Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

Порт-Артур. Российская Империя. Штаб второй тихоокеанской эскадры. 30 июня 1979 года

А южнее располагался Порт-Артур, и наверное он тоже стоит отдельного описания — ибо не было более разных русских городов в регионе чем Владивосток и Порт-Артур.

Порт Артур, названный так, кстати не в честь британского лейтенанта, чей корабль тут ремонтировался, а в честь посла Российской Империи в Китае, графа Артура Кассини[190] был новым Владивостоком, новым фронтиром — похожим и одновременно так не похожим на первый…

В отличие от Владивостока, в который русские просто пришли — Порт Артур был залит русской кровью, многие военные аналитики вообще считали первую русско-японскую первой современной военной кампанией. Потом была вторая русско-японская, и война в Кохихине, которую можно было считать и третьей русско-японской, и многие считали, что на подходе четвертая. В гаванях этого порта лежали когда-то на дне русские корабли, эти сопки когда-то насмерть защищали русские солдаты, и любой русский военный того времени — моментально опознавал эту местность. Невысокие, где лесистые, где нет сопки, пересеченная местность. Мелкие реки, но их много. Сырость, туманы, низенькие китайские фанзы, непролазная грязь на дорогах. Версты КВЖД — единственное тогда русское присутствие тут. Дорога была всем, у нее была собственная охрана и она печатала свои собственные деньги. Из современных зданий — только сама контора КВЖД, здание русско-азиатского банка, да два общественных здания — офицерское собрание и гражданское, общества имени 1812 года[191].

Сейчас конечно многое переменилось. Порт-Артур из небольшого городка в сопках на берегу — стал крупным промышленным и военным центром, именно тут и заканчивается КВЖД. Вокруг города возникли многочисленные производства, в самом городе полно китайцев, которые приняли русскую власть, и рука об руку борются против японской агрессии и захватнического милитаризма[192]. Но город по-прежнему больше военный, чем гражданский, тут чувствуется «военная косточка», и по многочисленным военным на улицах и по памятникам, и по пушке, которая дает салют из крепости, отбивая полдень.

Теперь в этом городе расположен штаб Второй тихоокеанской эскадры, штаб всего флота решили, подумав, оставить все же во Владивостоке. Он расположен на проспекте Колчака, это огромное десятиэтажное здание, построенное тогда когда южнее шла война. Сейчас оно наполовину пустует — но и того что осталось достаточно чтобы противостоять половине японского флота.

Да, в окрестностях немало и японских могил. В свое время тут погибла чуть ли не половина самураев — когда Император, которому надоело ждать самурайского переворота и восстановления сёгуната — обвинил самураев в трусости и отправил сюда под русские пули[193]. Потом защитники крепости сильно удивлялись костюмам бросившихся на штурм, и погибших до последнего человека японцев — таких даже в театрах не видали…

На восьмом кабинет, наверху через два этажа — башня маяка, он тут на здании флота, так же как во Владивостоке. Ветер бьется в окно, если в России еще весна — то здесь уже лето…

— Вольно, господа. Прошу садиться.

Адмирал, князь Путятин, командующий эскадрой был последним из ныне живых и действующих соратников адмирала Колчака, победителя во Второй тихоокеанской войне. И хотя японцы ставили сию победу под большое сомнение — в России это имело значение.

Портрет адмирала Колчака висел рядом с портретами Его Величества и Наследника, сурово вопрошая собравшихся: Ну и что вы опять натворили?

— Доклад я читал. Скажите, господа, как могло получиться так что с флотским кораблем нет связи уже которую неделю, и никто о том ни сном ни духом.

Вопрос был закономерным. Каждый корабль действует не просто так, он часть единого организма и его части — бригады, командования, эскадры, флота. В оговоренные промежутки времени — это зависит от того объявлена ли тревога, и какой уровень готовности на сегодня объявлен — он должен связываться с штабом и сообщать свое местонахождение, статус и прочее — например, результаты боевой или учебной работы. Причем если в армии вышестоящие штабы обязаны удерживать связь с нижестоящими, то на флоте наоборот[194]. Потеря связи с любым боевым кораблем — уже ЧП, специалист по связи должен немедленно доложить дежурному, а дальше начинается либо работа по восстановлению связи либо высылка сил на поиск. И если кто забыл выйти на связь — это минимум неполное служебное.

— Господин адмирал, Кассиопея была сначала нашей, на ней учили гардемаринов. Потом прибыли новые учебные суда, ее передали скаутам. Флотский номер сохранили, по договоренности, мы должны были ее ремонтировать — чтобы можно было ассигновки на ремонт проводить через казначейство. Но так как ее передали кадетскому корпусу, из списка активного плавсостава ее вычеркнули, чтобы не путаться. И чтобы ее тоннаж не плюсовался к общему тоннажу флота, дабы соблюдать ограничения Сан-францисского договора.

— Не путаться! — передразнил адмирал — вот, дойдет до Наследника, он то вас запутает, не распутаетесь потом… Кто передал сообщение? Установили?

— Из Петербурга пришел ответ, господин адмирал. Они подтвердили, что это их человек, но дальше — всё.

Адмирал понял, что дальше бесполезно.

— Предложения, господа.

Начальник разведки, контр-адмирал Дичок поднялся с места

— На сегодняшний день нельзя сказать, является ли это сообщение подлинным — или это провокация японских спецслужб. Или даже — определенных сил в континентальной Японии, желающих…

— Это понятно — перебил Путятин — предложения?

— Провести доразведку.

…

— В означенном районе проходят международные воздушные трассы. Подвесить на рейсовый аппаратуру, сделать снимки

— Там сейчас дожди.

— Самолеты делают минимум два рейса в день. Ждать погоды. Пока господа, я расцениваю сообщение как попытку провокации международных осложнений.

— Хорошо, вешайте аппаратуру — разрешил Путятин — посмотрим, что это даст. Группе Цесаревича пока оставаться в этом районе, под предлогом… скажем, неисправности. Вышлите на поиски самолет.

— Есть.

— И выясните, что за бардак такой у скаутов. Они то, как корабль потеряли?

Владивосток. Российская Империя. 30 июня 1979 года

Я не люблю работы — никто ее не любит, — но мне нравится, что она дает нам возможность найти себя, наше подлинное "я", скрытое от всех остальных, найти его для себя, не для других…

Джозеф Конрад Сердце тьмы

Здание морского кадетского корпуса, где помещалось его руководство (основные учебные мощности были в другом месте) были в старом здании штаба флота (старый Морштаб) на углу Светланской и Петра Великого, здание это им досталось после того как штаб флота (новый Морштаб) переехал в современное здание на Набережной Николая II. Но тот же капитан Томашевич немало тосковал по