Супермастерство. 12 принципов усиления навыков и знания - Скотт Янг

class="a">[419]. Со временем эти разговоры превращаются в коллективную интерпретацию применения протоколов. Когда в команду приходит новый страховой агент, ему приходится адаптироваться не только к стандартным операционным процедурам, но и к тому, как они интерпретируются старшими коллегами. Такой процесс происходит во всех профессиях: ученый отдает свое открытие на суд товарищей, прежде чем его признают свершившимся фактом, адвокату приходится иметь дело с неоднозначными терминами, например, какое именно поведение характерно для «разумного человека»?[420] Из-за интегрированной природы подобных знаний их бывает трудно извлечь из контекста, в котором они были созданы.

ЛЕГИТИМНОЕ ПЕРИФЕРИЙНОЕ УЧАСТИЕ

Антрополог Джин Лейв вместе со своим учеником Этьеном Венгером выдвинула теорию легитимного периферийного участия, описывающего процесс культурного вхождения человека в профессиональное сообщество[421]. За время полевой работы с портными в Западной Африке Лейв узнала, что подмастерья очень редко учатся, получая четкие инструкции от наставников. Постепенное введение в настоящую работу, связанную с ремеслом, позволяет им стать, «за невероятно редким исключением, умелыми и уважаемыми мастерами-портными»[422].

Центральную роль в этом процессе играют легитимность и прозрачность. Легитимность — это признание пути, на который вы встали, членами сообщества. Так, лаборант без ученой степени и студент-докторант могут выполнять в лаборатории похожую работу, но только второй будет находиться на легитимном пути к тому, чтобы стать ученым. Точно так же в суде никакой объем юридических познаний не компенсирует отсутствия образования. Впрочем, образование — это только одно, самое заметное проявление легитимности. Например, компания, в которой продвигается неформальная политика «повышать до руководителей только действующих сотрудников», имплицитно заявляет, что другие пути менеджерской карьеры для нее нелегитимны.

Что касается прозрачности, то это возможность наблюдать и усваивать культурные практики сообщества. Лейв и Венгер привели наглядный пример: рубщики мяса в продуктовом магазине работают возле упаковочных аппаратов, а опытные мясники — в отдельном помещении. Один мясник-подмастерье рассказал им: «Я боюсь идти в заднюю комнату. Кажется, мне там вообще не место. Я давно уже туда не ходил, так как просто не знаю, что там делать»[423]. Таким образом, не имея возможности наблюдать реальную практику, подмастерья имели доступ только к формальным инструкциям, в которых акцент часто делался на навыках, редко применяемых в реальной работе.

Лейв и Венгер утверждают, что обучение нельзя рассматривать как процесс, происходящий только у нас в голове. Это общественная активность, включающая в себя и культурное принятие новых членов, и эволюцию практик, которые поддерживаются взаимодействием — как внутригрупповым, так и с окружающим миром. Следуя этой модели, они утверждают, что институт подмастерьев — более логичный путь к практике, чем всестороннее обучение.

ЛОВУШКИ НЕФОРМАЛЬНОГО ОБУЧЕНИЯ

«Обучение через делание» легко романтизировать, однако практика имеет не меньше недостатков, чем оторванные от реальности упражнения в классе. Как мы уже видели, из экспертов нередко получаются дрянные учителя, поскольку они не могут сформулировать базовых понятий выполняемых навыков. Даже если им и под силу объяснить свои действия, то нередко не хватает времени на преподавание. Кроме того, интернов в больших компаниях часто эксплуатируют как источник дешевой рабочей силы, вместо того чтобы дать им возможность постепенно влиться в профессию, а члены группы, обладающей высоким статусом, могут ставить барьеры для новичков. Такие барьеры помогают ограничить конкуренцию и поддержать престиж существующих участников. К тому же они склонны повышать цены и ограничивать доступ к важнейшим услугам, которые предоставляет профессия. Экономисты Моррис Кляйнер и Евгений Воротников подсчитали, что бремя профессионального лицензирования обходится американской экономике в сумму от 183 до 197 млрд долларов в год[424]. Как в 1906 году с горьким юмором выразился Бернард Шоу в пьесе «Доктор на распутье»: «Все профессии — это заговор против простых людей»[425].

Неформальная культура, которая зарождается во внутригрупповом общении, не всегда благожелательна. Буллинг[426] и харассмент[427] здесь — не менее вероятные результаты, чем командная работа и взаимная поддержка. Именно небрежные нормы коммуникации и иерархическая структура отношений в кокпите привели к катастрофическому решению Якоба Вельдхейзена ван Зантена на Тенерифе, и улучшений удалось добиться благодаря изменениям в подготовке пилотов, а не надеждам, что авиационная культура как-нибудь исправит сама себя.

Несмотря на эти опасения, кажется очевидным, что социальный мир нельзя игнорировать — ни новичкам, которые хотят попасть в профессию, ни властям и педагогам, желающим убедиться, что эти профессии служат общему благу. Стажерам необходимо обращать внимание не только на содержание навыков, которые они хотят освоить, но и на социальную среду, которая дает доступ к практике. В то же время педагогам и работодателям также следует понимать, что формальные занятия и стандартные операционные процедуры появляются в профессии только после процесса переговоров и уступок со стороны людей, которые выполняют работу.

УРОКИ ДЛЯ ОБУЧЕНИЯ В РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ

Ситуационное познание говорит о большой необходимости реальной практики. Теоретические уроки и симуляторы могут быть необходимы в самом начале, но в конце концов все навыки нужно будет поддерживать, используя их в реальном мире. Ниже перечислены некоторые уроки, которые помогут вам сориентироваться среди социальных и физических препятствий к практике.

Урок № 1. Узнайте, как на самом деле входят в профессию

Легитимность ограничивает количество возможных путей для входа в профессию. В некоторых случаях подобные ограничения хорошо заметны, например, чтобы стать врачом, необходим диплом, а в армии, прежде чем стать генералом, необходимо дослужиться до полковника. В других же случаях путь к полному принятию не всегда очевиден. Так, Джейсон Бреннан, штатный профессор философии из Джорджтаунского университета, в книге Good Work If You Can Get It («Хорошая работа — если сумеешь ее получить») рассматривал данные о том, каким людям статистически удается сделать карьеру в академической среде[428]. В результате он обнаружил, что при выборе места обучения академический ранг более важен, чем практически все остальные возможные соображения:

Если вы хотите добиться успеха в академической среде, найдите лучшую аспирантуру с лучшим последующим трудоустройством из возможных. Это важнее, чем буквально все остальное — то, насколько хорошо это вам подходит, совпадают ли ваши исследовательские цели с целями преподавательского состава, устраивает ли вас размер аспирантской стипендии или местонахождение университета.

Также Бреннан советует не делать большого акцента на преподавательской работе: «Аспиранты, которые больше всего времени тратят на “повышение преподавательских качеств”, часто выбывают из своих программ и потом не могут сделать и учительскую карьеру. Возможно, это несправедливо, но так уж есть»[429]. Еще он подчеркивает, насколько важно найти авторитетного научного руководителя: «Существует хорошее неписаное правило: вы не сможете получить работу, которую не получил ваш руководитель. Если ваш руководитель не смог бы трудиться