки противника и ее боевой состав перед фронтом дивизии.

б) Нумерацию и степень боеспособности частей противника на флангах дивизии (Торгошино, Красный Боец, Снядин), на левом фланге (Рычев, Теребличе, Мочула).

Уточнить:

а) Начертания переднего края обороны противника в направлении: Торгошино – Красный Боец, Рычев – Теребличе.

б) Места огневых позиций артиллерии и минометов, командных пунктов и наблюдательных пунктов противника.

в) Путем захвата контрольных пленных и опроса партизан и местных жителей уточнить места инженерных сооружений и заграждений, наличие бродов и переправ через реки Ствига и Припять.

2. 117-му стрелковому полку вести разведку в направлении Торгошино, Красный Боец, Снядин. Задача: севернее Торгошино путем устройства засад захватить контрольного пленного.

3. 89-му стрелковому полку вести разведку в направлении Рычев, Березцы. Задача: путем устройства засад между Рычев, Торгошино захватить контрольного пленного.

4. 225-му стрелковому полку вести разведку группой лазутчиков в направлении Дорошевичи. Путем устройства засады на южном берегу р. Припять (южнее 2 км Дорошевичи) захватить контрольного пленного.

5. 82-й отдельной роте разведки – усиленным взводом с двумя пулеметами, с приданными группой саперов (2 человека), артиллеристов (2 человека) вести разведку в направлении Теребличе. Задача: в районе Теребличе захватить контрольного пленного.

6. 131-му отдельному саперному батальону путем широкой сети наблюдательных пунктов и отдельных групп лазутчиков-разведчиков установить места инженерных сооружений и заграждений противника, подходов к переднему краю, места переправ через реки Ствига