Без страха и упрёка - Андрей Борисович Земляной

Взрыв выбил остатки рамы.

Когда дым рассеялся, Филя поднялся и сделал несколько шагов, но правая нога подломилась. Осколок вошёл ниже колена.

— Садись! — приказал Корнеев.

— Потом, — ответил Филя, прижимая ладонь к сапогу.

— Сейчас, — жёстко повторил сержант. — Сивый, перевяжи его и оставь у входа.

Сивый потащил Филю к стене.

На втором этаже сопротивление продержалось ещё несколько минут. Затем оставшиеся немцы выпрыгнули во двор и попытались отойти к северной окраине. По ним открыли огонь из амбара и от колодца, который к тому времени занял первый взвод.

К середине утра Дубровка перешла под контроль штрафной роты.

Стрелковый батальон вошёл в деревню следом, занял восточную окраину и выставил пулемёты вдоль дороги. Санитары собирали раненых, связисты тянули провод к школе, бойцы вытаскивали из домов боеприпасы и воду.

Немецкие миномёты продолжали стрелять из-за сада.

Одна мина разорвалась возле амбара. Когда Штурмин вернулся туда вместе с Корнеевым, Чума лежал у задней двери. Осколок попал ему в грудь. Рядом стоял Сивый с «ДП» в руках.

— Подхватил после взрыва, — объяснил Сивый. — Диск целый.

Корнеев опустился возле Чумы, проверил пульс и накрыл ему лицо краем плащ-палатки.

— Пулемёт теперь твой, — распорядился сержант. — Сектор на сад. Не расходуй патроны без цели.

— Есть, товарищ сержант, — ответил Сивый.

Копчёному перевязали плечо, но в медпункт он идти отказался. Алим проверил повязку и заставил его сесть у стены.

Филя лежал возле боковой двери школы. Ногу ему перетянули, кровь остановилась. Увидев Штурмина, он поднял голову.

— Канава пригодилась, — произнёс Филя.

— Пригодилась, — согласился Алексей.

— Значит, не зря ночью ползали.

— Не зря.

К ним подошёл капитан Руденко. Гимнастёрка на его плече была разорвана, над левой бровью запеклась кровь.

— Третье отделение кто собирал? — спросил капитан.

— Я, товарищ капитан, — ответил Корнеев.

— Потери?

— Чума убит. Один боец ранен при входе в деревню, Филя ранен в школе, Копчёный в плечо. Остальные на ногах.

Руденко посмотрел на Штурмина.

— Амбар взяли по результатам разведки?

— Так точно, товарищ капитан, — ответил Алексей.

— Пулемёт развернули вы?

— Вместе с Алимом.

Капитан повернулся к Корнееву.

— Отделение остаётся в амбаре. Корнеев, организуйте оборону со стороны сада. Немцы отходят недалеко и попробуют вернуть деревню. Патроны и воду поднесут. Раненых отправить в медпункт, без разговоров.

Копчёный попытался подняться.

— Товарищ капитан, я…

— В медпункт, — перебил его Руденко. — Это приказ.

Копчёный посмотрел на Корнеева, затем на Штурмина и нехотя направился к школе, где работали санитары.

Сивый установил «ДП» у бокового окна, Алим занял место возле ворот, Корнеев проверил подходы и отправил двух бойцов за патронами к захваченному «МГ–34».

Штурмин лёг за немецкий пулемёт.

В коробе оставалась неполная лента. Второй короб оказался целым. Он проверил подачу, поправил станок и навёл ствол на край сада.

За деревьями мелькнуло движение.

Сначала показались двое немецких солдат, затем ещё несколько человек. Они шли пригнувшись, разворачиваясь в цепь перед выходом из сада.

— Сад, прямо! — предупредил Штурмин.

Сивый прижался к «ДП». Алим дослал патрон. Корнеев опустился возле окна и поднял бинокль.

— Подпустить ближе, — приказал сержант.

Немцы пересекли край сада и побежали к огородам.

— Огонь! — скомандовал Корнеев.

Штурмин мягко нажал на спуск.

Глава 4

Лейтенант тов. Немыкин сражается на фронте с первых дней Отечественной войны. За это время он гранатами и бутылками с зажигательной жидкостью уничтожил 6 немецких танков. Кроме того, управляя тяжёлым танком, тов. Немыкин раздавил ещё 6 танков противника.

От Советского Информбюро 3 июля 1942 года

Танго

Немцы полезли не сразу.

Сначала миномётами прошлись по школе, дороге и амбару, несколько мин легли за деревней, затем наступила короткая пауза, во время которой защитники успели поднять головы, проверить оружие и решить, что обстрел закончился. После этого немцы ударили снова, перенесли огонь ближе к окраине и начали методично прощупывать позиции.

Одна мина разорвалась возле колодца, другая разворотила огород, третья легла за каменной стеной амбара. Постройку тряхнуло, с перекрытия посыпались труха, высохшая глина и старое зерно.

Сивый чихнул, выругался и плотнее прижал приклад «ДП» к плечу.

— Лезут? — спросил пулемётчик, не отрываясь от щели между досками.

Штурмин наблюдал за садом через боковое окно.

Дым медленно расползался между яблонями. За ним появлялись и снова исчезали серые фигуры. Алексей насчитал не меньше двенадцати солдат, но в глубине сада могли находиться и другие. Немцы двигались короткими перебежками, не сбивались в толпу, прикрывали друг друга и не стреляли без цели.

Это явно была не линейная пехота. Скорее всего, егеря или разведчики, которым поручили вернуть амбар и расчистить проход для основной группы.

— Не стреляй, — приказал Штурмин.

Сивый повернул голову.

— Они уже близко, — возразил он.

— Пока далеко. Откроешься сейчас — миномётчики засекут окно и накроют его. Подпусти до плетня.

Сивый снова приник к пулемёту.

В амбаре оставалось шесть человек. Алим держал боковую дверь. Филя лежал у стены с перевязанной ногой и винтовкой на коленях. Двое бойцов расположились возле ворот. Чума лежал под плащ-палаткой снаружи, а его «ДП» теперь находился у Сивого. Корнеев с остальными людьми отделения удерживал правый край деревни.

Немцы приближались несколькими группами а четверо двигались через сад прямо к амбару. Ещё трое ушли правее, к дороге. Несколько человек исчезли слева, за обгоревшим сараем.

Именно они беспокоили Штурмина больше остальных.

К левой стене амбара примыкал старый навес. Его крыша рухнула, брёвна, доски и битый кирпич образовали высокий завал, за которым можно было подобраться к боковой двери. Из окон это место почти не просматривалось. Если немцы доберутся туда, нескольких гранат хватит, чтобы перебить всех внутри.

Штурмин указал на сад.

— Сивый, держишь тех, кто идёт прямо, — распорядился Алексей. — Подпустишь до плетня и ударишь короткими очередями. Алим, дверь твоя. Филя, следи за проломом слева.

— Я ранен в ногу, а не ослеп, — ответил Филя.

— Поэтому смотри и кричи, — сказал Штурмин.

Он снял со стены винтовку, но сразу поставил её обратно. Между амбаром и рухнувшим навесом оставался узкий проход, заваленный досками, соломой и обломками кирпича. С длинной винтовкой там не развернуться.

Алексей вытащил пуукко.

Короткий финский нож неплохо подходил для хозяйственных работ. Деревянная толстенькая рукоять была гарды,