Суворовец Воевода. Боец республики - Николай Федорович Иванов

тебя мог видеть враг и открыть прицельную стрельбу. Замер, усмехнувшись своей готовности исполнять приказы. К тому же суворовцы выставили перед собой пусть и учебные, с просверленными стволами, но всё же автоматы, а ему стрелять по противнику из пальца? Только что сам смеялся над игрой малолеток в вой– нушку…

– На рубеж наблюдательной вышки, ползком, вперёд!

Над головами раздались пусть и холостые, но выстрелы: капитан Гречин поливал автоматным огнём над теми, кто не особо тщательно утюжил пластилиновую глину на дороге или пытался огибать лужи.

Артём полз за всеми, понимая, что делает это в прямом и переносном смысле в противоположную от Москвы сторону.

Глава 4

«Снег» для «зелёных человечков»

Начальник Тульского суворовского военного училища полковник Карагодин Валерий Дмитриевич ехал с совещания в Генштабе сумрачный. Проблемы учёбы, поднятые там, по сложности и объёму тянули минимум на общевойсковую операцию, но спуску не давалось: расширить, углубить, выйти на рубежи, быстрота при наличии качества…

В конце своего доклада министр обороны утешил ещё больше:

– Мы должны воспитывать элиту страны. Повторяю: не только и не столько армии, но и страны! Даже если суворовцы не станут офицерами, но принесут пользу Отечеству в науке, спорте, музыке, то создание суворовских училищ будет оправданным.

Сами училища были распределены по видам и родам войск – кого приписали к сухопутчикам, кого к ракетчикам. Тулу и Ульяновск, с учётом близкого расположения десантных дивизий, подчинили штабу ВДВ. Уж этим-то войскам хватало реальных боевых и миротворческих задач по всему миру, и возиться ещё с детьми – всё равно что боксёру играть на пианино. Но кто поспорит с министром обороны? А тут ещё семь лет учить ребятишек, чтобы потом отдавать их чужому дяде! Что останется самой армии?

– Мировую историю пишут победители. В случае с суворовскими училищами мы должны писать биографию не только армии, но и страны, – не менял точку зрения министр.

Строевые офицеры грешным делом поначалу думали, что министр ничего не понимает в армейской службе: заканчивал гражданский политех, а если кем и командовал, то – спасателями. Только вот задача МЧС – ликвидировать последствия стихийных бедствий, а у армии она ровно обратная – создавать препятствия противнику.

Нового министра спасла от снисходительных улыбок первая же фраза, с которой он вошёл в зал коллегии Министерства обороны и дал команду вставшему навстречу генералитету:

– Товарищи офицеры!

Это так разительно отличалось от действий предыдущего министра с его гражданским «спасибо, присаживайтесь», что увешанные боевыми орденами генералы и офицеры мгновенно приняли нового руководителя. А когда был издан приказ, вернувший суворовцев и нахимовцев к участию в парадах на Красной площади, это окончательно сделало его любимцем армии, костяк которой как раз они и составляли.

Так что вниманием суворовские училища не то что не были обделены, от него порой хотелось даже спастись…

От мыслей отвлёк мобильный. Номер высвечивал приёмную командующего ВДВ, и Карагодин напрягся: что летит вдогонку, чем ещё озадачат?

Выслушал новость не без раздражения. Когда-то, давая согласие возглавить училище, выдвинул единственное условие: никаких приёмов по блату и по звонку! В противном случае оставляет за собой право написать рапорт на увольнение.

И вот – пришло время. А как ещё отнестись к указанию принять сразу в выпускной класс новичка? Никаких исключений и никаких новичков. Он предупреждал насчёт рапорта на увольнение…

– Это указание из Генштаба, приказ подписан министром, – порученец командующего, чтобы не выслушивать не принадлежащие ему слова, благоразумно отключился первым.

– Воевода… – чертыхнулся полковник прозвучавшей фамилии. – Да хоть купец первой гильдии!

Добавил скорость: наверное, более внятные объяснения по вынырнувшему как чёрт из табакерки Воеводе уже пришли в училище. Чей сынок-внучок? Мажор с Арбата, где сроду не видели земли под ногами? Папки-мамки спасают от тюрьмы, изолируя от разгульной жизни?

Ради Бога. Но не при нём. И если кто-то думает, что уход с достаточно престижной должности потребует усилий, то психологический барьер по снятию погон он преодолел ещё несколько лет назад, подав рапорт на увольнение с должности заместителя командира дивизии. Светила академия Генерального штаба и генеральские погоны. Но он не принял того унизительного положения, в котором оказались в девяностых годах офицеры. Чтобы прокормить семью, даже ему, полковнику, приходилось по ночам таксовать. Однажды два сосунка едва ли не ногой постучали с заднего сиденья по плечу:

– Шеф, берём тебя с машиной на ночь. Будешь пай-мальчиком, дадим двойную цену.

Вышвырнул как слепых котят в придорожную канаву, но утром на построении словно впервые оглядел подчинённых. Командир артиллерийского полка – такой же ночной бомбила, встретились однажды на заправке. Комбат–2 – ночная смена в кочегарке, зампотех – сторож в детсадике. А в вечерних новостях – выплывающий из костюма, как дрожжевое тесто из кадушки, министр обороны оправдывает перед журналистами свою подчинённую за миллионные хищения при строительстве военного госпиталя.

Это и стало последней точкой.

«Гражданка» вроде приняла с распростёртыми объятиями: бравых полковников привечали охотнее, чем седых генералов. Зажил вольготно, особо ни за что не отвечая, но… Но однажды, как и сейчас, раздался звонок из штаба ВДВ:

– Полковник запаса Карагодин?

– Полковник Карагодин, – не стал играть в узнавалки, хотя голос был отдалённо знаком. Но он ненавидел эти дурацкие приставки «в запасе», «в отставке». Полковник ВДВ пожизненно!

– А нет ли у полковника Карагодина желания прогуляться с десантниками в Арктику?.. Что молчишь? Не узнал, что ли?

Не узнал. В армии принято представляться, когда звонишь первым.

– Начальник разведки…

Позвони вот так с раннего утра зам по тылу, начпрод, начальник ГСМ – напрягся бы: значит, им что-то требуется. Но разведка напрягла ещё больше: точно что-то надо! Как же по-разному звучат интонации.

– Ищу безумных десантников.

Точно он, Старик Хоттабыч! Обладатель кустистых бровей, волоски из которых нещадно вырывал, заранее морщась от боли. Первое знакомство у них произошло, когда ещё капитан Хоттабыч прошёлся вдоль строя только что прибывших в дивизию выпускников-лейтенантов:

– Это не вы выбрали десант. С этого дня он сам станет выбирать вас. Но после меня.

Разведка всегда имела право первой отбирать из новичков себе офицеров.

Около Карагодина капитан тогда даже не замедлил шаг, отыскивая будущих разведзверей по одному ему понятным критериям. Кольнуло, конечно, что не пришёлся ко двору разведке, но на службу в целом жаловаться было грех. Но в честь чего спохватились спустя годы?

– Готовится массовое десантирование в Арктику. Впервые в истории. Реальный противник уже все ушки навострил. Нельзя обмануть их ожидания.

– И?

– А прыжки без мордобоя – что дама без кавалера. Желательно, чтобы кроме белых