Борьба за Арктику и Северный морской путь - Александр Борисович Широкорад

1951 г. было ратифицировано новое соглашение в отношении Гренландии (вступило в силу 8 июня 1951 г.). Соглашение стало частью оборонной программы НАТО. В пакте указывалось, что две страны организуют использование сил НАТО объектов в Гренландии для защиты зоны НАТО, известной как Гренландская оборонительная зона.

Строительство базы в Туле велось в атмосфере строжайшей секретности. ВМФ США перевезли большую часть людей, припасов и оборудования с военно-морской базы в Норфолке, штат Вирджиния. 6 июня 1951 г. армада из 120 кораблей отплыла с военно-морской базы Норфолк. На борту было 12 тыс. человек и 300 тысяч тонн грузов. Корабли прибыли в Туле 9 июля 1951 г. Строительство, которому способствовал непрерывный дневной свет летом, велось круглосуточно. Рабочие жили на борту кораблей, пока не были построены жилые помещения. После того, как они переехали в жилые помещения, корабли вернулись домой.

16 июня 1951 г. база была случайно обнаружена французским культурным антропологом и географом Жаном Малори и его другом-инуитом Кутикитсоком, возвращавшимися с геомагнитного Северного полюса.

В те же годы советская разведка работала исправно, и о строительстве базы Туле было хорошо известно. И даже был разработан план её захвата.

Строительство базы в Туле обошлось в 1,9 миллиарда долларов по ценам 1953 г. В эту сумму вошли стоимость самого аэродрома, складов, станций РЛС и городка на 15 тысяч жителей. Отдельными статьями шло финансирование размещения систем ПВО: истребителей-перехватчиков F–102 и зенитных ракет. Первоначально это были 4 батареи (32 пусковые) ЗУР «Найк-Аякс», а в начале 1960-х гг. их заменили на «Найк-Геркулес». Причём последние все были оснащены боевыми частями с ядерными зарядами W–31 мощностью 2 килотонны.

С 1954 г. на Аляске на авиабазе Эйлсен стали базироваться 10-моторные стратегические бомбардировщики В–36D, а в 1955 г. они появились и на авиабазе Туле. Формально Туле и Эйлсен были «аэродромами подскока», но фактически стратегические бомбардировщики находились там неделями, а то и месяцами.

В начале февраля 1956 г. президент Эйзенхауэр одобрил операцию «Хоумран» («Путь домой»). Для её проведения на авиабазе Туле сформировали специальное авиационное соединение в составе стратегических бомбардировщиков в разведывательном варианте: пяти RB–47H и шестнадцати RВ–47Е, а также 28 самолётов-заправщиков КС–97.

В ходе операции «Хоумран» за семь недель американцы провели 156 разведывательных вылетов вблизи и над территорией СССР. Так, 6 мая 1956 г. шесть RВ–47Е прошли над Амбарчиком до Анадыря и обратно. 15 мая 1956 г. последовал официальные протест Москвы. Но, как обычно, Вашингтон в ответной ноте сослался на «ошибки пилотов в сложных погодных условиях Арктики».

В 1960-х гг. Туле как аэродром подскока стали использовать восьмимоторные стратегические бомбардировщики В–52.

21 января 1968 г. в 16 ч. 45 мин. по местному времени в семи милях к югу от базы Туле разбился стратегический бомбардировщик B–52 с термоядерными бомбами на борту, что привело к радиоактивному заражению большой территории. Из четырёх водородных бомб Mk–28F1 мощностью в 1,45 мт три были найдены, а одна до сих пор лежит где-то на дне пролива Смита.

Термоядерная бомба Mk–28. Четыре таких бомбы были утеряны 21 января 1968 г. в 8 км от берегов Гренландии

В конце 1950-х гг. Пентагон решил разместить в Гренландии баллистические ракеты. В 1960 г. Армейским Инженерным Исследовательским Центром (АИНЦ) был разработан проект «Ледяной червь» (англ. Project Iceworm) по размещению сети мобильных ядерных ракетных стартовых площадок под ледяным щитом острова Гренландия.

