Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Максимович Голод

его солдат и какие цели он ставит перед собою. Старая русская пословица говорит: «Не зная броду, не суйся в воду». Эти простые, но глубокие по содержанию слова должен всегда помнить каждый боец, командир и политработник. И в самом деле, полезешь в воду, не зная броду, – нарвешься на глубокое место и можешь утонуть. Начнешь бой с противником, не разведав, какой противник перед тобой – можешь потерпеть неудачу», – и далее было особо выделено, что разведку «надо вести в любой обстановке – на отдыхе, на марше, в наступлении и в обороне. Разведка должна вестись непрерывно – днем и ночью. Ведут разведку во всех направлениях – вперед, вправо, влево, назад»[73].

Перед военной разведкой были поставлены задачи добывать сведения о планах командования немецких войск и их союзников (Болгарии, Венгрии, Румынии, Словакии, Италии) на ноябрь – декабрь 1942 и зиму 1943 г. Необходимо было достоверно вскрыть не только их замыслы на предстоящий период, но и уточнить состав сил и средств, районы сосредоточения, в том числе и имеющиеся резервы.

Решая эти и другие задачи, руководство Главного разведуправления (ГРУ) планировало активно использовать действующие зарубежные резидентуры военной разведки, а также забросить на территорию Германии несколько групп для ведения разведки в Берлине, Кельне, Вене, Гамбурге, Лейпциге, Мюнхене и других городах Германии. Ответственными за выполнение этих задач были старший помощник начальника германского отдела ГРУ военинженер 2-го ранга К.Б. Леонтьев, сотрудники отдела капитан М.И. Полякова и старший лейтенант В.В. Бочкарев. Планировалось также восстановить связь с резидентурой ГРУ в Берлине, которой руководила И. Штебе (Альта), с разведчиками И. Венцелем, К. Ефремовым, Г. Робинсоном. В Центре еще не было известно о том, что в результате проведения операции «Красная капелла» германская контрразведка смогла выявить и арестовать этих разведчиков[74].

Мужество, героизм и находчивость проявили войсковые разведчики. В июле 1942 г., еще до начала немецкого наступления, войсковая разведка выявила группировку войск противника первой линии, фактически до батальона включительно. Была вскрыта их система обороны, сведения о боевом и численном составе, вооружении и дислокации. Было установлено, что оперативная плотность войск противника в среднем составляла в полосе Юго-Западного фронта около 12 км, в полосе Донского фронта – около 15 км и в полосе Сталинградского фронта (без учета астраханского направления) – около 13 км на дивизию. Оборона противника на сталинградском участке фронта (кроме района г. Сталинграда) подготавливалась в течение полутора-двух месяцев. Тактическая зона обороны состояла из одной полосы глубиной 5–8 км. На большинстве участков эта полоса состояла из двух позиций. На 1 км фронта имелось обычно три-четыре дзота. Все населенные пункты в полосе обороны были подготовлены к круговой обороне и превращены в узлы сопротивления и опорные пункты[75].

В ходе Сталинградской битвы войсковые разведчики проявляли мужество и героизм, высокие боевые и профессиональные качества. Они, рискуя своей жизнью, непрерывно добывали в тылу противника важнейшие сведения для командования соединений и частей Красной армии. Данные войсковой разведки позволяли командирам и штабам принимать нужные решения в боевой обстановке на конкретном участке фронта, обеспечить за собой инициативу на поле боя и получить возможность успешно бить противника.

Пятеро советских разведчиков на фоне разрушенного дома в Сталинграде.

Февраль 1943 г. А. Архипов; URL: https://tsushima.su

(дата обращения 3.07.2025 г.)

Показателен пример, опубликованный в первом номере сборника статей по войсковой разведке «Войсковая разведка»[76], который начал выпускаться с 1943 г. в помощь штабному командиру и командиру-разведчику. В статье, где рассматривались примеры ведения войсковой разведки в Сталинградской битве, отмечалось: «Летом 1942 г., при отходе наших войск на реку Дон, в ряде его излучин на правом берегу нами были сохранены плацдармы. Противник стремился частными боями их ликвидировать. Так, с первых часов сентября германское командование начало очень скрытно вести подготовку к ликвидации Сторожевского плацдарма. Несмотря на дезинформацию, предпринятую противником, войсковая разведка уже к 5 сентября достаточно полно вскрыла всю подготовку врага к активным действиям. Это дало возможность командованию Красной армии своевременно принять соответствующие контрмеры.

Как предполагалось, 8 сентября 1942 г. противник, введя на этом участке дополнительно в бой 168-ю пехотную дивизию венгров, при массированном воздействии авиации (250 бомбардировщиков) и артиллерийского минометного огня, перешел в наступление. Бои продолжались с 8 по 15 сентября. Все попытки противника овладеть плацдармом были отбиты нашей пехотой, артиллерией и танками. В результате, потеряв в течение недели десятки тысяч убитыми и ранеными (четыре вражеских дивизии были совершенно обескровлены) и не добившись никакого успеха, противник прекратил наступление. Удержание нашими войсками Сторожевского плацдарма явилось решающим фактором, обусловившим успешное наступление частей Красной армии в январе 1943 г.»[77].

Среди войсковых разведчиков успешно действовали в тылу врага и женщины. Историк военной разведки В. Лота в сборнике очерков о военных разведчиках «Победители», описывая ратные подвиги разведчицы разведотдела Донского фронта мл. лейтенанта Н. Малышевой[78], которая очень хорошо знала немецкий язык, отметил: «Она неоднократно направлялась за линию фронта для выполнения специальных заданий, которые заключались в поиске телефонных линий связи противника и прослушивании переговоров немецких штабов. Своевременно узнавать замыслы противника на конкретном участке фронта могла только Малышева. Делала она это часто с риском для жизни, но вполне успешно.

В Сталинградском сражении Малышевой приходилось принимать участие в переговорах с немецкими солдатами и офицерами, которые еще раздумывали о том, стоит ли сдаваться в плен или продолжать сражаться, подчиняясь воле и приказам Гитлера.

Знавшая немецкий язык Малышева, вместе с другими работниками политотдела армии вела активную пропагандистскую работу. На этот раз главным ее оружием был не бинокль, а рупор. Немецкие солдаты, слушавшие ее призывы сложить оружие и прекратить сопротивление, думали, что беседы с ними ведет немка. Они называли ее предательницей, стреляли в ее сторону из стрелкового оружия»[79].

Успешные действия войсковых разведчиков позволили добыть «сведения о боевом и численном составе, вооружении, дислокации основных частей 4-й и 6-й немецких танковых армий[80], 3-й румынской и 8-й итальянской армий, о численности 4-го воздушного флота[81] противника»[82].

Значительный вклад в разгром немецких войск под Сталинградом внесли резидентура стратегической агентурной разведки «Дора» и ее руководитель Ш. Радо. В январе – октябре 1942 г. он направил в Центр 800 шифрованных радиограмм (около 1100 листов текста), а к марту 1943 г. – еще около 750 донесений. Главной особенностью деятельности резидентуры, которой руководил Ш. Радо, являлось добывание упреждающих сведений о противнике, тыловых оборонительных рубежах немцев юго-западнее Сталинграда, резервах в тылу восточного фронта, планах немецкого командования в связи с контрнаступлением Красной армии под Сталинградом[83].

В период Сталинградской битвы активно действовала резидентура военной разведки «Брион» в Лондоне, деятельностью которой руководил генерал-майор И.А. Скляров. В 1942 г. он направил