Тайная сила разведки Германии - Евгений Михайлович Гришин

Ведение боевых действий во время Первой мировой войны было другим по сравнению со Второй мировой войной из-за быстро передвигающихся войск, строительства подводных лодок, военно-воздушных сил. Провозглашенные законы ведения войны молчаливо нарушались путем воздушных бомбардировок открытых городов, опустошительных налетов и приобрели такую форму, которая едва ли понятна простому солдату. Война такого формата уготовит всем могилу. Если дело дойдет до третьей мировой войны, то она будет пронизана мыслями об уничтожении. Поэтому она будет готовиться тщательно и предусмотрительно во всех отношениях. Это обстоятельство дает время для передышки, чтобы изучить опыт Второй мировой войны, оснастить армию необходимым, действенным вооружением. Передышка может длиться недолго. “Военные тайны” стали более закрытыми, а их охрана приобрела исключительно важное значение с обеих сторон.

Уже в ходе обеих мировых войн эти тайны охватывали не только военные вопросы, но они стояли на переднем плане, поскольку от них в первую очередь зависел исход войны. С окончанием военных действий чисто военные вопросы становятся в один ряд с другими проблемами, а иногда отступают даже на второй план, преимущественно за политические и хозяйственные вопросы. Всемирная война превращается во всемирную борьбу. Орудия молчат.

Борьба ведется другими средствами. Театром военных действий является не только Россия, не один только враг стоит против нее. Весь мир является театром борьбы. Это общее положение, каким я его вижу. События Второй мировой войны, возможно, я оцениваю неправильно, недостаточно верно, так как в течение одного года был совершенно отрезан от внешнего мира. Но я должен составить картину с позиций сегодняшнего дня, если намереваюсь высказать положительные мысли о разведслужбе будущего на основе опыта Первой мировой войны. Если моя оценка положения в основном правильна, то сказанного вполне достаточно, чтобы признать, какие большие, новые, охватывающие, быть может, целое столетие, задачи стоят перед разведкой и контрразведкой после Второй мировой войны. Их нельзя решить только путем шпионажа и поимкой шпионов.

Возникает заманчивая мысль, что безопасность может быть обеспечена путем партийно-политического сотрудничества во всем мире. Такой подход может длиться лишь для самого ближайшего будущего, но и он должен находиться под надежным, поддающимся проверке контролем. Нет ничего опаснее бесконтрольной, неуправляемой разведслужбы! В этом кроется опасность, что чужое, пусть даже не вражеское влияние станет доминирующим в спецслужбе.

Разведка нуждается в авторитетном руководстве как внутри, так и вне России. Перед ней стоят (как и перед германской разведслужбой накануне начала Первой мировой войны) исключительно сложные задачи с неизмеримым числом направлений. Они превосходят все задачи, стоявшие перед германской разведкой во время Первой и Второй мировых войн, вследствие преодоления обширных пространств, языковых трудностей. Чем значительнее задачи, труднее пути их решения, опасности при их выполнении, тем больше возрастает необходимость в едином, ответственном, профессиональном и авторитетном руководстве.

Разведку нужно четко отделять от задач других государственных инстанций (министерств, хозяйственных, военных, морских ведомств). Ее нужно оградить от партийно-политического влияния. Разведслужба может успешно действовать только по своим специфическим законам. Она должна отчетливо представлять основные задачи и приоритеты в работе».

Завершающий раздел рукописи посвящен личным наставлениям организации советской разведки и контрразведки:

«То, что я могу еще посоветовать на основании моих знаний, относится к другому времени и чужой территории, которую я не знаю и потому не могу судить, годится ли это для нее. Это может показаться дерзким. Итак, прежде чем продолжить о задачах и организации русской разведслужбы, я должен подчеркнуть: то, что я скажу, будет не чем иным, как личным впечатлением на основе моих переживаний, рассуждением, возможно, интересным.

Как бы я разрешил задачи организации русской разведслужбы на непредсказуемо длительное мирное время — не имея понятия о существующем и предполагаемом — на основании моих знаний во время Первой мировой войны и моих впечатлений о германской разведке.

Разведслужба

В качестве своего первого сотрудника, заместителя, способного в любое время стать моим преемником, которому я бы продолжительное время рассказывал о всей моей деятельности и предоставлял возможность принимать в ней участие, я бы избрал одного из “инспекторов разведки”, поручив ему руководство разведслужбой по моим указаниям.

Я бы присвоил ему этот титул, чтобы сохранить за собой пост “шефа” и тем самым показать, что все подчиненные инстанции должны действовать самостоятельно в соответствии с указаниями шефа, но при этом строго контролироваться.

Всю разведывательную территорию я бы разделил на районы. «Начальник района» должен организовать в нем шпионаж и контрразведку в соответствии с указаниями инспектора. Организацию разведывательных направлений приспосабливать к часто меняющейся ситуации, руководить работой единообразно и со всей ответственностью.

Задания он получает от шефа разведслужбы и информирует о результатах по собственному усмотрению: телеграфно в зашифрованном виде, по телефону, лично в необходимых случаях, в письменном виде или кратких сообщениях в определенные отрезки времени. На пост начальника района приходится центр тяжести практической работы.

Районы разведслужбы:

— запад (руководство в Берлине): Германия, Западная Европа, насколько возможно — Америка;

— север (руководство в Ленинграде — Архангельске): Финляндия, Швеция, Норвегия, Англия, насколько возможно — Америка;

— восток (руководство?): Восточная Азия, Америка;

— юг (?): Индия;

— юго-восток (?): включительно до Египта, Турции, Балканы;

— (руководство в Киеве): Австрия, Польша, присоединенные к Западу государства.

Я бы строго придерживался того, что шпионаж (работа с оплачиваемыми агентами) разведслужба (работа с доверительными лицами и использование всех других источников информации), абвер (контрразведка) работали абсолютно отдельно, чтобы предотвратить “соскальзывание” одного в другое. Разведслужбе я бы передал также и получение сведений о партийно-политических взаимоотношениях. В шпионаже я бы провел чистку всех недостаточно пригодных элементов, занялся обучением оставшихся и вновь поступающих сотрудников, ограничил бы число офицеров в области шпионажа действительно способными для этого дела. Участия в практической работе по шпионажу ответственных лиц я бы не желал, так как в таком случае необходимо заниматься исключительно этой ветвью разведслужбы, а это не даст им возможности развиваться, но зато я бы требовал их постоянного ответственного наблюдения. Также я сделал бы “начальников разведобластей” ответственными в каждом случае при использовании женщин, сотрудниц или вспомогательных сил (в конторах, переводчиц). Если это возможно в России, то за границей иначе.

Для меня было бы очень ценно, если бы я получал от разведслужбы сведения о находящихся за границей руководящих личностях государства, в политической жизни (особенно ораторы — профессионалы и политики), в прессе, в разведке и абвере; об их репутации, личных особенностях (тщеславии, честолюбии, образе жизни), как и о том, где имеется русская дружба (вне партийнополитической), и о всякой критике руководящих лиц в России, о всяком признаке пропаганды против России (ее характер, содержание и влияние).