От контроля к доверию. Пошаговое руководство по осознанному родительству - Шефали Тсабари

это, потому что сразу входим в состояние дефицита и страха. Нас пугает возможность того, что дети придумывают разнообразные варианты будущее. Мы думаем о будущем и видим мрачный горизонт. В нас играют эмоции, и мы проецируем их на наших детей. Вместо того, чтобы поощрять их, когда они выходят за рамки стандартного мышления, мы загоняем их обратно.

Вот как может звучать установка изобилия. «Ого! Это очень крутая идея. Я люблю мороженое и буду твоим лучшим клиентом. У тебя возникнет еще много всяких идей по мере взросления. Обязательно записывай их, чтобы не забыть. Однажды мы сможем посмотреть, что из этого стало реальностью!»

Вы видите, как легко говорить «да» внутренним желаниям и стремлениям наших детей? Вы плывете по течению, а не сопротивляетесь и реагируете из-за собственных проекций. Таким образом мы позволяем им чувствовать, что мечтать – нормально, и поддерживаем их нестандартное мышление, не ограничивая. Чтобы дать им эту поддержку, мы сами должны исходить из внутренней щедрости и стремления к приключениям.

Мы тут же начинаем паниковать, что нашим детям будет сложно и они потерпят поражение, но что мы будем делать дальше? Мы представляем, как несем ношу заботы о них в будущее, и это не самая приятная перспектива. Видите, что такое мышление строится на нехватке? Мы испытываем воображаемое давление, что должны воплотить их мечты в жизнь, но не знаем, как это сделать, и расстраиваемся. Однако мы не понимаем, что необходимость воплотить в жизнь мечты наших детей – не наша ноша, а их. Это они, а не мы, должны материализовывать свои мечты. Нам остается только поддерживать их.

Когда мой клиент Белинда рассказала мне о своей злости на дочь Зои, которая хотела бросить колледж и открыть спа-салон, я поняла, в чем дело. Белинда видела перед собой лишь обреченность. Она не понимала, как Зои может променять отличное образование на что-то столь причудливое, как спа-бизнес. Поэтому она боролась как могла. Она злилась на нее. Более того, она была возмущена, что все время и деньги, потраченные на колледж, казалось, потрачены в никуда.

Белинда застряла. Она начала двигаться, когда я мягко подтолкнула ее к тому, чтобы посмотреть на ситуацию с точки зрения Зои. Девушка нуждалась в поддержке, какую оказал бы хороший друг. Ей не нужно было, чтобы мать спасала ее или платила за ее новое начинание. «Просто помогите ей понять, как разобраться с этим, – посоветовала я, – но вы не должны делать все за нее».

В этот момент для Белинды все встало на свои места. Она сопротивлялась, потому что думала, что ей придется спонсировать выбор дочери. Она тут же расслабилась, когда я сказала, что ей всего лишь нужно выступить в качестве хорошего союзника и гида. «Вам не нужно ни за что платить, но вы не можете противостоять ее желаниям. Если хочет платить за это, влезать в долги и рисковать, пожалуйста. Это ее жизнь, не ваша. Вам нужно лишь помочь ей разобраться. Когда наши дети находятся в таком возрасте, мы не несем ответственности за последствия их решений. Это то, с чем должны разбираться они, а не мы. Но противостояние их решениям деморализует их и заставляет бояться неудач».

Белинда наконец поняла. Она изменила свое отношение и начала помогать Зои, как помогала бы хорошему другу. Их отношения значительно улучшились. Зои же начала понимать, что ее затея – не просто веселье и гламур. Она приняла решение остаться в колледже и подумать.

Типичный вызов, с которым сталкиваются многие молодые родители, – когда дети требуют свой собственный мобильный телефон до того, как будут в «правильном» возрасте. Конечно, большинство детей помладше (и постарше) хотят собственный телефон. Почему бы не хотеть? В конце концов, вокруг себя они видят взрослых, которые полностью поглощены своими гаджетами. Естественно, дети хотят то же самое. Возможно, они удивляются: «Почему каждый взрослый постоянно смотрит в свой телефон?» или «Почему мама сидит в телефоне и не обращает на меня внимание?»

Так как же ответить на желание наших детей получить телефон, не поддаваясь ему? Я предлагаю три варианта ответа на этот вопрос. Первый находится внутри нас. Мы должны перестать быть погруженными в гаджеты 24/7, особенно если нашим детям еще нет десяти лет. Им нужно, чтобы мы были рядом и концентрировались на них и тех отношениях, которые мы развиваем. Чем больше мы находимся с ними, тем меньше им нужен телефон. Второй ответ заключается в том, чтобы подумать, как мы можем помочь детям иметь такое детство, в котором у них не будет нужды проводить время у экрана. Как мы можем помочь им больше интересоваться реальным взаимодействием с людьми, чтобы их не интересовал гаджет? Третий и итоговый вариант – помочь ребенку понять, что он сможет получить телефон, когда достигнет нужного возраста. Объясните, что вы готовы выполнить его просьбу, когда придет время.

Когда мы отходим от автоматических реакций, базирующихся на недостатке и отсутствии ценности, и начинаем говорить «да» внутреннему желанию наших детей стать частью этого мира, то растворяем их навязчивую одержимость «вещами». Эта одержимость лишь растет, если мы не обращаем внимания на их идеи. Наше противостояние усиливает их настойчивость. Мы думаем, что, если скажем «нет» или проигнорируем запрос, они просто отпустят свои желания. Мы не осознаем, что играем против самих себя: противостоя их желаниям, мы лишь усиливаем их. Мы закрепляем эти хотелки, а не нейтрализуем. Рассмотрение желаний с энергией согласия обращается к их потребности быть услышанными и принятыми. В этом половина магии.

Поддержка детей, какую мы бы оказали друзьям, дает им и их желаниям необходимое уважение. Если мы помогаем им строить планы, это не значит, что их нужно исполнить в этот же момент. Это всего лишь говорит о том, что мы уделяем детям внимание и выражаем уважение к их желаниям и потребностям. Когда мы оказываем помощь детям в построении планов по достижению их целей, какими долговременными бы они ни были, мы даем им чувство самостоятельности. Даже если они никогда не достигнут определенного желания, составление плана демонстрирует, что получить это возможно, нужно просто работать над этим, если они захотят. Кто может быть уверен в том, что они не смогут получить желаемое спустя десять лет? Почему мы должны быть такими занудами?

Моя дочь Майя хотела собаку с момента, когда ей было три. Моя жизненная ситуация не позволяла мне подарить ей щенка. И я была не уверена, что ее желание – не просто прихоть. Я хотела убедиться,