Нейроменеджмент. Как управлять людьми с помощью нейробиологии - Александр Алексеевич Енин

показал другой превосходный эксперимент, который стал одной из вариаций «Диктатора». В нем также участвуют два игрока. Сотрудничая друг с другом, они могут получить одинаковую награду. Однако у первого игрока есть возможность предать второго и получить большую часть выигрыша. У второго игрока для такого случая есть три варианта ответных действий: ничего не делать, оштрафовать первого и тем самым лишить его части выигрыша, и самый интересный вариант – заплатить свои личные деньги, чтобы оштрафовать предателя в двойном размере.

Чтобы считывать активность нейронов головного мозга, ученые надели на игроков датчики. После наблюдений за испытуемыми в разных ситуациях стало очевидно, что если второй игрок реагировал на предательство первого штрафными санкциями, то у него подскакивала активность дофаминовой системы. Это значит, что в сознании второго игрока в этот момент происходил прилив чувства внутреннего удовлетворения. Еще более удивительной оказалась нейронная реакция на последний вариант действий, когда второй игрок решал оштрафовать предателя в двойном размере ценой своих личных денег. Кажется, что этот сценарий выглядит самым нелепым из доступных. Посудите сами, человек пришел на эксперимент, чтобы заработать денег, но вместо этого тратит свои личные сбережения на наказание незнакомого человека только потому, что тот повел себя нечестно. Неужели найдутся те, кто прибегнет к этому решению? Вы не поверите, они не только нашлись, именно у этих испытуемых приборы фиксировали максимальный всплеск дофамина и уровень удовольствия соответственно.

Это значит, что наказание за бесчестность оборачивается чувством удовольствия у наказывающих. Мы наслаждаемся, когда совершаем возмездие во имя справедливости.

На самом деле, результаты этого эксперимента кажутся сенсационными только на первый взгляд. Если присмотреться к этому явлению более пристально, мы увидим, что чувство удовлетворения от торжества справедливости монетизируется человечеством уже очень давно. И все мы не раз и не два, так же как и участники эксперимента, его «покупали». Вы когда-нибудь задумывались, что кроется за нашим интересом к книгам и сериалам? Я об этом спрашиваю, потому что уверен, что если повесить датчики нейронной активности на читателя «Графа Монте-Кристо», то можно увидеть примерно такую же дофаминовую картину, как и при прохождении вышеупомянутого эксперимента. Только художественные произведения погружают нас не в реальную ситуацию, а в выдуманную. Испытуемые покупали чувство удовлетворения напрямую, читатели же получают его опосредованно – через сюжеты о вымышленных героях, которые также сталкиваются с проявлением несправедливости, а после вершат возмездие. И чем ближе нам герой, чем в более глубокую пучину несправедливости он попадает, тем мы сильнее ему сопереживаем и больше удовольствия получаем от его справедливой мести.

Вымышленное воздаяние приносит не меньше дофамина, чем реальное. Поэтому оно крайне востребованный продукт в любой культуре, а сюжеты, завязанные на мести, эксплуатируются в огромном количестве популярных книг и фильмов. Я до сих пор помню тот взрыв оваций в кинотеатре, который вызвала сцена расправы над сектанткой в фильме «Мгла». Она так изводила главных героев, что, когда ее настигла заслуженная кара, зрители в зале, не сговариваясь, начали аплодировать. В тот момент я понял, насколько могущественно наше чувство справедливости.

Как видите, справедливость – не просто чувство, от которого можно легко отмахнуться. Оно тесно связано с дофаминовой системой и поэтому влияет на нашу мотивацию, принимаемые решения и ощущение удовлетворенности. Стоит принять решение, которое будет нами же самими восприниматься как несправедливое, и мы обречем себя на определенные последствия. Они проявятся не только в пониженном уровне дофамина, но, что самое страшное, в осознании того, что другие не поскупятся и не остановятся в своем желании наказать за попрание справедливости, каких бы денег и усилий это им ни стоило. Ведь возмездие даст самое ценное, что они могут получить, – чувство удовлетворения, сопоставимое с удовольствием от еды и размножения.

Та самая сектантка из фильма «Мгла», cнятого по повести «Туман» Стивена Кинга.

