Часовой памяти - Коллектив авторов

(танковые мины). Позывные уточняем. Ещё там же по улице трое бойцов под завалами. Позывные уточняем.

Есть семьи, которые отказываются выходить. Понимаем их. Не выходят, как правило, чтобы не бросать своих, которые не дойдут, – неходячих, раненых, слишком пожилых. Они сделали свой выбор, и для нас их выбор дорогого стоит. Единственная добродетель, которая не имеет двойного дна, обратной лукавой стороны, – это самопожертвование. И верность.

30 сентября из Дзержинска вывели: Игнатович Н.В. 1960 г.р., Кордик А.В. (в больнице)

В районе Артемовского остались (о ком знаем): Сысоева Елена, Джигар Сергей и еще Елена, фамилию не знаем, Позняк Александр, Позняк Лариса, Ирина (фамилию не знаем).

Если есть родственники и бывает связь, убедите их эвакуироваться. Лучше пока не будет.

3. 1 октября 2025 г. Светлое желание помочь…

На пост с позывными пропавших без вести пришло много отзывов от мирных жителей Дзержинска. Кто-то даже вел дневники. Читая их, по штрихам открывается удивительная картина симбиоза жизни военных и гражданских в городе, которого нет. В городе, если смотреть на него с камеры дрона, могут обитать лишь Белые ходоки и красть на улицах мертвых. Но там есть жизнь, спрятанная глубоко в подвалах. Полнокровная жизнь среди обваленных подъездов и обугленных стен со своими маленькими радостями. И люди там, как и мы с вами, любят, надеются, ссорятся, мирятся, мечтают и видят сны. Мирные спасают раненых, отдают им последний глоток воды, и военные отвечают тем же. Они там, в подвалах, родные.

Из ответов мирных:

«20 августа рано утром мы с женой увидели у своей калитки кровь. Я начал кричать, что сейчас подойду, что не надо стрелять, и жена кричала, что мы мирные и хотим помочь. Открылась дверь летней кухни, и мы увидели военных с красными повязками из скотча. Их было трое. У старшего – позывной Малой. Двое других были ранены, Володя – в ногу, а третий, тяжёлый, – много осколочных ранений, сильное кровотечение. На следующий день я принёс им воду и еду, но там остался только тяжелораненый. Малой и Володя ночью ушли пробираться к своим. Тяжелораненого звали Сергей Гопанюк, из Горловки, с 5-го квартала. Два дня я за ним ухаживал, а на третий вернулся Володя. Он рассказал, что они с Малым дошли до гранитного цеха, где сидели ВСУ. Те открыли огонь, Малой погиб на месте, – Володя видел, как его обыскивают, а сам, так как шёл далеко позади, опираясь на палку, успел заскочить в какой-то гараж. Там отсиделся и вернулся к нам. Мы жили вместе около месяца, потом с женой начали выходить из города. Расставаясь, я отдал ребятам все консервы и воду и поклялся, что не брошу их… Когда вышли, я рассказал военным, где они лежат. Что с ними стало дальше, я не знаю…»

«…В декабре 2024 года мы в подвале у себя дома приютили ребят. „Аса“ – звали Алмаз, родом с Татарстана, 33 года. „Чёрный“ – Артур с Алтая, 56 лет. „Михалыч“ – Миша, 43 года, родом из Омска. Алмаз вскоре погиб, возле гаража напротив церкви, Забалка. В этот же день к нам пришли раненые ребята, мы с мужем оказывали им помощь. Это были Балу, Большой, Кирпич, Таракан, Комар. Когда мы выходили, они были живые…»

«…Позывной Леший. Как зовут – не знаю. Но когда мы пришли на ул. Маяковского, там была записка: „Слава России, Слава Богу! Позывной Леший. Ухожу один!“ – Это дословно, все вокруг было в крови, он был тяжелораненый…»

«…Мы с мамой жили с военными на ул. Владимирская, 27. Ребята стали для меня родными. Они спасли нас, делились водой, едой. Я обязана им жизнью. Самое малое, что я могу сделать для них, поделиться информацией, которую знаю. Богдан погиб при штурме банка (банк был недостроенный, но очень укреплённый, брали его недели две). Бор погиб возле подъезда на Владимирской, 27 (1973 г., пятеро детей). Знаю, что тела переносили в дома в центре, ближе к Титанику. Написано Итальянец, я знала Италию (зовут Владимир, Брянской области, две дочки, комвзвода). Был жив, когда нас выводили… Благодарна им до конца жизни, слезы наворачиваются, когда думаю о них…»

* * *

Очень много обратной информации. Искреннего, светлого желания помочь. Не строим иллюзий, не хотим дарить призрачных надежд, многие из того списка – «200». Но кто-то может быть живым. И ради него, ради тех, кто его любит и ждёт, и пытается сдержать слезы, когда о нем спрашивают дети, стоит идти дальше, сбиваясь на ложные следы: ошибаться, возвращаться, а потом, когда найдёшь, улыбнуться небу.

Скорее всего, где-нибудь в Гуляй-Поле или Малиновке население не будет таким искренним. Там Украина. Но Донбасс – он в большинстве своем ментально русский. Когда тебе навстречу из подвала выходят люди: закопченные, пропитанные запахами земли, пороха, дыма, страха, – и плачут, говоря: «Как мы вас ждали, родные», – у бойцов появляется четкий ответ, зачем они здесь. Эти люди, обнимающие тебя, выносящие тебе последний глоток воды, мотивируют бойцов больше, чем любое телешоу с экспертами.

* * *

Дзержинск. Стихи четырнадцатилетнего мальчика, жившего в подвале вместе с семьёй. Стихи так и называются «Подвал». Получилась песня. Она стоит того, чтобы её послушать.

4. 3–4 октября 2025 года. Где же вы, спасите…

Дорогие друзья. Те заявки, что пришли вчера-сегодня, пойдут в четвёртую часть. А сейчас начинаем обратную связь по позывным. Где-то ясность полная, где-то кусочки мозаики, из которых ещё предстоит собрать картину. Итак, ещё раз. Ищем БП[24]. Если «двухсотый», тоже ищем. Для того, чтобы потом, когда чуть двинут Клепан Бык, вокруг Дзержинска выставят заграждения из блокпостов, натянут сети и начнут по полной, даже под завалами, работать эвакуационные команды, иметь точные координаты тела бойца для идентификации. Чтобы родным не пришлось потом проходить круги опознания по ДНК. Начинаем. Вперемешку – осколки мозаики и полную картину.

…Позывной «Добрый», зовут Дима. Видела на Маяковского 43, в середине мая ушёл в сторону пятой школы.

Позывной «Глухой», зовут Дима. Очень хороший парень. Погиб. Должен лежать между домами 42–43 по улице Маяковского.

Позывной «Лекарь» (он же Старый). Это был мужчина в возрасте. Зашел с группой разведки. Был на ул. Киевская. Крайний раз видела в январе, в районе Водобуда, он должен был идти с группой в сторону Забалки.

Позывной «Немец» лежит около ИВС или ментовки, рядом особняк. Там его и Сталкера завалила бабка («Баба-яга»), а Сава, Папаха и Пушкин – частный сектор, перед выходом на шахту. От эвакуации Сава, Пушкин и Папаха отказались.

Римского-Корсакова, 7, один уцелевший подъезд… в дальней комнате, которая выходит на дорогу, там лежит парень, позывной «Москва», 20 полк. В первом подъезде, который мы