Часовой памяти - Коллектив авторов

Позывной «Лис». Как зовут – не знаю. Из группы разведчиков. Ребята говорили, что «Лисенок», раненный в районе Водорода, ул. Вологодская. Решали, как его забрать. Забрали или нет – не знаю.

Позывной «Балу», как зовут – не помню. Был сильно ранен в ногу. Должен был откатываться в сторону банка на Маяковского.

Римского-Корсакова, 45, в подъезде лежит один или два трупа умерших гражданских, не расстрел, умерли по естественным причинам. Во дворе, на метке второй, двое наших и гражданский, если их прилетами не разобрало, в доме кафе есть, там минимум шестеро «200» наших, среди них Фермер должен лежать, с простреленной грудью.

Позывной «Рыбак», зовут Андрей. Из разведки. На руке носил серебряный браслет. Сам из Волгограда. Направлялся в сторону Забалки.

Аршин, Красивый, Мамай, Шум, Мигрант, Метис, Череп, Фил, Темный, Повар, Пастырь, Лысый, с ним был еще один – позывной «Харьков». Все «двести». Щербиновка. Координаты должны быть.

Позывной «Русский». Очень хороший и серьёзный парень. Они штурмовали шахту им Дзержинского. Осколок попал ему в глаз, он должен лежать на территории шахты.

Позывной «Шамиль». Высокий, крепкий. Ушёл на БЗ[26] в начале марта в сторону центрального рынка.

Позывной «Москва». Молодой. Сидел в подвале на химволокне с гражданскими, там еще была Кузьминина Татьяна.

Позывные – Балу, Абу, живы, прячутся на Щербиновке.

Пока хватит. У кого позывные совпадают, пишите, будем сверять имена, внешность, часть.

По гражданским. Щербиновка. Дней 12 назад вышла группа из 5 человек. Фамилии четверых, наверное, знаем, но не напишем, это только предположение. Кто пятый – не ясно, очевидно проводник, из гражданских. Шли без сопровождения. Военные с дрона видели, что группу накрыла арта. Но тел потом не видели, скорее всего, залезли в какой-нибудь подвал, а значит – живы. Ищем. Будет информация – сразу напишем.

Много случаев расстрелов ВСУ мирных граждан в городах и сёлах, которые они оставляли. И не думается, чтобы они так же по-зверски вели себя с жителями Львова. Где-то расстрелы были эпизодичны, где-то повальными, просто шли по улице и стреляли всех подряд. Или стучались в двери и говорили: «Русские пришли». Люди открывали, а их с улыбкой убивали. Всех, включая лежачих стариков и детей. Стреляли походя – идёт женщина по улице, жмется к заборам: «Что, русских ждёшь?» – и выстрел в голову. Походя. А для неё вся Вселенная свернулась. И для её детей. И хоть вой в небо, уже не вернёшь. Много такого было. Но были и другие случаи…

Это случилось в ноябре. Голые деревья, холод, дождь. Часов Яр. Русские войска были на подступах – шли бои, вовсю работала артиллерия, летали дроны. По улице поднимался дым: горела техника ВСУ, горели дома. Она с семьёй пряталась в подвале под летней кухней. Солдат ВСУ почти не видела, лишь изредка они пробегали по улице, один раз заскочили во двор, прячась под навесом, переждали дрон и побежали дальше. И вот как-то поздним вечером, когда семья сидела в подвале, над головой послышалось шаги. Кто-то ходил по летней кухне. Собака начала рычать, она приложила палец к губам: тихо, молчи, – и собака поняла, лишь скалила зубы и напряжённо смотрела на потолок. Было страшно. А звуки наверху не утихали. Надо было пересилить страх и выходить. Всё равно утром подвал бы заметили. И она вышла.

В лицо сразу фонарь. В кухне двое. Один на русском: «О, мирные. А что вы здесь делаете? Почему не эвакуировались?» – «Мы здесь живём». И не скажешь же – специально остались, готовились переждать бои, муж запасной выход из подвала выкопал, если завалит. И она ответила: «Да, собирались, но не успели, а сейчас сами видите, что кругом». – «Сколько людей в подвале, сколько мужу лет?» Ей было очень страшно, знала, что делалось на соседних улицах. Сейчас скажут: «Зови его», – и заберут, а в ближайшем переулке после найдут убитым. Или сразу всех… «54 года» – отвечает, а голос у самой дрожит. И тут второй, на чистом украинском, видно с запада, говорит: «Жинка, мы в вашей кухне побудэм, а утром уйдём».

Вернулась в подвал. Трясёт. Сама не понимая, что делает, взяла посуду и вышла обратно, мыть её под дождём. Один из них спал, второй сидел, караулил. Муж потом ругал: «Куда пошла, хочешь, чтобы застрелили?»

Они проснулись около 2-х ночи. Прилёт дрона по летней кухне. Потом второй. Подумали: «Ну всё, их убило». Тишина. Потом стук: «Тётя, це я – Дима. А вы не пустите нас до сэбэ?»

В подвале места почти не было, они сели возле входа и ждали рассветной серости. Потом ушли. На следующую ночь опять стук: – Тетя Галя, пустите. А то мы, как светлячки…

В тепловизор дрона светились все их органы и кровотоки. Как не пустить. Кинут гранату и всё равно займут. На этот раз их было человек пять. Как раз в эту ночь сбросом убило мать Вани, который сидел с ними в подвале. Надо было утром прийти, собрать останки, захоронить, чтобы собаки не растянули. Но их не пустили. Ушли они на следующий день, а перед этим – тот, который говорил на чистом украинском, отозвал её в сторону. И по его глазам было видно, что он всё прекрасно понимает, почему они остались. И он сказал:

– Тетя Галя, мы отсюда уйдэм, а вы тут останитеся. Колы русские до вас зайдут, хай человек не выходить и нэ отповедает. Вы выходите.

То есть он давал ей инструкцию, как себя вести с приходом штурмовиков РФ. Они ушли. А ночью прилетела «Баба-яга» и зависла над двором. Молились, прощались. Знали, у «Бабы-Яги» много всего, чтобы сжечь их живьём. Каждую секунду ждали удара. Камера «Бабы-яги» ворочалась, осматривая двор. Потом шлепок. Утром смотрят – свёрток. Два одеяла, продукты, вода. Ничего не взяли, подумали, что свёрток не им. Собака все разорвала, съела сухпайки. На вторую ночь снова. Гудит в темноте – демон ночи, и снова свёрток. А потом пришли русские. И она узнала, что тех ВСУшников взяли в плен. Молилась, чтобы их не обнулили – в армии РФ не только Лермонтовы воюют. Их не обнулили. Война с человеческим лицом… Но ненависти этой не надо. Война тогда сойдёт на нет, без всяких политиков.

Он из «Шторма». Кашник. Позывной, место, даже направление указывать не будем (не Дзержинск). Люди нам доверяют, не будем их подводить. Есть видео – множественные осколочные в ногу. Нога, как ведро, воспалительный процесс, из ран просто льётся гной.