Чешские повести и рассказы - Карел Новый

Буров сорвал с плеча ружье, готовый выстрелить, как только заметит зверя и возьмет его на мушку. Ружье было хорошее, испытанное, с ним он уже немало поохотился, добыв много трофеев; топот, который он услышал, звучал у него не только в ушах, он отдавался в его мозгу.

В это мгновение он заметил знак, поданный Василием, и услышал его резкий приказ:

— Быстрее! На равнину!

И тут же увидел, как конь Василия рванулся вперед, продираясь сквозь чащу. Буров последовал за ним.

Обсыпанный снегом, взволнованный, полный надежд и опасений, что лось уйдет прежде, чем он сможет выстрелить, Буров заметил впереди, среди мелких кустов, какое-то движение. Наконец-то!

Но, разглядев лошадей, он разочарованно выругался:

— А черт! Снова этот табун!

В разгоряченном мозгу мелькнула мысль, что они, наверно, опять дерутся — слышался топот, громкое фырканье, дикое ржанье.

Буров не понял, почему Василий напролом поскакал через кусты, но поспешил за ним.

Ржание становилось сильнее, конь Бурова тоже забеспокоился — вскинул голову, захрапел, прядая ушами, а потом заржал. Буров крепко сжал его бока коленями и подгонял каблуками.

И тут он заметил низкую серую тень, мелькнувшую среди кустиков на равнине, а затем — еще одну.

— Что такое?

— Волки! — закричал Василий. — Скорее! — и сорвал ружье с плеча.

Буров тотчас забыл про лося, горло перехватило от волнения. Припав к шее коня, он ударил каблуками заупрямившееся животное. Левой рукой он держал поводья, а правой сжимал ружье.

Они вырвались на равнину: поодаль, на самом краю, остановилась Маша.

Лошадь испугалась, Маша с трудом удерживала ее, туго натянув поводья и сжимая коленями бока. Она первая заметила волков. Митя заехал в чащу, внимательно изучая место, где прежде паслась лосиха, а Маша дожидалась его у замерзшего ручейка на краю луга. Оттуда она и заметила табун, который в панике скакал по освещенной солнцем равнине. Она явственно видела, как в облаке взвихренного копытами лошадей снега мчатся волки. Лошади проваливались в снег, а волки легко бежали по ледяному насту, быстро сокращая расстояние, отделявшее их от преследуемого табуна. И в тот момент, когда они почти догнали табун, два волка неожиданно оказались перед жеребцом и пересекли стаду путь.

Лошади остановились, сбившись в кучу.

Жеребята вдруг оказались в центре живого, волнообразного замкнутого круга, образованного кобылами, которые, повернулись головами к жеребятам. Кобылы бешено вскидывали сильные задние ноги, как бы создав бьющими копытами стену, не позволявшую волкам напасть на жеребят.

Маша увидела жеребца и по темной отметине на лбу узнала его. Он обегал свой табун, с бешеным рыком нападая на атакующую стаю, нанося удары копытами и зубами. Один из пепельно-серых полярных волков, почти таких же светлых, как и лошади, от удара копытом отлетел в сторону, однако в тот же миг второй волк, ловко подскочив сбоку, вцепился зубами в брюхо жеребца. Тот на бегу стряхнул его, продолжая бить копытами.

От ослепительно блестящего на солнце снега и от волнения у Маши рябило в глазах, кровь пульсировала с такой силой, что перехватывало дыхание, и она с ружьем за спиной словно парализованная недвижно стояла на месте, пока не раздался выстрел.

Повернув голову, она увидела, как из чащи несутся вскачь Василий и Саша. В тот же миг мимо нее проскакал Митя.

Только теперь она опомнилась. Ослабив узду, она хлопнула рукой лошадь, которая ржала, широко раздувая ноздри, и ударила каблуками в бока, направляя ее на равнину.

У Бурова от скачки по сверкающему обледеневшему снегу слезились глаза. Выстрел Василия он едва расслышал, да и его собственный выстрел донесся к нему словно издали. Картина борьбы табуна с волками расплывалась у него перед глазами. Первый выстрел Василия вспугнул стаю, волки обратились в бегство; лишь три волка в слепой ярости продолжали бросаться на жеребца.

Буров прицелился, на сей раз в убегающего волка, который оказался к нему ближе других. Резко остановив коня, он собирался выстрелить, но зверь уже рухнул — в него попал Василий. Буров вытер рукавом глаза и, поймав на мушку следующего, нажал курок. Он видел, как пуля вонзилась в снег почти у лап зверя, который несся стрелой. Буров снова стал прицеливаться, но конь под ним буквально танцевал.

Он выстрелил еще дважды, и дважды пули просвистели в воздухе, взвихрив снег. Лишь когда он нажал курок в третий раз, волк ткнулся мордой в снег и перевернулся.

Буров ликовал.

В магазине у Бурова был еще один заряд, он тотчас же прицелился в волка, который последним отделился от защищавшегося табуна и сильно хромал, волоча переднюю лапу. Но и этого Василий прикончил прежде, чем Буров успел выстрелить. Остальные звери были уже далеко.

Буров помчался к убитому им волку. Соскочив с коня, он потащил добычу к табуну: кобылы, злобно фыркая, всхрапывая, все еще жались друг к другу, пугливо вздрагивали.

Буров заметил Машу. Она стояла спиной к нему около лежащего на снегу жеребца.

— Маша, иди-ка посмотри, какого волка я убил, — воскликнул он радостно. — Вот это да! Такого я и не ожидал. Ну и свалка!

В упоении и азарте он взглянул на нее.

— Маша!

Она не обернулась, она все еще смотрела на жеребца.

— Матерый волчище. Ты только взгляни. — Он все еще тащил волка. Опустив его на снег, закурил. Только теперь он заметил, что в гонке потерял рукавицу, которую сбросил, чтобы удобнее было нажимать курок. Но сейчас это его не обеспокоило. — Чертовски красивый волк, — повторил он. — Ну и здоров! Ты только взгляни.

Он чувствовал себя превосходно, довольство переполняло его. Дикая гонка вытеснила из головы все мысли.

Василий тащил еще двух волков, Митя — четвертого.

— Ого, вот это охота, — поразился Буров. — Четыре штуки.

— А пятый вон лежит, — удовлетворенно показал Василий в сторону табуна, бросив на снег свою ношу.

Недалеко от табуна лежал волк с перебитой шеей. Его настигло копыто жеребца, но он еще смог отползти на несколько метров.

— Пять штук, — прошептал Буров пораженно, нервно потирая руки.

— Маша, а ты не стреляла? — спросил он, подойдя к жене.

С той минуты как Маша выехала на равнину, она не спускала глаз с жеребца. Он скакал вокруг табуна по кругу, защищая его от волков. Один раз он упал, коснулся снега шеей, но снова вскочил. Он бил копытами, разгоняя стаю, нападавшую на него с разных сторон. Маша видела, как один из волков, вцепившийся ему в бок, после удара копытом в шею отлетел в сторону.