Нейроменеджмент. Как управлять людьми с помощью нейробиологии - Александр Алексеевич Енин

Получается, мы не просто накопили огромный объем знаний, но и сделали это в условиях, когда жили недолго, нас было мало, и даже это небольшое количество было разделено огромными расстояниями. Такие условия указывают на то, что рост обусловлен не экстенсивными, а интенсивными факторами. Двигатель нашего прогресса – не количество, а нечто более «взрывное».

В природе такие явления называются автокаталитическими реакциями. Как следует из названия, это автоматически катализируемые, или, проще говоря, самоускоряемые, процессы. Из курса школьной химии мы знаем, что катализатор – это вещество, ускоряющее химическую реакцию. Но что произойдет с химическим процессом, если его продуктом окажется вещество, которое одновременно и его катализатор? Результатом будет самоускоряющаяся реакция. Такие реакции в природе встречаются достаточно часто. Например, считается, что именно автокаталитические реакции сыграли ключевую роль в зарождении жизни. В 1958 году американские химики открыли эффект самосовершенствования катализаторов, а спустя два десятилетия на его основе была разработана теория гиперциклов, объясняющая, как неорганические соединения смогли самоорганизоваться в первую живую материю. Если эволюция использовала автокатализ для перехода от неорганических соединений к органическим, то неудивительно, что на пути от неразумного к разумному она применила аналогичный принцип.

Но самый поразительный вывод еще впереди. Если мы применим принцип автокаталитических реакций к человеческому обществу, то увидим, что конечный продукт в процессе обретения разумности отнюдь не сам человек.

Мы уже знаем, что самоускоряющаяся реакция производит то, что ее же ускоряет. Таким образом, если технологический и культурный прогресс, определяющий нашу разумность, работает по принципу самоускоряющихся реакций, то его цель – его же катализатор. А теперь вопрос: каков же катализатор цивилизационного процесса?

Мы и наш великолепный мозг? Очевидно, что нет. Ведь при всем своем великолепии наш мозг остается статичным ресурсом. Его развитие происходит по правилам биологической эволюции – через процессы мутации и рекомбинации генов, а это горизонт в десятки тысяч лет. Однако мы видим, что цивилизованность меняется буквально на глазах. 2000 лет назад венцом цивилизованности был Древний Рим, где зрелищное убийство рабов считалось явлением государственной важности.

Стоит ли говорить, что в современном мире это воспринимается как вопиющее варварство? Что же катализировало процесс, благодаря которому спустя немногим более 2000 лет цивилизованность в большинстве стран предстает в виде концепции, не допускающей смертной казни даже для серийных убийц? Увеличение количества нейронов в лобной доле нашего мозга? Отнюдь.

Кадр из сериала «Спартак. Боги арены».

Если Древний Рим кажется слишком далеким, давайте обратимся к более близкой нам цивилизации: средневековой Европе. Я уверен, что 400 лет назад жители европейских государств не могли даже представить, что их потомки будут озабочены проблемами гендерных квот и инклюзивности. Ведь в те времена у главного оплота цивилизации на планете были другие заботы – например борьба с «колдовством».

Только по официальным данным за обвинения в колдовстве было казнено более 50 000 человек. И не просто казнено, а сожжено, замучено или растерзано. Сейчас такое невозможно представить, но эти ужасающие события не только происходили, но и длились не одну ночь, а несколько столетий, охватив практически всю Европу. Строение человеческого мозга за 400 лет никак не изменилось. Такой срок ничтожно мал для эволюционного процесса, поэтому биологически мы идентичны тем, кто верил в колдовство и сжигал за него людей.

Перенесемся еще ближе к современной цивилизации.

12 сентября 1916 года цирковая труппа братьев Спаркс приехала на выступление в город Кингспорт, США. Они привезли с собой 30-летнюю слониху Мэри, которая также должна была выступать. На одном из выступлений дрессировщик крюком зацепил ей ухо, чтобы вывести на сцену. Слониха рассердилась, обхватила его хоботом, бросила на землю и затоптала насмерть. После этого местный шериф Хикман «арестовал» Мэри и поместил ее в клетку рядом с городской тюрьмой. Жители других городов, узнавшие об этой истории из газет, потребовали от цирка принять меры, пока слониха не будет наказана. Под давлением общественности владельцы цирка приняли решение повесить Мэри с помощью железнодорожного подъемного крана на глазах у толпы зрителей.

