Тайная сила разведки Германии - Евгений Михайлович Гришин

Я бы заставил создать отдел современной истории при руководстве разведслужбой. Ближайшей ее задачей было бы дать для разведки, чтобы содействовать в выполнении ее задач, в специальных обзорах историческое изложение политического и хозяйственного развития с начала XIX столетия:

а) в России, между Россией, Германией, Австрией, Польшей;

б) во Франции и Англии с ее союзниками и ее отношениями с Россией;

в) в Восточной Азии и Америке (Северной и Южной), об их отношениях с Россией, принимая во внимание их социальное и революционное развитие.

В соответствии с этим я бы привлек для выполнения этой задачи трех сотрудников. Руководство передал бы в руки одному из этих трех историков, которого подчинил бы себе. Впоследствии они бы служили для обучения молодого поколения в офицерском корпусе и дополняли бы разведслужбу в ее работе по выяснению правды в современный период времени, в недалеком прошлом и делал и бы исторические выводы для будущего.

Абвер

Это было ненормально и нездорово, что в период Первой мировой войны начальник германского Генерального штаба должен был так широко, как это произошло через организацию “Нач. III Б” вмешаться в деятельность оборонной “полиции”. Выводы, которые я сделал из этого для Германии после войны, не имеют, однако, никакого значения для России.

В России существует, несомненно, с давних пор оборонная полиция против всех опасностей, угрожающих руководству страны, под общим руководством министра внутренних дел, может быть, даже под руководством собственного министра. Здесь только очень важна поддержка органами разведки того, что существует. Кроме консультации вопрос возникает о принятии на себя осведомления абвера через разведслужбу за границей. Наоборот, я считаю само собой разумеющимся сообщение всех интересных сведений разведки через оборонную полицию: из перлюстраций почты, писем, телеграмм, из доносов, выдачи паспортов, контроля за железнодорожным сообщением, наблюдения за иностранцами и т. д. Я убежден, что Россия в мирное время вновь вернется к практике охраны своих обширных и в большей части трудно-достигаемых территорий, в том числе и в районе оккупации в Германии.

Возможно, я бы разделил разведслужбу по зонам и расположил ее по обширности территории, концентрации сил абвера против вражеской разведки, по степени угрозы:

Зона 1. Особо угрожаемая — пограничные районы, в которых находятся военные, хозяйственные и политические объекты и которые тщательно сохранять в секрете.

Зона 2. Нормально угрожаемая — большие линии шоссейных и железнодорожных путей.

Зона 3. Неугрожаемые, то есть не представляющие интерес для вражеской разведслужбы, следовательно, не нуждающиеся в охране.

Введение в заблуждение является важным средством обороны. Я бы передал шефу разведки за границей то, чем внутри страны занимается оборонная полиция, без ее согласия запретил бы эту работу всякой другой инстанции. Разведслужба и абвер должны обо всем осведомлять друг друга, действовать только согласованно с министрами, которых касается тот или иной вопрос введения в заблуждение или получения задания на проведение этой операции. Введение в заблуждение не следует переоценивать. Оно хорошо непосредственно перед решающими событиями, например перед началом войны или боевых действий. В мирное время введение в заблуждение имеет только временно ограниченное влияние. Так обстоит дело со всеми другими мероприятия ми, препятствующими вражескому осведомлению в собственной стране. В смысле защиты от осведомления Россия находится в самом выгодном положении среди всех крупных держав. Это знает также и враг. Тем более старательно он будет укреплять свою разведку против России.

Речь идет о выяснении влияния русской победы на хозяйственную судьбу рабочих и крестьян во вновь присоединенных странах, прежде всего в индустриально высокоразвитых областях Польши, Богемии, Германии, а также об отношении масс населения к последствиям этой победы. Поэтому я предупреждаю от бесконтрольных сообщений из партийно-политических дружественных кругов в этих странах и других инстанций, поскольку разведслужба сама может стать жертвой этого введения в заблуждение. В этом состоит, при всех других опасностях, одна из важнейших задач разведки внутри абвера.

Для обработки персональных вопросов я создал бы в штабе отдел по персональным делам, который должен вести “картотеку личного состава” всех офицеров, работающих в разведке. Об особо способных офицерах, а также о таких, замена которых на других желательна, “начальники районов службы” должны сообщать в своих “эмпирических отчетах”, которые они посылают в конце календарного года. На всех используемых лиц или лиц, которым отказано в службе, нужно завести центральную картотеку, которая будет придана подчиненному мне непосредственно центральному отделу, которому в дальнейшем будут подчинены:

1. Отдел современной истории.

2. Научный отдел.

3. Отдел разработки шифровальной и дешифровальной системы.

4. Отдел “академии разведслужбы”.

Этому отделу я бы поручил составить план работы “академии”, собирающей по мере надобности учительский персонал для обучения вновь поступающих в разведку сотрудников, для переобучения имеющихся сотрудников, особенно на руководящие посты.

В его задачи входит также подготовка, по образцу крупных стратегических военных учений Генерального штаба, военных игр разведслужбы, целью которых должна стать проверка готовности разведки на случай войны, а также других дополнительных мероприятий — мобилизация разведслужбы, разработка мер на случай особой политической напряженности, угрозы военной опасности.

Во всех инстанциях я бы распорядился проводить обязательное, длительное изучение иностранных языков для всех офицеров разведки по важнейшим для их деятельности странам.

Для ведения разведки против эмиграции я бы создал руководство, подчиненное “инспектору разведслужбы”, работающее с органами, которым это поручено проводить во всех странах, дающих приют эмигрантам, а не только в столицах крупных государств. Необходимо выяснять, какие отношения поддерживают эмигранты с политическими и хозяйственными органами страны пребывания, их характер, какие имеются разногласия среди эмигрантов.

Как длительная позиционная война порождает перебежчиков и дезертиров, так и в мирное время их создает длительная позиционная борьба. Если это происходит, то нужно выяснять их местонахождение, особо следить за ними.

Я создал бы также при инспекторе разведслужбы “Отдел поручений” для приема поступающих заданий разведке, их пересылки в исполнительные инстанции. Если они не относятся к разведслужбе или невыполнимы — то их возврат (только с согласия шефа разведки); для просмотра сообщений, их пересылки лицу, приславшему задание; передача заданий, поставленных шефом разведки; прием всех сообщений и докладов, идущих к начальнику разведслужбы, их рассылка в заинтересованные инстанции. Личную передачу таких сообщений я бы сохранил за собой, отказавшись от знакомства с другими сообщениями, удовлетворившись кратким докладом инспектора в установленные промежутки времени.

С руководством партийной и политической пропаганды я бы согласовал вопрос о том, должна ли заниматься этой сферой разведка. В случае утвердительного ответа я бы создал для этого специальный отдел под руководством начальника