Такое удовольствие от наказания тех, кто ведет себя несправедливо, позволяет социальным договорам не терять силы даже на необитаемом острове. Где бы ни находились люди, они везде смогут заложить фундамент для нового цивилизованного общества. Для этого нужно лишь, чтобы обещания одного участника меняли картину будущего у другого. Если эта синхронизация произошла, дальше включится механизм справедливости, гарантом неотвратимости которого выступает наш детерминированный мозг. И пока обеспечена справедливость, цивилизованность будет поддерживаться.

Неудивительно, что развитие цивилизованного общества всегда происходило и происходит через опредмечивание нашего чувства справедливости.

Для регулирования разночтений в понимании справедливости люди вынуждены формализовать ее в виде правил, законов, кодексов, регламентов и «понятий». Если цивилизованное общество хочет сохраниться в мире, наполненном множеством «справедливостей», оно вынуждено продвигать только одну-единственную ее версию – истинную. Для этого создаются дотошные трудовые, семейные, уголовные, административные, гражданские, налоговые, жилищные, земельные, бюджетные, градостроительные, таможенные, воздушные, водные, торговые и прочие кодексы. Их задача – описать единую справедливость, чтобы появился механизм разрешения конфликтов между нашими внутренними пониманиями справедливости. Чем полнее эти кодексы охватывают весь спектр жизненных ситуаций и чем точнее совпадают с внутренним ощущением большинства, тем цивилизованней будет общество.

Однако написанием законов все не исчерпывается. Составить их легко, в крайнем случае можно даже у кого-то скопировать. Другое дело – претворить эти законы в жизнь и добиться неумолимости их исполнения для каждого члена общества, которое состоит из богатых и бедных, сильных и слабых, глупых и умных, социально активных и пассивных. Чтобы решить эту непростую задачу, нужна эффективная судебная система. Вот здесь перед нами открывается главный атрибут того самого идеального общества, к которому мы все стремимся. Это не развитая медицина, не размер ВВП, не низкий уровень преступности – это всё важные признаки, но они лишь следствие, а не первопричина. Главная ось цивилизованного общества – уровень доверия к судебной власти как уравнивающий эквивалент наших внутренних справедливостей. Беспристрастность, независимость, неотвратимость, компетентность и равенство судебной власти лежат в основе всех гарантий и благ, которые мы ценим и с которыми отождествляем цивилизованность.

Итак, давайте подведем итог.

1. Эволюция движется в двух направлениях. Первое характеризуется естественным отбором и способностью жизни приспосабливаться к постоянно меняющейся внешней среде. Второе определяется повышением информационной емкости материи через усложнение ее организации: рацемат → гомохиральность → биомолекула → биоклетка → многоклеточность → разумность.

2. Также мы выяснили, что «разумность» заключается не в нас самих, а в платформе, позволяющей накапливать информацию и через наш выдающийся мозг мультиплицировать результат ее обработки. Эта платформа – цивилизованное общество.

3. Путь к цивилизованности предопределен нашей способностью договариваться. Этот психический рефлекс мы получаем с рождения, благодаря ему мы можем давать обещания и корректировать долгосрочные цели других людей.

4. Физиологический аспект социальных договоров регулируется через нейромедиатор дофамин. В наше сознание мозг продуцирует его в виде чувства справедливости.

5. Дофаминовая система формирует наш образ счастья, к которому мы неизменно стремимся в любых обстоятельствах. Чтобы чувствовать себя полноценно мы должны заключать и выполнять социальные договора.

Так мозг и стоящая за ним эволюция добиваются от нас движения к цивилизованности и вытекающей из нее разумности.

Для чего она это делает – науке неизвестно, но с моими догадками можно ознакомиться в Приложении.

Разгадка самосознания

Рис. 24

Теперь, когда мы установили взаимосвязь эволюции, мозга, цивилизованности и чувства справедливости, нам остался последний шаг – посмотреть на самосознание с точки зрения этой связи. Как только мы это сделаем, перед нами предстанет разгадка смысла самосознания и иллюзии свободы воли.

Проанализировав имеющиеся факты, мы можем сделать вывод, что «детерминированность» и «цивилизованность» эволюция напрямую связать не может. Значит, это и есть смысл существования самосознания. Через него эволюция смогла объединить между собой разумные детерминированные вычислительные центры. Объединить необъединяемое – для этого и появилось наше