Собралось около 5000 человек. Однако цепь, на которой повесили слониху, не выдержала ее веса и оборвалась. Мэри упала, сломав бедро. Ее повесили снова, и только тогда слониха умерла. Сейчас для нас это выглядит абсолютным варварством, но таковы были нравы в самой развитой цивилизации на Земле всего лишь 100 лет назад.

Следующий фрагмент описывает цивилизационный уклад в тех же США, но 50 лет спустя после казни слонихи Мэри. В 1964 году группа чернокожих активистов забралась в бассейн, предназначенный для белых, в знак протеста против сегрегации и отказалась выходить. Все закончилось тем, что владелец престижного отеля, на территории которого находился бассейн, на глазах у посетителей и приехавших журналистов с криком «Я очищаю бассейн!» вылил в воду кислоту.

Вдумайтесь: за 18 лет до моего рождения в самой цивилизованной стране мира благопристойные граждане считали допустимым вылить кислоту в бассейн с живыми людьми – не тайно, не под покровом ночи, а под вспышки фотокамер, на глазах у всех.

Напоследок я расскажу о «Приютах Магдалины», которые существовали в Ирландии вплоть до 1996 года.

Сейчас мы знаем Ирландию как одно из развитых европейских государств, но совсем недавно там действовали суровые наказания для женщин, родивших вне брака. «Падших» отправляли в исправительные учреждения под надзором церкви, которые назывались домами матери и ребенка или «Приютами Магдалины». Туда попадали не только проститутки, но и жертвы насильников, родившие вне брака, а также женщины, которых считали «распущенными».

Бесплатно, в экстремальных условиях, вместе со своими детьми они должны были работать, чтобы искупить свои «грехи». В отчетах органов здравоохранения эти приюты описывались как переполненные учреждения, где содержались истощенные, опухшие от голода дети и их психически нездоровые матери. По официальной статистике, смертность детей в таких приютах в четыре-пять раз превышала средний показатель по стране. Мир узнал о творящихся в Ирландии ужасах только в 1993 году, когда оставшиеся в живых женщины наконец начали рассказывать о произошедшем. В 2013 году премьер-министр Ирландии принес официальные извинения и признал, что приюты стали национальным позором.

Все эти фрагменты истории, от Древнего Рима до настоящего момента, показывают, как менялась цивилизованность во времени. Всего за 2000 лет мы прошли путь от цивилизации, устраивавшей смертельные бои рабов, до цивилизации, озабоченной инклюзивностью и гендерным равенством. Очевидно, что наблюдаемый темп изменений никак не связан с изменением генома человека. О чем мы говорим, если даже цивилизационные нормы 50-летней давности вызывают у нас негодование и оторопь?

Люди одного поколения биологически не могут измениться, но при этом их парадигма разумности меняется кардинально. Более того, по нарастающей интенсивности изменений видно, что это самоускоряющийся процесс. Нам потребовались тысячи лет, чтобы отказаться от рабства, и немногим больше – чтобы начать говорить о правах людей с психическими девиациями. Вы понимаете, что узаконенное рабство в США (1865 год) и запрет дискриминации людей с психическими девиациями (1996 год) разделяет всего 131 год? Какая эволюция и естественный отбор? Это типичный автокаталитический процесс, катализатор которого не мы, а информационная емкость среды. А если она катализатор, то она же и конечный продукт в замысле эволюции.

ВЫЯСНИВ, ЧЕГО ЭВОЛЮЦИЯ ЖДЕТ ОТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО МОЗГА, МОЖНО ПОНЯТЬ, ЧЕГО МОЗГ ЖДЕТ ОТ САМОСОЗНАНИЯ.

С точки зрения эволюции носители разумности не мы сами, а платформа, способная накапливать культурный и технологический прогресс и тем самым повышать свою информационную емкость во времени. А мы, как носители 86 миллиардов нейронов, – лишь биологическая основа для ее становления и развития.

Очевидно, что мы как носители человеческого генома не изменились за эти сотни лет. Наши интеллектуальные возможности остались прежними, и то, что мы сейчас не сжигаем женщин за колдовство и не растворяем чернокожих в кислоте, – не результат эволюции мозга. Это следствие культурного и технологического прогресса, который с каждым витком делает наше общество многомернее и фрагментарнее, а вместе с этим – цивилизованнее.

Цивилизованность не в нас самих и не в нашем мозге. Она приходит к нам в виде платформы из технологий и социальных норм, которым мы вынуждены следовать, чтобы оставаться частью общества. Эта платформа словно прожектор, направляющий луч из накопленных данных на наш