Нейроменеджмент. Как управлять людьми с помощью нейробиологии - Александр Алексеевич Енин

ее обработать, так как на нейронном уровне воспринимаем ее как настоящую физическую угрозу, хотя, по сути, это чье-то абсолютно безобидное мнение. Собственно поэтому продвинутые психологи так много внимания уделяют атмосфере безопасности в своих кабинетах. Они дистанцируются от клиента, ставят кушетки вместо обычных кресел, приглушают освещение. Это все не удобства ради, а чтобы ослабить наши механизмы защиты от альтернативной точки зрения.

Такая психофизиологическая особенность восприятия информации выливается во множество сильнейших когнитивных искажений. Они все очень интересны, но погружаться в них мы не будем. Желающие могут ознакомиться с ними самостоятельно, введя в поисковике словосочетание confirmation bias.

Так вот, поскольку иллюзия, что именно мы носители истинной справедливости, с нами с самого рождения, она несомненно часть нашей личности и разрушить ее непросто. Попытки это сделать мозг истолкует как прямую угрозу. Он обязательно станет противиться рациональному анализу, включив свои механизмы защиты и тотальное отрицание всех фактов, ставящих ее под сомнение. Но несмотря на это, я попробую ее разрушить, используя всю доказательную мощь нейроэтики и когнитивной психологии. Это будет сражение моего интеллекта и вашего рептильного мозга (самой древней и консервативной части мозга человека). По завершении этой битвы вы сможете проверить, кто победил, а после мы поговорим о работе нейроменеджеров в условиях фактического отсутствия справедливости.

Разрушение иллюзии справедливости

Для начала давайте разомнемся. Посмотрите на этот рисунок и выберите ту часть, которая, на ваш взгляд, лучше отражает понятие справедливости. Подумайте, не спешите. Можете налить себе чаю и порассуждать.

Рис. 33

Итак, если вы выбрали левую картинку, значит, вы свели справедливость к одинаковому числу ящиков под ногами у каждого из зрителей. Вроде бы у всех всего поровну, и для внешнего наблюдателя ситуация действительно выглядит справедливой. Только вот с субъективной точки зрения самого низкорослого зрителя справедливостью здесь и не пахнет. Он-то смотреть матч не может, а у того верзилы справа ящик явно лишний, он и без него все увидит. Эта картинка доказывает, что равенство не означает справедливость.

А теперь давайте посмотрим на рисунок справа. Там мы видим, что самый низкий парень получил два ящика, в то время как верзила лишился всех. Теперь все могут увидеть игру, справедливость восторжествовала? Скорее всего, для самого низкого и среднего по росту ситуация выглядит справедливой, но мы ничего не знаем о чувствах самого высокого, которому пришлось отдать коробку только из-за своего роста. Согласитесь, отдавать что-то только потому, что тебе довелось оказаться самым высоким в компании, кажется не очень справедливым, поэтому давайте изучим эту ситуацию более пристально.

Чтобы разобраться в чувствах самого высокого болельщика, нам нужно перенести этот пример из абстрактного контекста в более реальный. Для этого представим, что вместо условных коробок речь идет о распределении экономических благ. Если высокие, следуя принципам справедливости, должны отдать свою коробку низкорослым, которым она нужнее, то почему бы так не поступить тем, кто родился более трудолюбивым? Почему бы им не поделиться своим достатком с ленивыми? Ведь у ленивых вообще ничего нет, поэтому они нуждаются гораздо больше, а трудолюбивые смогут заработать себе еще.

При такой формулировке нам захочется встать на сторону трудолюбивых, что доказывает субъективность справедливости и ее отсутствие на правой картинке. На этом можно было закончить разговор, но я хочу чуть в него углубиться, чтобы на этом примере продемонстрировать эластичность нашего чувства справедливости.

Пример с распределением экономических благ я привел не просто так, а потому что он очень фактурно представлен в нашей культуре. Мы все помним Робина Гуда и его благородную миссию забирать деньги у богатых, чтобы отдавать бедным. Заметьте, в этой формулировке отсутствует какой-либо контекст происхождения денег у богатых. Согласно ей, неважно, каким образом было добыто богатство. Богатые плохие, потому что богатые, бедные хорошие, потому что бедные. Поскольку большая часть мирового сообщества ассоциирует себя с бедными, такая логика не вызывает вопросов, и деятельность разбойника из Шервудского леса воспринимается воплощением справедливости. Теперь давайте посмотрим, как эту же самую справедливость воспринимают те самые богатые.

