Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

— Верно, сэр.

— С тобой был Билл Морган.

— И это верно, сэр.

— Где он сейчас?

— Коммандер Морган сейчас на Никобарских островах.

— Значит, его повысили?

— Да, совсем недавно. До того он сидел под следствием.

— Под следствием?

— Да. Расследование наших действий здесь. Искали козлов отпущения.

— Понятно. А ты тут… по делу или просто погулять вышел?

— И так и так можно сказать, сэр. У меня тут дела, но личные.

— Ты ищешь кого-то конкретного?

— Племя. Племя мяо, оно должно жить тут неподалеку

— Что ж, а мне нет дела до местных племен, пока им нет дела до меня. Думаю, мы разойдемся на этой тропе. Или у тебя есть что-то еще?

— Ничего, сэр.

— В таком случае — до свиданья.

— Удачи вам, сэр.

В этот момент за спиной американца появился парнишка с ружьем.

— Вы что, русский? — спросил он

Так получилось, что всем надо было переговорить, и для того не было ничего лучше пещеры. В пещере этой пахло дерьмом летучих мышей, но там были остатки стандартной армейской полевой мебели, остатки парашютов и маскировочных сетей. Все это в большом количестве попало в джунгли во время тайной войны на тропе — и теперь служило местным, и племенам, и лихим людям.

В пещере был устроен очаг и к нему было достаточно дров, чтобы согреться если надо и приготовить еду — сухих. Как оказалось — гости доели свинью в этот день и намеревались добыть что-то еще. Но с учетом пещерных запасов это было неактуально.

— Давно вы в джунглях? — спросил Воронцов, помешивая варево на огне.

— Шестой день. Как бы то ни было, сэр — сказал Сонтаг — давайте определимся. Я здесь для того чтобы попытаться вытащить отсюда небольшое племя мяо — те кто захочет уходить, и в частности, мой сын. А вы?

Воронцов кивнул

— Мне нужен генерал. Я иду по тому же следу, что и тогда, в Гонконге.

— Генерал здесь?!

— Здесь у него лаборатории. Посадки. Здесь он чувствует себя в безопасности. Здесь с ним можно разобраться по-настоящему

Воронцов указал на Борьку

— А вот что он тут делает?

Борька вскочил

— Кадет Павел Бурлаков, выпускной класс Дальневосточного, Его Величества морского кадетского училища.

— Это не ответ на вопрос, что вы тут делаете, кадет…

— Разрешите доложить…

— Господин капитан — подсказал Воронцов

— Господин капитан

— Слушаю вас, кадет.

И Борка стал рассказывать

— Значит, был удар в днище.

Борька кивнул

— Так точно. Никто не понял, почему — но мы начали тонуть. Потом этот самолет появился.

— Вы подавали сигнал СОС?

— Не знаю. Наверное…

Воронцов прикинул — скорее всего, подводная лодка. Мало кто из капитанов на такое решится — можно повредить рубку. Но японский может и решится. Все их проклятый дух… банзай! Нет никакого слада с ними.

— И что потом?

— Бороться за живучесть было бесполезно, вода прибывала быстрее, чем работала помпа. Единственная помпа

Воронцов кивнул — пока все сходилось. Старые суда с деревянным еще корпусом имеют ограниченную живучесть. За эсминец или крейсер с его многочисленными переборками — команда могла бы побороться.

— Потом?

— Поставили аварийный дым. Тут появился гидросамолет. Мы все обрадовались.

— Потом?

Борька рассказал что было потом — до того как боцман Батраков вытолкнул его из тонущего гидросамолета

— Что они говорили? — заинтересовался Воронцов — ты помнишь?

— Смутно, господин капитан. Кричали что они полиция

Сонтаг выругался

— Какая полиция в джунглях?

— Да, полиции тут не наблюдается. Что думаете?

Сонтаг пожал плечами

— Тут много всякой твари обретается, после войны. Но все зарабатывают одним

Наркотиками

— Про наркотики слышал, кадет?

— Ну… в этих местах мак выращивают.

— Тут про наркотики ничего не говорили? Те, кто вас захватил?

— Они военные — сказал с сомнением Борька — японские военные.

— Пропустим. Как ты тут оказался?

Борька продолжил рассказ.

Сонтаг ни слова не понимал на русском, языке на котором говорил Борька — но Воронцов переводил сказанное на английский. Оба специалиста — русский и американский — подивились выносливости и выживаемости паренька. Один из ста мог бы выжить там, где выжил он — и не только выжить, но и выполнить задание. Он ведь нашел союзников и привел помощь. Значит, выполнил задачу.

— А вы? — спросил он Сонтага

Тот сплюнул на пол.

— Тот паренек с револьвером — мой сын.

…

— Это было во время войны. Я был военным советником в племенах, она была дочерью вождя…

Сонтаг вскинул голову и посмотрел Воронцову в глаза

— Когда все посыпалось ко всем чертям — я попытался вытащить их, сэр. Клянусь, я пытался. Точка встречи была у ее родственников, там уже были боевики Вьетконга. Ждать времени не было, я ушел на одном из последних вертолетов. Она должна была отправиться вниз по реке. Другого выхода не было. Я потом проверял списки «людей с плотов», спрашивал. Никто про нее ничего не слышал.

…

— Другого выхода не было понимаете, сэр. Понимаете?

Воронцов покачал головой

— Я вас не сужу.

Сонтаг невесело усмехнулся

— Мне бы самому себя простить, сэр. Самый страшный суд — тот, который устраиваешь над собой самим. Верно?

— Есть такое…

— Я не знаю, захотят ли они уехать со мной теперь. Я не знаю, захотят ли они вообще меня видеть. Но я должен дойти до них… должен рассказать о том, что я не бросил их, не предал. Я не жду прощения, но я должен сказать.

— Я должен сообщить о происходящем. Похоже, никто не знает о произошедшем.

— Нас никто не ищет? — встрял Борька

— Если и ищут, то не здесь.

Сонтаг огляделся

— А это… что такое?

— Остатки былой роскоши. Могу ссудить пулемет.

— Было бы неплохо, сэр

Оба не сговариваясь, посмотрели на Борьку

— Ты пойдешь со специалистом Сонтагом. Дойдешь до племени. Возьмете с собой столько оружия отсюда, сколько унесете. Думаю, оно будет не лишним

— В племени полно оружия, господин капитан.

— Да… я и забыл

Джунгли, Центральный Индокитай. 29 июня 1979 года

И точка задана, забудь о возвращении.

И только тишина — источник освещения.

И зная о морях, по книгам и макетам -

Всю жизнь на якорях, мы верили, что где-то…

Что где-то между радостью и болью;

Что где-то меж реальности и сна;

И где-то меж фатальностью и болью

Находится чудесная страна…

Павел Кашин Чудесная страна

В свое время — когда здесь шла война — со связью для «экстремальных групп» были большие проблемы. Американцы одно время посылали самолеты-ретрансляторы типа «Констеллейшн»