Без страха и упрёка - Андрей Борисович Земляной

Третью огневую точку оборудовали возле колодца, прикрыв мешками с землёй и брёвнами. Она контролировала огороды, но по канаве стрелять не могла: мешала крайняя изба и спуск к ручью.

Школа находилась глубже в деревне. Света в окнах не было, однако возле бокового входа Штурмин заметил движение. Оттуда к колодцу протянули телефонный провод заметный на фоне побеленной стены строения.

Корнеев тоже увидел провод и кивнул.

Они пролежали ещё несколько минут, запоминая расположение построек и промежутки между ними. Затем со стороны школы появился патруль из трёх человек. Немцы прошли вдоль огородов, остановились у колодца и направились к посту возле мостика.

Корнеев показал отступать.

Обратный путь занял вдвое больше времени. Проволоку с банками пришлось вернуть на место, стараясь не оставить заметных следов, после чего трое по одному поползли к балке.

Филя добрался до посадки первым. Когда Корнеев и Штурмин оказались рядом, он вытер рукавом мокрое лицо.

— Хорошо они устроились, — прошептал Филя.

— Поэтому утром пойдём не туда, где нас ждут, — ответил Корнеев.

В штабе ещё горела лампа.

Капитан Руденко выслушал доклад стоя над картой. Рядом находились командир второго взвода лейтенант Тарасов, артиллерийский связной и командир первого взвода.

Корнеев показал маршрут по канаве, немецкий пост, проволоку с банками и огневые точки.

— До задней стены амбара можно подойти скрытно, — закончил сержант. — Последние пятьдесят-шестьдесят метров просматривает пост у мостика. В амбаре пулемёт, направлен на дорогу. У колодца ещё один. Между колодцем и школой телефон.

Руденко повернулся к Штурмину.

— Что добавишь? — спросил капитан.

— Пост возле мостика надо убрать одновременно с началом артиллерийского огня, — ответил Алексей. — Если сделать раньше, немцы обнаружат пропажу часовых. Если позже, пулемёт у колодца прижмёт нас в канаве.

— Как предлагаешь убрать? — спросил Тарасов.

— Подойти до проволоки ещё в темноте. Когда начнёт работать артиллерия, снять пост, остальные проходят к амбару. Пулемёт в амбаре будет стрелять по первому взводу и не увидит людей у задней стены.

Командир первого взвода нахмурился.

— Значит, моих людей подставить под пулемёт?

— Не подставить, товарищ лейтенант, — ответил Штурмин. — Показать движение с дальней дистанции и сразу лечь. Пулемёт откроет огонь, но до дороги первый взвод не пойдёт, пока мы не возьмём амбар.

Руденко провёл карандашом по карте.

— Первый взвод начинает движение после второго артиллерийского залпа и обозначает атаку по дороге. Не кучковаться и ближе ста пятидесяти метров к окраине не подходить. Второй взвод входит по канаве. Корнеев со своим отделением снимает пост и берёт амбар с тыла. После захвата даёте красную ракету.

— Ракета сразу покажет немцам, где мы, — заметил Штурмин.

Руденко посмотрел на него.

— Предлагай другое.

— Развернем их пулемёт и всадим очередь по колодцу. Первый взвод услышит.

Командир первого взвода кивнул.

— Услышим.

Руденко постучал карандашом по карте.

— Хорошо. Сигнал — длинная очередь из немецкого пулемёта по позиции у колодца. После неё первый взвод поднимается и входит в деревню. Тарасов ведёт остальной второй взвод через огороды к школе.

Капитан обвёл взглядом офицеров.

— До начала артиллерии никаких выстрелов. Ночью людей по канаве не вести, чтобы немцы не услышали. Выход за час до рассвета. Корнеев, своих накорми и дай им поспать хотя бы два часа.

— Есть, товарищ капитан, — ответил сержант.

К землянке они вернулись под утро.

Копчёный сидел возле входа и курил. Увидев троих, он поднялся.

— Нашли дорогу? — спросил Копчёный.

— Нашли, — ответил Корнеев. — Через два часа подъём. До этого спать.

— А немцы? — спросил Филя.

— Тоже пока спят, — ответил сержант. — Не мешай им.

Штурмин лёг у стены, не разуваясь. Закрыть глаза он успел, но заснуть — нет. В голове снова проходили изгиб канавы, мостик, часовые и задняя дверь амбара. Через несколько минут усталость всё же взяла своё.

Разбудил его Корнеев.

— Подъём. Бегом на кухню и обратно, — приказал сержант. — Через двадцать минут выходим.

Каша была пшённая, густая и горячая. Ели молча, сидя возле ложбинки, чтобы не мешать бойцам других взводов. Чай налили из закопчённого ведра. Он пах дымом и отдавал железом, но согревал руки.

Филя быстро выскреб котелок и посмотрел на Штурмина.

— Проволоку первым ты проходишь, — сказал Филя. — Я ночью чуть не влез.

— Первым пойдёт сержант, — возразил Алексей. — Мы выполняем приказ.

Корнеев, сидевший рядом, кивнул.

— До поста веду я. Филя снимает левого часового, Штурмин — правого. Без стрельбы, если получится. Копчёный и Чума сразу проходят к амбару. Остальные за ними.

Копчёный проверил диск своего «ППШ».

— А если не получится тихо? — спросил он.

— Тогда быстро, — ответил Корнеев.

После еды отделение вернулось к землянке.

Вместе со Штурминым и Корнеевым в нём было девять человек. Семеро несли винтовки, у Копчёного был «ППШ», у Чумы — ручной пулемёт «ДП». К нему имелись три полных диска, а четвёртый, стоял на пулемёте. Гранаты выдали перед выходом: по одной Филе, Копчёному и Штурмину, ещё две нёс Алим.

Корнеев проверил оружие и распределил порядок движения.

— До канавы идём цепочкой, — распорядился сержант. — В самой канаве дистанция пять шагов. Если передний остановился, остальные не толкаются ему в спину. Чума держит пулемёт под чехлом до начала огня. Копчёный, без команды не стреляешь.

Отделение вышло ещё в темноте.

До канавы добрались без происшествий. Корнеев провёл людей по вчерашнему маршруту, нашёл проволоку и по одному пропустил всех у правой стенки. Немецкий пост возле мостика оставался на месте. Один часовой сидел в ячейке, второй стоял, обхватив себя руками от утренней прохлады.

Штурмин и Филя подползли ближе.

До начала артиллерийского налёта оставалось несколько минут. В темноте этого не было видно, но время ощущалось по неподвижности людей: никто уже не менял положение и не поправлял ремни без необходимости.

Первый залп грохнул тяжёлым раскатом. Снаряды прошли над канавой и разорвались в центре деревни. Один ударил возле школы, второй поднял землю за амбаром.

Стоявший часовой обернулся на взрыв.

Филя первым перемахнул через стенку канавы. Он навалился на сидевшего немца и ударил ножом в бок под рёбра. Почти одновременно Штурмин схватил второго за ворот, потянул вниз и насадил на клинок шеей, от чего тот сразу расслабился и мягко упал на землю.

Оба тела опустили в ячейку.

— Чисто, — прошептал Корнеев.

Копчёный и