Без страха и упрёка - Андрей Борисович Земляной

Острый край впился Алексею в спину. Немец лежал сверху, прижимая руку с ножом к земле и пытаясь свободной ладонью добраться до горла.

Штурмин согнул ногу, упёрся сапогом противнику в живот и толкнул.

Немец перелетел через него, но запястье не отпустил. Вместе они скатились с завала в грязь. Нож выпал и остался между досками.

Противник оказался сверху первым.

Он ударил Штурмина по лицу. Затем ещё раз. Перед глазами поплыли красные круги.

Алексей пропустил третий удар мимо, захватил локоть и развернулся. Немец врезался лицом в землю. Штурмин навалился сверху и прижал его затылок предплечьем.

Нож лежал в полутора метрах.

Немец дёрнулся, сбросил Алексея и пополз к автомату. Из голенища у него показалась рукоять запасного ножа.

Штурмин схватил обломок доски и ударил противника по кисти. Пальцы разжались. Алексей ударил снова, уже по затылку.

Немец обмяк, но продолжал дышать.

Штурмин добрался до своего ножа, вернулся и вогнал клинок между рёбрами. Тело напряглось, пятки заскребли по грязи. Через несколько секунд немец затих.

Сивый дал ещё одну очередь по саду.

— Ещё идут! — прокричал пулемётчик.

За остатками навеса появились трое.

Первый был ранен гранатой и держался за живот. Второй нёс автомат. Третий, унтер-офицер с широким лицом, шёл немного позади и держал в руке длинный нож. Он увидел Штурмина, быстро оценил лежащие тела и отдал короткий приказ.

Автоматчик поднял оружие.

Из двери амбара выстрелил Алим. Пуля попала немцу в плечо и развернула боком. Солдат всё же нажал на спуск, но очередь прошла по земле.

Раненый осколками бросился к амбару, прижимая одной рукой живот. Филя выстрелил из пролома. Пуля ударила немца в грудь, но тот пробежал ещё несколько шагов и упал возле двери.

Унтер-офицер остался один.

Он не стал искать укрытие и не попытался отступить. Отбросил в сторону автомат товарища, перехватил нож и вошёл в узкий проход между стеной и завалом.

Штурмин тоже не двигался.

Между ними оставалось около трёх метров.

Немец держал клинок перед собой остриём вверх. На правой щеке темнел старый шрам, левый рукав был разорван осколком. Он двигался легко и следил не за ножом Алексея, а за его плечами и ногами.

Этот умел драться.

Штурмин вытер окровавленную ладонь о гимнастёрку и сменил хват. Гарда не давала пальцам соскользнуть на лезвие.

Унтер сделал шаг вперёд и коротко взмахнул целясь в живот.

Алексей отвёл корпус. Клинок прошёл рядом, лишь зацепив ткань. Ответный выпад немец встретил предплечьем и сразу полоснул снизу вверх.

Острие рассекло Штурмину левую руку.

Кровь побежала к локтю.

Унтер отступил на полшага. Он не торопился и ждал следующего движения.

Алексей начал смещаться вдоль стены, вынуждая немца повернуться спиной к завалу. Под ногами лежали доски, кирпичи и тела. Противник двигался осторожно, проверяя землю перед каждым шагом.

Сивый не стрелял. На такой дистанции и при таком темпе движения он мог попасть в обоих.

Унтер снова атаковал, на этот раз серией коротких ударов. Первый Штурмин отвёл, второй прошёл по рёбрам, третий заставил его отступить к стене.

Немец почувствовал преимущество и пошёл следом.

Алексей намеренно опустил правую руку чуть ниже.

Противник увидел открывшуюся шею и ударил.

Штурмин шагнул не назад, а вперёд.

Левой рукой он перехватил запястье немца. Клинок остановился возле горла. Унтер попытался вырвать руку, но Алексей ударил его головой в лицо.

Нос противника хрустнул.

Немец не выпустил нож. Он ткнул коленом в живот, затем всем телом вдавил Штурмина в стену. Между ними оставалось несколько сантиметров. Оба удерживали вооружённые руки и пытались высвободиться.

Унтер оказался тяжелее.

Острие его ножа медленно приближалось к горлу Алексея.

Штурмин развернул корпус и ударил противника раненым плечом. Боль пронзила руку до пальцев, но немец потерял равновесие и наступил на руку убитого товарища.

Этого хватило.

Алексей рванул его запястье вниз и одновременно вогнал пехотный нож под нижнее ребро, до самой гарды.

Унтер судорожно выдохнул, но остался на ногах.

Он выпустил свой клинок, схватил Штурмина за ворот и ударил лбом в лицо. У Алексея снова лопнула губа. Немец попытался оттолкнуть его и освободиться от ножа.

Штурмин удержал противника левой рукой и повернул клинок внутри раны.

Унтер закричал. Крик сразу сорвался в хрип.

Алексей выдернул нож и ударил снова, выше, под грудину. Немец дёрнулся, пальцы соскользнули с гимнастёрки, но он всё ещё пытался стоять.

Третий удар вошёл сбоку в шею.

Кровь брызнула Штурмину на лицо. Унтер захрипел, пошатнулся и опустился на колени. Затем завалился на бок а Алексей остался стоять у стены.

Дышать мешала боль в рёбрах. Правое плечо горело после удара лопаткой, левая рука была рассечена, кровь стекала с пальцев. Нож в ладони стал почти чёрным.

Из сада донёсся немецкий крик.

Один из оставшихся солдат пытался обойти амбар через огороды. Сивый поймал его очередью. Фигура между деревьями дёрнулась и исчезла в траве.

Ещё один немец, раненный взрывом гранаты, выполз из-за завала. Половина лица была залита кровью, в руке он держал пистолет.

Штурмин увидел его слишком поздно.

Немец выстрелил. Пуля ударила в стену возле головы.

Алим выстрелил из двери амбара. Раненого бросило на спину, пистолет остался в вытянутой руке.

Алексей подошёл и отбил оружие сапогом. Немец смотрел в небо, широко открывая рот, но вдохнуть уже не мог. Осколок разорвал ему живот, кровь быстро растекалась по гимнастёрке и земле.

Штурмин осмотрел проход.

У стены и возле навеса лежали девять немецких солдат. Двоих достал взрыв, одного застрелил Филя, ещё двоих — Алим и Сивый. Остальные погибли возле двери и на завале.

Из амбара вышел Сивый. «ДП» он держал у плеча. Сначала пулемётчик проверил сад, затем посмотрел на тела.

— Штурмин… — начал Сивый и замолчал.

— Что в саду? — спросил Алексей, вытирая кровь с глаз тыльной стороной ладони.

— Двое отошли, — доложил Сивый. — Один остался лежать. Больше движения не вижу.

— Не высовывайся надолго, — приказал Штурмин. — Они могут ждать у плетня.

Сивый посмотрел на рассечённое плечо Алексея.

— Тебя перевязать надо, — сказал пулемётчик.

— В амбаре перевяжешь, — ответил Штурмин. — Сначала проверь, нет ли среди убитых живых.

Алим вышел следом, не опуская винтовки. Он прошёл вдоль тел, ногой отодвигал оружие и проверял каждого немца.

Возле унтер-офицера татарин остановился.

— Этот долго держался, — заметил Алим.

— Умел работать ножом, — ответил Штурмин.

Алим посмотрел на клинок в его руке, но расспрашивать не стал.

Из амбара донёсся голос Фили.