АИНЦ предложил вырыть подо льдом сеть тоннелей: вырыть траншеи, перекрыть арочными куполами, дальше об укрытии позаботится сама природа Гренландии, укрыв их снегом и льдом. Туннели должны были соединить стартовые площадки ракет средней дальности, которые предполагалось размещать на расстояниях 6,5 км друг от друга. Общая длина запланированных тоннелей должна была составить около 4000 км, общее количество ракет планировавшегося к разработке типа «Айсмен», которые предполагалось разместить на этой базе — 600.

Ракета «Айсмен» разрабатывалась на базе межконтинентальной баллистической ракеты «Минитмен»: дальность полёта уменьшена с 10 000 км до 6100 км, боеголовка мощностью 2,4 мт. Стартовые площадки должны были быть соединены между собой железнодорожными путями, внутри тоннелей планировалось разместить 60 командных пунктов, связанных со стартовыми площадками телефонной связью. По замыслу авторов проекта, лёд и снег должны были обеспечить невидимость всей базы для советских вооружённых сил, а дальность полёта — обеспечить поражение не менее 80 % стратегических целей на территории СССР и стран Варшавского договора. Связь при помощи проводов — дополнительная мера безопасности, как и наличие не одного, а нескольких командных пунктов.

Самое же интересное — план обеспечения электроэнергией ракетной базы, получившей название Кепм-Сенчури при помощи малогабаритных атомных реакторов. На момент проектирования Кемп-Сенчури не было спутников слежения, способных вести наблюдение сквозь лёд, потому СССР вынужден был бы наносить ответный удар буквально по площади, наугад.

Для обслуживания комплекса требовалось 11 тысяч человек, включая 400 арктических ренджеров и 200 операторов систем ПВО ЗУР МИМ–14 «Найк-Геркулес». Снабжение осуществлялось из Туле, посредством самолётов оборудованных лыжами.

Несмотря на внушительные масштабы, строительство планировалось завершить всего за три года с объемами финансирования в 2,37 млрд долларов.

Весной 1959 г. начались работы по выбору места и уже в июне, в 150 милях от Туле началось строительство базы Кэмп-Сенчури, располагавшейся, согласно проекту, подо льдом. Тракторы доставили материалы и три швейцарских роторных установки «Питер Плоу», предназначенные для рытья траншей. Эти машины, передвигающиеся на гусеницах, могли извлекать до 33 кубометров снега в час, отбрасывая его на значительное расстояние, в том числе и вверх. Сперва была пройдена главная траншея, названная «Мэйн стрит», длиной свыше 330 м, шириной 8 м и глубиной 9 м.

После проходки сверху траншеи покрывались арками из рифленого железа.

Пока шла проходка одних траншей, внутри других военные собирали вагончики-здания из деревянного каркаса, обшитого сборными щитами. Здания устанавливали на деревянные фундаменты, чтобы сохранить между полом и снежным основанием воздушную прослойку. Аналогичная прослойка оставались вдоль всех стен, чтобы избежать их подтаивания. Кроме этого, для дополнительного отвода тепла были прорыты вентиляционные скважины на поверхность. Здесь же проводилось электроснабжение, отопление и водопровод. Трубы покрывали толстым слоем теплоизоляции.

Торцевые стенки в траншеях так же возводили из снега — нарезая его большими кубиками и складывая, словно кирпичи. В таким образом возведенные стены встраивали деревянные пролеты дверей.

По туннелям были пущены небольшие колёсные поезда — прототипы будущих подвозчиков ракет.

Спустя год после начала строительства, в июле 1960 г., в Кэмп-Сенчури был доставлен малогабаритный 400-тонный атомный реактор PM–2A. В Туле он прибыл на борту судна, в порту его перегрузили на трейлер, а затем на сани, которые до Кэмп-Сенчури тащила пара гусеничных тягачей. Подлёдный зал для размещения реактора был самым крупным из всех, его строительство началось сразу же после окончания постройки жилых бараков. Каркас для реактора построили