Свобода повиновения. Менеджмент от нацизма до наших дней - Иоганн Шапуто

Бестом, Вильгельмом Штуккартом, Отто Олендорфом и многими другими), являет собой архетип такого интеллектуала-технократа – в частности, за счет своего радикализма и новаторских идей, самая далекоидущая из которых касается постепенного упразднения государства.

Можно было бы сказать, что Рейнхард Хён – это своего рода Йозеф Менгеле в сфере права или, во всяком случае, равнозначная ему фигура. Там, где один развивает свои профессиональные способности и удовлетворяет честолюбие, истязая близнецов, другой создает и анализирует юридические понятия с целью возродить немецкое сообщество и видоизменить Европу. Притом что «сообщество» и «жизненное пространство» – две основные идеи, которые до 1945 года остаются предметом его особого внимания и рефлексии.

Хён родился в 1904 году в Тюрингии[73]. Его отец собственными силами проложил себе путь в строго иерархизированном судейском мире и даже стал Amtsanwalt – чем-то вроде помощника прокурора. Менгеле был семью годами младше. Он был баварецем, выходцем из семьи промышленников – имя Менгеле как производителей сельскохозяйственной техники хорошо известно и сейчас. И того и другого отличало желание преуспевать в интеллектуальном и социальном плане. Правильные черты лица, безупречный крой одежды, изысканные манеры – они прекрасно чувствовали себя и в торговле людьми, и в обществе, с бокалом в руке или на деловом совещании, хотя их книги, записи и рабочий стол оставались для них любимым прибежищем и самыми надежными орудиями их неутолимой воли к власти.

Усердный труженик, Рейнхард Хён в свои студенческие времена примыкал к самым консервативным правым силам в стране, не будучи нацистом. Изучая право и экономику в Киле, а затем в Мюнхене, он состоял в Младогерманском ордене (Jungdeutscher Orden) – антисемитской и антикоммунистической организации, близкой к НСДАП, но осудившей попытку переворота под предводительством Гитлера в 1923 году. Хён покинул орден поздно, в январе 1932 года, внеся в его деятельность большой вклад как активист, организатор и теоретик. Его амбициозным устремлением было вместе с соратниками по ордену воссоздать традиционное немецкое «сообщество», чтобы противостоять опасностям и заблуждениям современного «общества» с его индивидуализмом, – программа для того времени достаточно банальная, типичная для сторонников «консервативной революции». Первого мая 1933 года он вступил в НСДАП, а затем, в июле, – в СС, где работал на СД, создавал и возглавлял службу Lebensgebiete, задача которой заключалась в исследовании различных «сфер жизни» немецкого народа (университеты, административные структуры, предприятия) и борьбе там с врагами новой власти. Между тем Хён получил степень доктора права, защитив в Йене в 1927 году диссертацию о положении судей уголовного суда во время Великой французской революции[74], а затем, в 1934-м, в Гейдельберге – право научного руководства, представив работу по общественному праву: «Индивидуалистская концепция государства и его правосубъектность»[75]. Именно в Гейдельберге он впервые начал преподавать (вел семинарские занятия). Вероятно, среди его учеников был и молодой студент-юрист[76] Ганс-Мартин Шлейер, в будущем – капитан СС, отвечающий за арианизацию словацкой экономики, а затем, после 1945 года, руководитель предприятия (до того как в 1970-х годах стал президентом Федерального объединения союзов немецких работодателей).

Идея «Сообщества» (Gemeinschaft) была его манией. Он считал ее единственной реалией, действительно существующей и отвечающей соображениям нормы. Не государство создает народ, а народное сообщество создает государство как простой второстепенный инструмент и ни в коем случае не реалию высшего порядка. Хён тем настойчивее подчеркивает это утверждение, что оно полностью соответствует взглядам новых «халифов на час», в первую очередь Гитлера, которые рассматривают государство как реалию, подчиненную Volk и Volksgemeinschaft.

Хён опубликовал многочисленные статьи и эссе о «сообществе» и о реорганизации «большого жизненного пространства» на Востоке. Эти темы были очень близки также Карлу Шмитту, внимания которого Хён одно время искал и карьеру которого, политическую и академическую, он в середине 1930-х годов стремится разрушить. В 1936-м, когда амбиции Шмитта нашли свое выражение на организованном им большом коллоквиуме по теме «Еврейство в юриспруденции»[77], в газете Schwarzes Korps – печатном органе СС – вышла серия статей с критикой того, кто стремится стать «придворным юристом» Третьего рейха. Материалы были предоставлены Рейнхардом Хёном[78], которому удалось привлечь внимание Гиммлера и Гейдриха к исходящей от Шмитта опасности. Вина Шмитта – католика, влюбленного в Италию и Францию, – в том, что он был неизлечимо привязан к государству, этому началу и концу юридической жизни. «Чересчур католик», «чересчур проримский», «чересчур пророманский» и «теолог», в отношении внутреннего права Шмитт проявлял взгляды человека государства, а не расы. В том, что касалось права международного, все по меньшей мере было столь же серьезно: восток в его текстах представал как «большое пространство» (Grossraum), а не как «жизненное пространство» (Lebensraum), биотоп. Его концепция «пространств» слишком «классическая» и «юридическая», она была слишком тесно связана с традиционной теорией международных отношений, она была недостаточно «биологична». Шмитт, таким образом, проявлял себя как человек прошлого, слишком робкий и умеренный в сравнении с молодой легкой кавалерией нацистского радикализма. Он сделал все, чтобы быть идеальным нацистом, он представил доказательства своего национализма и доходящего до мании антисемитизма – и это никогда не будет опровергнуто, скорее, наоборот. Но дал себя обогнать справа кому-то более радикальному, более цельному и более амбициозному, чем он сам.

Хён был одним из самых многообещающих офицеров СД. Его неисчерпаемая интеллектуальная энергия, способность маневрировать и светская ловкость делали его очень значительной фигурой в СС и интриганом самого высокого ранга. Его ценили и защищали Гиммлер и Гейдрих. Но в то же время у него было много врагов, умеющих извлекать из небытия самые компрометирующие цитаты времен его «младогерманской» молодости: речи и статьи перечитывались его оппонентами, которые находили там суровую критику в адрес НСДАП и Гитлера. Его сместили с руководящего поста в СД (после чего его службу возглавил профессор Зикс). Он становится профессором Берлинского университета и директором Института исследований государства (Institut für Staatsforschung), разместившегося в Ванзее, в помещениях СС. Миссия этого института – давать НСДАП, Министерству иностранных дел и вермахту пищу для размышлений, связанную с преобразованием государственных институций для нужд будущего Великого рейха: «Какие нужны структуры и какие реформы?» Хён продолжил свои теоретические изыскания о государстве, сообществе и агентствах, проводил коллоквиумы и издавал публикации, посвященные вопросам сравнительного административного права. Именно в рамках этой деятельности он руководил изданием журнала Reich, Volksordnung, Lebensraum, о котором мы уже говорили.

Работой Рейнхарда Хёна были настолько довольны, что его карьера в СС, несмотря на направленные против него интриги и благодаря протекции Гиммлера, возобновилась: получив звание Standartenführer (полковник) в 1939 году, в 1944-м он стал Oberführer (генерал) и