Восточная философия богатства. Комплект книг Саидмурода Давлатова - Саидмурод Раджабович Давлатов

По закону, если вы собираетесь вернуть долг и по мере ваших возможностей выплачиваете его частями, угрозы в ваш адрес – это уголовное дело. В том случае, если дело дойдет до суда, вы должны будете платить всего лишь определенный процент от зарплаты и государство не сможет давить на вас. Вас защищает закон. Возможна конфискация имущества, но если на вас никакое имущество не оформлено, никто с вами сделать ничего не сможет.

Были такие кредиторы, которые начинали откровенно давить и даже угрожать. Я сказал одному из них: «Послушай, у нас два варианта решения проблемы. Я собираюсь вернуть долг, каждый месяц я выплачиваю по мере возможности какую-то сумму. Но ты мне угрожаешь. Я объяснил тебе один раз, объяснил второй раз, но ты не понимаешь. Я должен тебе всего лишь деньги, но не жизнь и здоровье. Я верну тебе твои деньги, дай время. У меня в тетради записаны пять дат, когда я тебе выдам определенную сумму. Если ты еще раз посмеешь угрожать мне, я напишу заявление, и ты будешь отвечать за свои угрозы по закону».

За это время я стал настоящим юристом в этой сфере. Мне пришлось тщательно изучить правовые нормы. Я специально нашел статью об угрозах в законодательстве Кыргызстана и Казахстана, Таджикистана и России, вырезал их, приклеил в свою тетрадь и показывал тем, кто пытался мне угрожать, объясняя при этом, что если он будет так себя вести, то будет иметь дело с моими юристами, а не со мной.

После такого поворота один из кредиторов два года мне не звонил. А ведь до этого он отправлял ко мне рэкетиров, они сидели у меня офисе, не давая мне возможности даже позвонить.

Я объяснял, что для того, чтобы вернуть хоть какую-то сумму, я должен сначала найти ее, а как я могу это сделать, если они не дают ни позвонить, ни выйти из офиса? Кстати, примерно через неделю с этими рэкетирами у меня сложились уже дружеские отношения. Когда мы встречаемся сейчас, они просят простить их за ту ситуацию.

Когда у вас будут подобные моменты, вам надо быть спокойным и рассудительным, проявлять свой ум, потому что накачанные мышцы и тупые кулаки никогда не победят разум. Задавайте им вопросы – и они покажут, кто они есть на самом деле.

Только представьте: они пришли ко мне решать вопрос о долге, но не дают мне говорить. Как только я хочу что-то сказать, они грубо обрывают меня словами: «Рот закрой, давай деньги». Я не мог ничего понять. Не дают звонить, не дают говорить… Странно.

Чтобы как-то разрешить ситуацию, я аккуратно достал тетрадь со списком должников и начал водить пальцем по каждой строке сверху вниз, спрашивая у них фамилию той женщины, которая их привела. По мере того, как я переворачивал страницу за страницей, у них менялось выражение лица. Они с удивлением смотрели на список моих долгов.

Один из них спросил меня, действительно ли я должен всем, кто в этом списке. Я ответил утвердительно, уточнив, что так сложились обстоятельства, и объяснив, что хочу вернуть и возвращаю деньги по мере возможностей. Когда же нашел фамилию той женщины, оказалось, что она уже три раза получала определенные суммы в счет погашения долга по $100 или по $300. Притом что сумма ее долга составляла всего $3000. К тому времени, судя по записям, она уже уменьшилась.

После этого я показал им распечатку статьи закона об угрозах, и сказал: «Вы ворвались в мой офис. Сейчас 22 часа 40 минут. Я закончил тренинг в 22 часа. У меня в офисе 5 человек, они могут быть свидетелями. В офисе установлена видеокамера, она все зафиксировала. Я должен этой женщине не много денег по сравнению с другими, и у меня есть доказательства того, что я выплачиваю ее долг по частям. У меня есть ее подпись, которую она ставила, когда получала очередные взносы. Мне за невыплату долга предусмотрена гражданская ответственность, а вам за ваши угрозы – уголовная: наказание в виде лишения свободы на срок от 5 до 8 лет. Подумайте об этом».

«Здесь дело не в деньгах, это дело чести», – передали они мне слова той женщины. Я удивленно заметил: «Что это за честь, которая стоит две с небольшим тысячи долларов? Стоят ли эти деньги таких проблем? Вы сейчас угрожали мне, и у вас, возможно, будут большие проблемы. Если вы не хотите меня слушать, тогда завтра встретимся в отделе внутренних дел, мой юрист уже готовит заявление».

Они вышли в коридор, поговорили немного, через некоторое время вернулись, но теперь вели себя вежливо и тактично. После их ухода я поручил подготовить заявление со всеми доказательствами – видеозапись, объяснительные наших сотрудников и прочее.

Копии этих материалов мы отправили на ее электронную почту, написав, что оригиналы переданы в милицию и в прокуратуру. На самом же деле мы ничего никому не отправляли. В тот же день прибежали ее брат, муж и отец. Они просили простить ее, объясняя, что она так поступила по глупости, и даже обещали не требовать возврата долга. Я сказал им, что все верну, когда появится возможность. Больше она в нашем офисе не появлялась. За деньгами приходили ее дети или муж, когда мы им звонили.

Один из этих рэкетиров потом признался мне, что ему рассказали, будто я гипнотизирую людей. «Поэтому мы не давали вам говорить, – объяснил он. – Нам сказали, что нельзя давать вам возможность открыть рот, иначе вы заставите нас замолчать».

Я ответил, что не знал об этом.

Людям свойственно распространять о своих противниках сплетни. Обычно я в такой ситуации говорю, что прошел через гражданскую войну в студенческие годы, видел много смертей, поэтому угрозами меня не напугать, я боюсь только Всевышнего.

«Я сам хочу вернуть долги, поэтому ваш визит не имеет никакого значения. Я верну эти деньги, но дайте мне возможность это сделать».

Такие ситуации у вас будут. Я вам советую по возможности не тянуть с проблемными кредиторами, а перезанять у кого-нибудь деньги и расплатиться с ними сразу. Зачем вам трепать себе нервы? Здоровье дороже. Но некоторых чересчур зарвавшихся все же надо ставить на место.

Когда совесть чиста – это дает человеку уверенность в себе.

Любого можно поставить на место. Я молча открывал тетрадь, показывал записи и говорил: «Видишь, не только тебе, я многим должен. Все, что можно было продать, я продал, больше нечего. Теперь мне