Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

невозможно. Ну это только если их отправить — каждому выделить огородик, и чтобы он сам себя кормил. Это единственный вариант, а в принципе невозможно, чтобы сорокамиллионное население дружно работало в сельском хозяйстве — места нету просто для этого, тут не получится.

Дмитрий Пучков: То есть даже аграрная сверхдержава не получится?

Андрей Ваджра: Не получится. Причём аграрное производство имеет же свои физические рамки, природой, причём, установленные. Вот есть определённый максимум, допустим, сбора зерновых, и ты за этот максимум уже не выйдешь никогда. Есть планка максимальная, в силу объективных природных условий сельхозпроизводства ты больше этого не сделаешь. Это не промышленное производство, которое позволяет больше зарабатывать денег за счёт усложнения того, что они производят. Потому что возьмите любой продукт высокого передела. За счёт многоуровневого передела растёт его цена. А здесь зерно есть зерно, оно и в Африке зерно.

Дмитрий Пучков: Я бы сразу добавил, ещё не факт, даже если ты вырастишь мегарекордный урожай, что у тебя всё это купят или хотя бы дадут тебе это продать.

Андрей Ваджра: Конечно, безусловно. Потому что мировой рынок — это очень хитрая на самом деле штука, и это только дураки могут думать, что вот так вот сейчас мы вырастим и туда сразу. Ага, сейчас! Если рассмотреть три кита — это горно-металлургический комплекс, это химия и машиностроение… Горно-металлургический комплекс (ГМК) при Советском Союзе был по своим размерам вторым.

Дмитрий Пучков: Вторым после чего?

Андрей Ваджра: После России. Причём это было обусловлено тем, что на территории Украины самые большие запасы железной руды в мире и третьи по величине запасы чистого железа, плюс ещё уголь под боком. Сам бог велел в этом месте строить металлургические заводы. Десять лет назад, будем такую отправную точку брать, потому что десять лет назад — это вроде бы как пик был независимой Украины, потом начало ещё глубже всё падать. Десять лет назад металлургия Украины давала больше 30 % ВВП страны и больше 40 % экспорта.

Дмитрий Пучков: Серьёзно!

Андрей Ваджра: Это была ведущая отрасль, причём бюджетоформирующая отрасль, то есть всё остальное отдыхало. Но опять-таки это не было создано Украиной, это досталось в наследство от Советского Союза. В чём повезло тогда Украине? А повезло в том, что буквально за считанные годы до распада страны, в конце 1980-х, Москва провела достаточно глубокую модернизацию производства горно-металлургического. Если переводить с тех денег на эти, то получалось где-то около 15 млрд. долларов было вложено. Это буквально 1988–89 год, за считанные годы до распада. Вдумайтесь в цифру — 15 миллиардов.

Дмитрий Пучков: Огромные деньги.

Андрей Ваджра: Это огромные деньги! Даже по нашим временам это огромные деньги. И что после этого? 25 лет Украина существует, 25 лет она эксплуатирует эти заводы, и за 25 лет модернизации производства не было никакой вообще. То есть деньги вкладывались мизерные, только для того чтобы производство не остановилось и не рухнуло — поточный ремонт. И не более того. То есть все эти 25 лет ГМК просто выжимался, полностью из него выкручивали всё. Олигархи украинские, основные капиталы же созданы именно на этом, именно на ГМК, потому что это гигантские доходы давало. И в производство ничего не вкладывалось, ничего не инвестировалось все эти долгие 25 лет. Шёл развал.

Для интереса, я это описываю в книге, если просматривать каждый год, то шло нисходящее падение, закрывались печи, останавливались и так далее. Всё ушло вниз, падало, не было ни роста, ни даже стабильности, всё постепенно шло на износ. Причём чтобы понимали по энергоёмкости производства, там разница с тем же немецким металлургическим производством в 5 раз, именно по затратам энергии — уголь, газ и всё остальное. Если брать такой показатель, как человеко-часы на тонну стали, вы представьте — 10 лет назад на Украине это было 58 человеко-часов. Для сравнения, на тот момент в России было что-то 36, а в Германии что-то 16. Это чтобы вы понимали, какая была эффективность. То есть всё оборудование, вся материальная база осталась с тех времён, её не модернизировали, её не переделывали, её не улучшали, и 10 лет назад износ материальных фондов украинской металлургии был от 65 до 75 %. По большому счёту, это уже был хлам, который периодически заваривали, подлатывали, что-то делали и продолжали его эксплуатировать. То есть по энергозатратности, по неэффективности производства Украина была в самом низу. За счёт чего металлургия жила? За счёт конъюнктуры. То есть когда на мировом рынке поднимались цены, Украина себя прекрасно чувствовала, потому что между затратами её на производство…

Дмитрий Пучков: Которых не было фактически.

Андрей Ваджра: И цены. Потому что затрат, собственно, не было, потому что даже зарплату они платили, она была минимальная. По-моему, она была меньше, чем в России, в 3 раза и в 5 раз меньше, чем в Европе, металлурги украинские получали. То есть даже в этом смысле, понимаете? Олигархи свели затратную часть производства, сжали к минимуму и получали гигантские прибыли. Ахметов, возьмите Ахметова.

Дмитрий Пучков: Настоящие хозяева, да.

Андрей Ваджра: Многомиллиардное состояние себе он уже наколотил. За счёт чего? А по большому счёту, если посмотреть, что они делали — это, по сути, ограбление страны шло. А какая там экологическая ситуация? Ведь это же старое, древнее производство, там же в экологическом плане катастрофа. На этом всём делались деньги. А он рассуждает: а мне-то что, я вон поеду себе на вилле где-нибудь в Испании, буду жить спокойно. А оно меня волнует, что там дети от рака умирают? Да кого это волнует? Это никого не волнует, главное — бабки, а бабки я получаю. Я вон построил стадион, и вы: аааааа! — радостные. Ну и всё, и боготворите, Ахметов — це ж така людына! В конечном итоге весь этот процесс распада и деградации, к чему он привёл — после переворота…

Дмитрий Пучков: А вот, извиняюсь, перебью, сколько они из этого готового продукта металлургии продавали в Россию? Много или мало?

Андрей Ваджра: В Россию они не продавали.

Дмитрий Пучков: Вообще не продавали?

Андрей Ваджра: В России же своё производство. Россия — это была конкурент, и сейчас она остаётся конкурентом на внешних рынках. Но опять-таки надо понимать, что Украина производила и производит полуфабрикат. В лучшем случае это листовой металл, какие-нибудь уголки. И то европейцы, которые это покупали, они же не производили машины из того листового металла, который делала Украина. Машину сделать невозможно, потому что оно не соответствует стандартам, оно