Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

старым временам и старому штабу — может, потому что напротив старого морштаба было Мариинское женское училище. Сколько мореманов нашли тут свою судьбу — и не сосчитать даже. А сколько семей было разрушено…

Капитан с ностальгией прошел по короткому мраморному мощению, стукнул в дверь. Открыл кадет-часовой, увидев взрослого офицера, он вытянулся во фрунт.

— Господин капитан второго ранга…

— Отставить доклад, кадет. Веди к начальству…

— … Кассиопея? А что с Кассиопеей?

Капитан Томашевич иронически поднял брови

— А вы считаете, что ничего не произошло? Как так?

— Она в дальнем учебном походе, связь была только вчера.

Томашевич решил, что он ослышался

— Простите… когда была связь?

— Вчера.

Нда… вечер становится все интереснее и интереснее. Он специально подгадал, чтобы завернуть в кадетку по дороге к брату, который пиварню держал. Во Владивостоке всё было так, вперемешку — сам капитан на досуге не брезговал и сам сварить пивка для себя и сослуживцев, подбирал купажи, пытался варить пиво из риса[195] — но как у японцев не получалось

А сегодня, похоже, без пива останешься.

— Журнал покажите.

Как и положено — кадетка готовила, в том числе и специалистов по дальней связи, и потому при выселении министерства аппаратуру — старую, но годную — им оставили. Дело было поставлено по-взрослому — на узле связи дежурили двадцать четыре часа, сменами, причем и ночью тоже дежурили подростки, только — старшие. Связь держали с кадетками по всему региону, был график выхода на связь и даже учебный шифр. Он тоже был военным — только старым, вскрытым японцами…

Это потом назовут одной из причин произошедшего. Считалось, что в том что кадеты поработают со старым флотским шифром, вскрытым японской радиоразведкой нет ничего плохого. Эфир забьют, дешифровщиков противника напрягут — все дело. А узнать — что они узнают, что на обед в столовке ели?

Но видимо именно так, японская флотская разведка, а вместе с ней и генерал Тахачиро Исии и узнали про поход Кассиопеи.

На узле связи были преподаватель радиодела и четверо кадетов. Увидев входящего начальника училища, а с ним незнакомого флотского офицера, все вскочили

— Господин капитан первого ранга, докладываю, за время дежурства

— Отставить — сказал незнакомый капитан

— Отставить — продублировал начальник училища — журнал дежурств

— Извольте

По тому, как незнакомый капитан, перед тем как открыть журнал, проверил, не повреждена ли печать — он был прошнурован, пронумерована каждая страница и опечатан, стало понятно — дело плохо

— Вот, извольте…

…

— И вот…

— Я вижу, вижу…

Капитан наскоро пробегал обычные строки

— Вы …

— Старший кадет Стрелков, господин капитан

— Коротко и четко. Без осмелюсь доложить и прочего словоблудия. В ваше дежурство принимали входящие от Кассиопеи?

— Так точно

— Какого числа?

— Двадцать четвертого господин капитан

Капитан пролистнул журнал

— На приеме вы сидели?

— Так точно — струхнул кадет

— Смелее. Вспоминайте. Ничего необычного не было при связи?

— Никак нет.

— Ошибки, пропуски?

— Да нет… вроде.

Начальник училища нехорошо посмотрел на дежурного — гражданские выражения не приветствовались в этих стенах.

— Как начиналась и как заканчивалась связь?

— В чем собственно дело? — не выдержал начальник училища

— До вас доведут. Дежурный?

— Стандартно. Позывной… СК в конце.

— Почерк узнали? Не возникло впечатление, что на ключе чужой?

— Господин капитан — сказал преподаватель — это кадеты. У них еще недостаточно опыта чтобы различать почерки.

— Ну, да… в принципе да. Запись ведется?

— А как же? — оскорблено ответил преподаватель — у нас все как положено.

— Хорошо. Подготовьте все ленты по Кассиопее.

— Все?

— Именно, за все дни похода.

— Черт знает, что такое — разозлился начальник училища — вы вообще кто такой?

Томашевич на каблуках повернулся к нему. Он умел быть крайне неприятным в общении, и потому, когда его куда-нибудь командировали с ревизией или по иным служебным надобностям — люди на месте начинали ложиться в больницу, уезжать на дальние точки или отпрашиваться на похороны любимой тетушки.

— Господин капитан первого ранга — негромко, но убедительно сказал он — этот вопрос, вероятно, следовало задать раньше, когда я вошел в ваш кабинет. И удостоверение проверить было бы не лишним — до того как я дошел до узла связи.

Капитан открыл рот, но Томашевич уже достал красную книжку флотского контрразведчика.

— Если желаете, можете позвонить Скоробогатову в штаб.

…

— Еще вопросы?

— Никак нет, сей секунд подготовим — отозвался преподаватель

— И акт

— Простите?

— Акт. Передачи

— Это лишнее…

— Я вижу — недобрым тоном сказал Томашевич — лишнее…

Намек был более чем понятен

— Сей секунд. И акт.

Томашевич осмотрелся, трубка спецсвязи флотской осталась на месте. Постучал по рычагу… работает.

— Дежурного.

— Капитан Зеленский у аппарата. Кто говорит?

— Томашевич. Предупредите Бегуна, пусть меня дождется.

— Есть.

Вечером того же дня — шифровальный отдел Тихоокеанского флота неопровержимо установил: передачи с Кассиопеи фальсифицированы. Это доказывал разный почерк радистов, разница в паузах между знаками, разница во времени реакции на прием. Так же — по времени реакции на прием — было установлено, что «фальшивая Кассиопея» находилась не в южных морях, а намного ближе, либо на территории Китая, либо даже на территории островов японского архипелага. Архипелага Ямато…

Джунгли, Центральный Индокитай. 30 июня 1979 года

Забавная штука — жизнь, таинственная, с безжалостной логикой преследующая ничтожные цели. Самое большее, что может получить от нее человек, это — познание себя самого, которое приходит слишком поздно и приносит вечные сожаления.

Джозеф Конрад Сердце тьмы

Ночь в джунглях — опаснее дня. Особенно если ты один — заснув можно не проснуться. И не обязательно это будет противник — в джунглях, например, более ста ядовитых змей. Потому капитан принял решение перейти на «спецрежим» — двадцать минут сна на каждые четыре часа бодрствования. В учебке учили и этому, правда долго так насиловать организм нельзя. Хорошо еще что здесь джунгли были одноярусными, в горах и холмах деревьям не хватало ни воды ни почвы. И можно было видеть небо.

Смотря на звезды — он не увидел, как мимолетная тень на секунду показалась на фоне Луны. Это был гражданский Юнкерс-118 сообщением Владивосток — Бангкок, ночной рейс. И на нем висела аппаратура, способная распознать даже одиночные источники тепла с расстояния в несколько километров. Про то, что такая аппаратура существует — японцы еще не знали.

Вернувшись, он забрался в пещеру и проспал двенадцать часов. Просто приказал себе спать — и заснул в тот же миг, как это умеют хорошие солдаты. Проснулся он от приглушенного шума, понял что в пещере кто-то