Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

— Это очень опасное место, далекое от России. Я сам добирался сюда не меньше — а ведь я был один.

…

— Ты всё рассказал там в пещере? Ничего не забыл?

Борька помотал головой

— Тогда все хорошо. Надо просто дождаться помощи.

Капитан достал фотографию

— Видел когда-нибудь этого?

— Нет. А кто это?

— Один японский генерал. Его зовут Тахачиро Исии. Его точно не было в лагере?

— Нет, старший был другой. А кто он?

— Самый старший. Главный над этим лагерем.

Борька помолчал и спросил

— А где он?

— Если бы знать. Кое-кто думал, что он прибудет в этот лагерь в ближайшее время.

Борька догадался — для чего здесь появился русский капитан, с которым они днем ранее пристреливали снайперскую винтовку. Но промолчал. Потому что был достаточно взрослым. И потому что беда учит держать язык за зубами. Вообще, в испытаниях взрослеешь быстро.

— А что теперь? Если он не приедет?

Воронцов подумал — если он не приедет, это еще полбеды. Страшнее если он приедет до того, как здесь появится спецназ. Конечно, было бы идеально, если бы генерал тут появился ровно в то время, когда прибудет группа спецназа. Но так не бывает — в кино может и бывает, но не в жизни. А если он появится раньше… его приказ убрать генерала Исии никто не отменял, и получил он его из уст главы СЕИВК, считай — из уст наследника, будущего Императора. Но если он выстрелит в Исии — вне зависимости от того, попадет он или нет, подростков уничтожат. Не из мести, хотя и из-за нее тоже. Просто чтобы не осталось следов.

А если не выстрелит — то нарушит приказ.

Иногда он вспоминал своего прадеда. Тот командовал войсками на Кавказе и оказался командующим в один из самых страшных моментов кампании против Шамиля. Слова «сухарная экспедиция» стали даже нарицательными[200]. Он оставил мемуары, в которых ему удалось передать отчаяние командира, теряющего людей в не слишком удачной кампании. Шамиля тогда недооценили — а у него появились и пушки и винтовки… турки, поляки, англичане тайно начали снабжать Шамиля.

— Не приедет, его все равно найдут. Рано или поздно. Есть монетка[201]?

Рангун, Мандалай. 01 июля 1979 года

На Рангун летал старенький Дуглас, еще двухмоторный. Единственный рейс не с территории Британской Индии. Несмотря на то что сам самолет был старым, плохо обслуженным, того и гляди грохнется — билеты на него всегда расхватывались до последнего. Среди пассажиров европейцев было больше чем азиатов, официально они летели в туристических целях, например, приложиться к стопам лежащего Будды или осмотреть храмы — в тех местах находится наибольшая концентрация буддистских храмов и молелен, многие уникальны по своей архитектуре и ценности отделки. На самом же деле Рангун был им интересен как столица наркомафии, город, через который происходило все общение Золотого треугольника с внешним миром.

Рангун — это столица Мандалай, полулегендарной, но тем не менее реально существующей горной страны.

… Возле пагоды старинной, в Бирме, дальней стороне

Смотрит на море девчонка и скучает обо мне.

Голос бронзы колокольной кличет в пальмах то и знай:

"Ждем британского солдата, ждем солдата в Мандалай!

Ждем солдата в Мандалай,

Где суда стоят у свай,

Слышишь, шлепают колеса из Рангуна в Мандалай!

На дороге в Мандалай,

Где летучим рыбам рай

И зарю раскатом грома из-за моря шлет Китай!

Это Редьярд Киплинг, если кто не узнал. Певец британской имперской мощи.

В 1919 году Великобритания, в числе прочего предприняла попытку ограничить мировую торговлю оружием. Для чего была собрана Лондонская конференция по вопросам войны и мира, частью которой стал запрет на торговлю оружием со странами, перечисленными в «Конвенции по борьбе с рабством и работорговлей». Согласно Лондонского договора, ставшего частью послевоенного урегулирования — страны-подписанты брали на себя обязанность не продавать оружие в данные страны. С указанными странами разрешалось торговать только стране — покровителю, а держать оружие в таких странах, причем неважно, правительству или частным лицам можно было только в укрепленном помещении или ящике с двумя ключами, причем один ключ должен был быть у представителя правительства[202]. Британское правительство выразило озабоченность тем, что производство оружия в мире приобрело массовый характер, фабриканты ищут покупателей и готовы продавать современное оружие кому угодно в том числе и в третьем мире и все может закончиться глобальным восстанием и избиением белой расы. Через месяц Конгресс САСШ отказался ратифицировать договор, потребовав исключения из него всего Нового света — а получив отказ, отказался ратифицировать окончательно. Россия подписала договор, но в тот же год царь Николай отправил первую партию винтовок Мосина пять тысяч штук в Бухару для последующей передачи в Афганистан, в Бухаре был открыт подрывной центр для подготовки бойцов армии освобождения — сначала Афганистана, потом и всей Индии. Что касается Германии — то посол Великобритании в Берлине сообщал, что германские университеты кишат молодыми индийскими сепаратистами, а порт Гамбург превратился в общеевропейский центр нелегальной торговли оружием и там можно купить что угодно — от пистолета Браунинг до тяжелой гаубицы Шкода. Это было запоздалое прозрение — вслед за Россией пистолет Браунинга стал общемировым символом заговоров и террора. Студент с браунингом — зловещий символ нового века, новых времен, которые когда-то считали временем мира и прогресса.

В том же году британские агенты убили лидера египетского сепаратизма Саада Заглюля, а в Индии, в Амритсаре — британские солдаты открыли шквальный огонь по толпе протестующих, убив более двухсот человек. Через два года Великобритания проиграет первую колониальную войну, что приведет к независимости Афганистана. Государственный секретарь по делам Индии, либерал, сэр Эдвин Монтегю[203], который считал, что нужно пойти по пути России и признать индийскую аристократию равной себе (при нем появились первые индийские графы и бароны, Сатьендра Прасанна Синх, первый барон Синх стал первым индийским министром) был заменен на консерватора, лорда Керзона, был принят закон Роулатта о терроризме и революционной анархии, лишавший индийцев права на защиту по террористическим делам и делам о беспорядках, был создан IDCEU — Межведомственный комитет по беспорядкам на Востоке. Именно в этом комитете начинали известные впоследствии майор Перси Уоллингер, тогда офицер Индийской политической разведки, и армейский тогда еще полковник, Стюарт Грэхем Мензис, будущий директор MI6. Тогда же был создан и комитет Роулатта (шотландский судья С.А.С. Роулатт) по борьбе с революционной опасностью.