Правила волшебной кухни 9 - Олег Сапфир

ассоциация поваров такое не приветствуют. Это ведь… как будто мы гостей перебираем, понимаешь? Этот выглядит побогаче, его сажаем. У этого носки с сандалиями, поэтому не пустим. Понимаешь?

— Угу, — кивнул я и повнимательней присмотрелся к столу.

Губа у Общества Свободных Людей была не дура. Они пили самое дорогое вино из нашей карты, и заказывали самые дорогие позиции меню: устрицы из Бретани, ризотто с белым трюфелем, мраморку и десерты в каких-то немеряных объёмах. На столе было столько еды, что её хватило бы для того, чтобы накормить весь зал. При этом они всё заказывали, и заказывали, и заказывали. Кусали то, что не могут съесть…

— Ну ладно, — сказал я. — Разберёмся. В конце концов, может быть ты зря наговариваешь на людей? Может они… просто очень богатые и жизнерадостные борцы за справедливость. Дай им шанс.

— Ну-ну, — нахмурилась Джулия. — Посмотрим, что дальше будет.

На том я ушёл на кухню помогать Индзаги с новым заказом Общества. Вдвоём оно как-то сподручней было — я по обыкновению взял на себя плиты и гриль, а су-шеф упал на холодку и фритюр. Распределение было рабочим. Проверено не раз. А когда всё было отбито:

— Ну вот, — Джулия появилась на кухни, опёрлась о стену и скрестила руки на груди. — Что и требовалось доказать. Всё, как я и говорила, Артуро. Они отказываются платить. Билли принёс им счёт, а они в него даже не взглянули. Разбирайся, пожалуйста, сам.

— С превеликим удовольствием, — сказал я, вытер руки, снял фартук и вышел в зал. Подошёл к столику, вежливо улыбнулся и поздоровался: — Молодые люди, здравствуйте. А в чём, собственно говоря, проблема? Вам что-то не понравилось?

— Да! — крикнул товарищ, которому остальные, как мне показалось, заглядывают в рот. — Мне не понравилось примерно всё! Отвратительная еда! Ужасная! Я в жизни никогда такой дряни не ел! Мясо резиновое, морепродукты тухлые, вино кислит! Это оскорбление! Это…

— Это не причина не платить, — закончил я мысль горлопана. — Если вам что-то не понравилось, мы можем предложить вам заменить или переделать блюдо. Можем даже извиниться чашечкой кофе или десертом. Но органолептика — штука сугубо субъективная. И претензия «не понравилось» — не повод отказываться от оплаты.

— Ну ладно, — хмыкнул парень, сунул руку в карман и достал какую-то бумажку. Затем протянул мне её с такой наигранной грацией, будто повестку в суд вручает.

Итак… справка какая-то. С печатями, гербами, подписями высокопоставленных чиновников и до кучи заверенная нотариусом.

— По государственной программе меня должны кормить бесплатно! Я многодетный отец! У меня двенадцать детей! Читайте! Читайте-читайте!

Предложение «читать» сопровождалось неимоверной тряской документа. Однако кое-что я сумел выхватить. Имя — Энцо. Возраст — двадцать один год. Двенадцать, стало быть, детей? И что же получается? Либо парень начал плодиться, когда ему было лет плюс-минус одиннадцать, либо же сумел склонить к зачатию сразу дюжину барышень. Что уважаемо, но мало похоже на правду. Ведь выглядел паренёк так, будто и сам нуждался в присмотре родителей.

— Предположим, — улыбнулся я. — Следующий?

И следующий вызвался. Тощий, бритый наголо, с татуировкой черепа на шее и в курточке, которую у меня на родине принято называть «косухой». И! Ещё моложе, чем предыдущий. Клянусь, в мире очень мало вещей нежнее, чем пушок на его верхней губе.

— Я участник боевых действий, — заявил парнишка и торопливо маякнул какой-то невнятной корочкой. — Восемь лет воевал в горячих точках, — а затем начал вытаскивать из рюкзака медали и раскладывать их перед собой на столе. — Ты должен быть мне благодарен! — и как вишенка на торте вручил мне фотографии.

Фотография номер раз: парень стоит с автоматом в руках, весь в камуфляже, на фоне какой-то пустыни под палящем солнцем. А хотя… вру. На самом деле то не пустыня, а песочница, камуфляж ограничен футболкой цвета хаки, а автомат…

— Автомат игрушечный, насколько я понимаю? — улыбнулся я и вернул фото.

— Да что ты знаешь⁈ — заорал грозный вояка, багровея лицом. — Я кровь проливал! Вон! На второй фотографии!

— Это не кровь, а сироп. И вы явно хулиганите, проливая его на пол.

— Я за страну воевал!

Тут парнишка достал третье фото, на котором всё его лицо было измазано красной жижей, а за щекой явно что спрятался кусок хот-дога.

— Это я после ранения! Я истекал кровью, но держался! За родину! За Венецию!

— Ну допустим, — кивнул я, вернул фотографию и перевёл взгляд на следующего дегенерата. — А у тебя что?

— Я слепой, больной и безработный, — пожав плечами ответил тот. — Так что по законам Венеции я могу поесть бесплатно…

— Он не с-с-с-с-слепой, — прошипела мне на ухо Джулия. — Он меню два часа смотрел, и гонял Вилли по каждой позиции похлеще чем ты, когда экзамен принимал. Ещё спрашивал, почему у нас такие низкие цены, и хотел что-то подороже заказать.

— Ничего не вижу, — улыбнулся слепой, подмигнул мне, а потом поводил раскрытой ладонью у себя перед глазами. — Вообще ничего. С рождения, представляешь?

Настало время удивительных историй! И чем дальше, тем удивительней они были. Постепенно выяснилось, что все члены Общества Свободных людей были безработными бездомными многодетными ветеранами-банкротами, которым нужно помогать по той или иной государственной программе.

Кто-то представился сумасшедшим и заявил, что видит того, чего на самом деле нет. Кто-то сказался инвалидом пятой группы, — которой, если я ничего не путаю, в природе вообще не существует, — а кто-то беженцем из страны, название которой я слышал впервые. Либо же слышал, но… хм-м-м… могу ошибаться, но эта пигалица вряд ли застала существование Югославии.

Порядка получаса я слушал, кивал, иногда вставлял что-то типа: «понимаю», — или: «очень интересно», а потом резко поднял руку и сказал:

— Минуточку.

Затем аккуратно собрал со стола все документы, сложил их в стопку и сказал, что я префект района и что обязан убедиться в подлинности каждого документа, что ходит у меня в районе.

— Если с нашими документами что-то случится, мы вызовем жандармерию! — крикнул многодетный отец.

— И артиллерию! — добавил ветеран горячих точек. — И авиацию! И стаю военно-морских окуней!

— Да без проблем…

— Ты даже не представляешь, с кем ты связываешься, Маринари!

Пропустив последнюю ремарку мимо ушей, я скрылся за дверями кухни.