Свобода повиновения. Менеджмент от нацизма до наших дней - Иоганн Шапуто

Для Хёна, как и для его товарищей, 1945 год – это политическая катастрофа и причина серьезного «пробела в биографии». Им приходится «изобретать самих себя заново», меняя места жительства, карьеру и образ жизни. Бывшие руководящие сотрудники СС понимали «искусство бегства» каждый по-своему. Собственно говоря (и по правде сказать), бегства как такового в жизни Рейнхарда Хёна не случится. Менгеле скрывался в горах, затем бежал в Латинскую Америку, много раз менял имя. Другие коллеги Хёна также проявили чудеса изобретательности и энергии, чтобы их не разоблачили и не нашли. Так было с молодым ученым с докторской степенью по литературе Гансом Шнайдером, капитаном СС, сотрудником «Аненербе», который исчез, не оставив следов, – по заявлению его жены будучи объявленным vermisst, то есть пропавшим без вести или погибшим в бомбардировках, сотрясавших Германию в 1945 году. Шнайдер присвоил себе чужую личность, принадлежавшую человеку, который действительно пропал без вести, и в буквальном смысле построил свою жизнь заново. Он изменил всё: защитил новую диссертацию (уже имея докторскую степень), снова женился на собственной жене, фиктивно получившей статус вдовы военнослужащего… Но и это еще не конец: он получил право научного руководства и звание профессора. Профессор Ганс Шверте, признанный специалист в области современной немецкой литературы, ректор Технического университета Аахена, был раскрыт лишь в 1995 году.

Хён не утруждал себя подобными предосторожностями. Он не уехал на другой континент и жил под собственным именем, за исключением пятилетнего периода, для которого он предусмотрительно попросил бывших коллег из СД сделать ему документы на имя Рудольфа Хеберляйна, или «дяди Руди», каковым он стал на это время для своих двух дочерей. Хён вернул свою фамилию лишь в 1950 году. Подобно Клаусу Барби и многим другим, профессор Хён успешно перевел себя на мирные рельсы, ничего не изменив: после войны он стал тем же, кем был всегда. Это те, кто хочет любой ценой все менять – и сферу деятельности, и образ жизни, как Эйхман или Менгеле, – терпят неудачу.

После падения рейха на первое время он потерял работу, регалии, социальное положение. Безоговорочная капитуляция уничтожила места, где он трудился и строил социальные связи: СС и СД больше не существует, как и его курса в Берлинском университете, где он заведовал кафедрой в рамках своей работы в СД и по воле Генриха Гиммлера. В общей неразберихе Рейнхард Хён исчез и избежал преследования как со стороны союзников, так и со стороны немецкого правосудия: так как он не командовал отрядом убийц на Восточном фронте, он не тот, кем заинтересуются в первую очередь. Настали трудные времена. Хён-Хеберляйн обосновался в Липпштадте, маленьком городке в Вестфалии, и вел деятельность Heilpraktiker, то есть врача нетрадиционной медицины. Эта специальность, учрежденная в Германии законом от 1939 года, признана там и сейчас. Под ней объединены все терапевты, практикующие альтернативные методы лечения. Хён, с подросткового возраста страстно увлеченный буддизмом и получивший посвящение путем возложения рук от своей липпштадтской квартирной хозяйки – пожилой дамы, любительницы таро, – лечил акупунктурой и гомеопатией. Но правоохранительные органы его все-таки побеспокоили, потому что он повесил на дверь своего кабинета табличку, гласящую, что он Professor Doktor, но не уточнявшую, что профессор и доктор права, а не медицины. Эта ложь во спасение, простительный грешок, стоила ему штрафа и обязательства прекратить деятельность. И это был его единственный контакт с правосудием в первые послевоенные годы, до того, как суд в Берлине в 1958 году обязал его уплатить штраф 12 000 немецких марок за распространение нацистских идей среди студентов в годы Третьего рейха[79]. Так что ценой 12 000 марок, то есть 1500 евро, он рассчитался по всем своим обязательствам. Мы вправе считать, что все не так уж и дорого обошлось.

После эпизода с натуропатией положение Рейнхарда Хёна быстро улучшилось благодаря поддержке, которую оказывали друг другу приблизительно 6500 бывших сотрудников СД (учитывая, что в Главном управлении имперской безопасности – Reichssicherheitshauptamt, RSHA, РСХА – работали 50 000 человек). Это была деятельная и мощная поддержка, потому что технократы и интеллектуалы, ранее служившие в СС, теперь обнаруживались повсюду: в государственном администрировании, университетской науке, в юриспруденции и экономике. Бывших управленцев Великого рейха очень охотно принимали в частном секторе экономики, где ценили их прекрасное образование (обычно юридическое) и опыт, полученный во властных структурах рейха, где помнили о блестящих сделках, заключавшихся в те двенадцать лет благодаря перевооружению и плодотворному сотрудничеству между немецкой промышленностью и империей концлагерей СС. Таким образом, после образования ФРГ мы наблюдаем «проникновение национал-социалистических элементов в институты Федеративной Республики»[80] к максимальной выгоде бывших преступников, которым удалось избежать судебного преследования, получить смягчение наказания или сокращение его срока.

Хён воспользовался поддержкой и советами Эрнста Ашенбаха, доктора права и дипломата, в прошлом – руководителя политической службы посольства рейха во Франции, участвовавшего в депортации евреев из этой страны. Став адвокатом в Эссене, доктор Ашенбах очень активно помогал нацистским преступникам, как защищая их перед лицом закона, так и пользуясь своими связями во властных кругах Бонна, открытых для него благодаря его мандатам федерального и европейского депутата от либеральной партии (FDP, СвДП). Именно Ашенбах, тесно связанный с Вернером Бестом, также вовлеченным в защиту своих alte Kameraden[81], провел Хёна тропами легальной реабилитации. Закон об амнистии от 31 декабря 1949 года омыл его, как и 800 000 других нацистов, от его прошлого. Но взаимная поддержка бывших эсэсовцев не ограничивалась помощью в получении документов, справок о благонадежности и об отсутствии судимости за уголовные преступления. Благодаря своей близости к политическим и экономическим властным структурам (вплоть до ближайшего круга Аденауэра), присутствию в лоне канцелярии, в самом сердце советов директоров и управляющих структур крупнейших предприятий, группы поддержки СС добиваются для «бывших» должностей и рабочих мест.

Одни становились бизнес-адвокатами, управленцами, директорами, вошли в состав правлений, тогда как другие, в частности Хён, остались верны своему призванию к интеллектуальному труду и образовательной деятельности.

И старый знакомый, генерал танковых войск Генрих Эбербах, командовавший на Западном фронте 5-й, а затем 7-й танковой армией, а после этого вставший во главе Евангелической академии, известного центра протестантской мысли, пригласил Рейнхарда Хёна читать лекции по военной истории в контексте стратегического мышления, когда в начале 1950-х годов Бонн задумался о воссоздании немецкой армии. Перед лицом советской угрозы полезно вновь вооружиться экономически – с помощью плана Маршалла и Европейского общества угля и стали (ЕОУС), – да и просто вновь вооружиться. Несмотря на невыразимые ужасы войны