Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

Андрей Ваджра: Совершенно верно. «Мотор-СИЧ»: а, куда вы денетесь без нас? Так уже делись! Уже всё. В Питере недавно открыли завод, производят двигатели для вертолётов.

Дмитрий Пучков: Ну и возвращаясь чуть-чуть назад, я не сомневаюсь, что часть специалистов уехали сюда.

Андрей Ваджра: Конечно. Мне рассказывали интересную историю в том же Харькове: чуть ли не целыми курсами выпускников забирали, потому что человеку предлагают жильё и деньги, он понимает, что он на Украине этого не найдёт. Вот молодые специалисты смотрели. Умный мальчик, допустим, или умная девочка — а почему бы и нет, если есть нехватка? Вот тебе зарплата. Можешь прикинуть, сколько это, и вот тебе жильё, приезжай, в перспективе гражданство и всё остальное. Что он будет делать в Харькове или на Украине по своей специальности, если там уже ничего нету?

Дмитрий Пучков: Ну а самое главное, что пройдёт пять лет, он здесь нарожал детей, отправил в детсад, школу. А вдруг — вдруг! — на Украине что-то стало хорошо, а как назад ехать? Ну, найдутся единицы.

Андрей Ваджра: У меня родственники есть с Западной Украины — он уехал бог его знает когда, ещё в 1990-е, когда заводы все позакрывались. Я когда начинал свою биографию после школы, я пошёл на завод, я год на заводе работал до поступления в университет. Я ещё застал момент, когда заводы работали. Это был как раз канун развала Союза. Когда заводы все закрылись, их ликвидировали, он собрал манатки, поехал, по-моему, в Мурманск на заработки. Он там сидел год, два, три, четыре. Потом, я помню, он приехал домой на побывку, мы как-то разговорились. Я говорю: ну так что там, какие планы? — Нам там квартиру дают.

Дмитрий Пучков: Вот и все планы.

Андрей Ваджра: Я, говорит, не собираюсь возвращаться. И всё. И это было правильное решение, исходя их того, что сейчас происходит на Украине, это было абсолютно интуитивно принятое правильное решение. А сейчас тем более!

Дмитрий Пучков: И в общем-то, получается ситуация, как в США, когда: ну у нас же кругом свободные страны, ты можешь ехать, куда угодно, но только это мы решим, можно тебе к нам заезжать или нет. Туристом вот по этой визе можно, неделю походишь — пошёл вон. Работать — нет, нельзя. Или у тебя диплом есть? Езди, покажи. Вот, да, пригодный специалист. Вот этих хороших, через сито пропущенных, которые получили отличное образование, способные люди, классные специалисты — добро пожаловать, вот бабло, вот хаты, вот социалка. Давайте сюда. Отлично! То есть получается, что своими руками этих людей выперли просто, ликвидировав производство, лишив рабочих мест, выперли за кордон.

Андрей Ваджра: А делали уникальные вещи там. Я помню, мне знакомый рассказывал, опять-таки я не могу сказать, что с документами в руках, что это… Была просто группа очень умных людей ещё на руинах того ВПК советского, которая создала взрывчатку, которая по мощности своей практически приближается к ядерному оружию. Приехали американцы, предложили уехать сразу, предложили всё купить, предложили зарплаты, предложили лабораторию — всё, что угодно. Самое интересное, что, насколько мне рассказали, это всё ушло в Россию.

Дмитрий Пучков: Это хорошо.

Андрей Ваджра: Люди пришли к выводу, что лучше пускай это будет в России. Это ещё 2000-е годы были, это давно было. То есть были разработки чуть ли не на кустарном уровне, которые не интересовали вообще государство и власть, и всё остальное. Много умных людей на Украине на самом деле было. А теперь там остались вот эти вот, с флагами.

Дмитрий Пучков: Дополню ещё: вот есть у нас автозавод в Тольятти, где собирают небезызвестные «Жигули». Как известно, одно рабочее место на этом автозаводе обеспечивает ещё 7 рабочих мест в прилегающих отраслях, то есть тут делают какие-то ремни, здесь делают какие-то генераторы, там ещё чего-то, всё это собирается в кучу. Один рабочий на тольяттинском автозаводе обеспечивает 7 мест. Давайте его закроем, и это безотносительно, хорошие «Жигули», плохие — это наши люди, которые работают на наших заводах. Вы закроете одно и, как это домино — попадает всё остальное. Я что хочу сказать, наверное, забегаю вперёд, но эти люди, которые подобные вещи делают, это враги украинского народа. Это натуральные враги народа, которые заслуживают только пулю в башку, ничего другого.

Андрей Ваджра: Это статья «измена Родине». То есть по большому счёту, если бы, действительно, на данный момент была статья «измена Родине», то вся верхушка украинская сверху донизу пошла бы по этой статье, и многие бы закончили стенкой, действительно.

Дмитрий Пучков: Возможно, у них ещё всё впереди.

Андрей Ваджра: Вот и я к этому — возможно, ещё не вечер.

Дмитрий Пучков: Так, и что теперь? Вот подошли к 2016 году.

Андрей Ваджра: Вот, смотрите, 2016 год, что произошло? Произошёл полный разрыв всех связей экономических с Россией. После этого мгновенно, в течение считанных месяцев, легло практически всё промышленное производство. Почему я так говорю — потому что если посмотреть статистику, вы же помните, я вам говорил, кто доминировал в экспорте, а вот сейчас на данный момент в экспорте украинском доминирует сельское хозяйство.

Дмитрий Пучков: Аграрная сверхдержава.

Андрей Ваджра: Аграрная сверхдержава, но опять-таки давайте возьмём сельское хозяйство. Им сказали так: ребята, всё — промышленность забыли, промышленность нам не нужна, у нас в Европе своя промышленность — во! С вашей вот этой вот, извините, хренью она никому не интересна. Поэтому всё закрываете, всё уничтожаете — будете нас снабжать агропромышленными всякими штучками. Ну хорошо, подписали же эту зону свободной торговли, всё сложилось замечательно. Как только они это подписали, у них сразу экспорт рухнул в Европу на 20 %. Опаньки!

Дмитрий Пучков: Я читал отличные заметки: как же так, оказывается, кукурузы можно продать только вот столько. Мы выращиваем вот столько…

Андрей Ваджра: Вот. Мы же кричали, говорю, когда вот эта вся хрень происходила, когда Янукович ещё собирался подписывать это, криком кричали: что вы же поймите, что вот эти барьеры тарифные, когда их уберут, вам же вместо них предложат квоты, а это по многим видам продукции ещё меньше, чем вы сейчас имеете. У них уже полгода прошло, они по квотам уже выбрали, по-моему, девять видов уже продукции, тоже сельскохозяйственной. Они уже выбрали, всё. Это то, что прежде всего они поставляли. Но опять-таки, насколько я знаю, квоты как таковые это всего лишь пятая часть украинского экспорта, идущего в Европу. А всё