Обратимся к нашей истории, благо в ней полно подобных событий. Суть произошедшего в 1930-х годах была ровно такой, как и в нашем примере. Зажиточные крестьяне были вынуждены отдать часть собственности в пользу неимущих, потому что у одних было то, чего не было у других. И богатство отбирали не по признаку трудолюбия, а по факту наличия оного. Предлоги были, конечно, разные, но суть абсолютно та же: все хотели «смотреть матч». Ну так что, восторжествовала тогда справедливость? В моем роду не было кулаков, но я догадываюсь, что никому из них такая справедливость не пришлась бы по душе, так как расставаться с нажитым они не спешили. Значит, у них, как и у самого высокого в примере с коробками, было свое мнение насчет справедливости, отличное от мнения коротышки.

А теперь давайте подумаем над контрастом между раскулачиванием и преданием о Робине Гуде. В основе одна и та же логика: «забирать деньги у богатых, чтобы отдавать бедным», – но послевкусие у этих историй разное. Почему одна из них воспринимается как образец торжества справедливости, а вторая совсем неоднозначно? Чем они отличаются? Дело исключительно в контексте. В случае с благородным английским разбойником контекст определяется замыслом авторов, распевавших баллады о нем, в случае с раскулачиванием – степенью нашего погружения в советскую историю 1930-х годов. А если это так, то верно ли, что, управляя контекстом, можно управлять и нашим чувством справедливости?

НЕЙРОМЕДИАТОР НОРАДРЕНАЛИН ВМЕШИВАЕТСЯ В РАБОТУ РАЦИОНАЛЬНОГО МЫШЛЕНИЯ, ПОЗВОЛЯЯ БОЛЕЕ ПРИМИТИВНОЙ ЧАСТИ МОЗГА ЗАБЛОКИРОВАТЬ РАБОЧУЮ ПАМЯТЬ.

Спешить с ответом мы не будем. Он, несомненно, станет ключевым для нашей темы, но сейчас у нас еще нет системных знаний, чтобы уверенно ответить на него. Поэтому на время оставим его повисшим в воздухе и сфокусируемся на дальнейшем исследовании справедливости.

Мы начали с того, что попытались определить, на какой из картинок со зрителями футбольного матча изображена справедливость. В процессе анализа мы установили, что равенство и справедливость близки, но не равнозначны. Первое относится к физическому миру, второе – к внутреннему. Если равенство поддается измерению и может служить объективным критерием познания окружающей действительности, то справедливость субъективна и существует только в контексте целей внутреннего мира.

Следовательно, у каждого внутреннего мира, то есть у каждого из нас, будет своя версия справедливости. Это значит, что единственно верной справедливости нет, и мы не можем быть ее носителями по определению.

«Подождите, но есть же какая-то непостижимо запредельная справедливость, которая не позволяет людям безнаказанно причинять откровенное зло», – возразят некоторые мои читатели.

Я понимаю, что всем нам очень хочется, чтобы существовала вселенская справедливость. Даже убежденные атеисты, отрицающие духовный мир, с большой охотой верят в разные варианты кармического уровня, по которому летают мстящие за нас трансцендентные бумеранги. Это очень удобный, даже спасительный вариант, потому что он позволяет спихнуть бремя расплаты за несправедливость на что-то неведомое, не теряя при этом собственного достоинства. Все-таки не всегда есть возможность бороться за справедливость, а жить как-то нужно.

Однако давайте оценим ситуацию трезво: отбросим эмоциональную шелуху и взглянем в лицо фактам. Сама Вселенная, ее материя и законы ничего не знают ни о справедливости, ни о добре и зле. Вне нашего сознания этих понятий не существует: они живут только в нашей голове и служат исключительно для того, чтобы упрощать сложное и облегчать процесс принятия решений, но при этом внушают ложные представления об устройстве мира. Все бесчестия, творящиеся в мире, имеют для Вселенной гораздо меньше значения, чем один наш вздох. Ведь вздох хотя бы меняет содержание кислорода и углекислого газа в атмосфере, а что меняет несправедливость? Абсолютно ничего. Вселенная гораздо сложнее, чем наши размытые представления о добре и зле, которые меняются от культуры к культуре, от века к веку, от войны к войне, от побежденного к победителю. Вселенная управляется физическими законами, которые незыблемы, постоянны и до конца недоступны человеческому пониманию. Ведь она зародилась и эволюционирует миллиарды лет, а наши размытые нравственные категории существуют лишь несколько тысячелетий и только до первого крупного космического катаклизма.