Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

— Сэр — раздался негромкий голос Сонтага — не надо стрелять

— На входе ловушка

— Я ее снял, сэр…

Воронцов окончательно проснулся и увидел — Сонтага со своим CAR-15, а дальше у потухшего костра сидели двое мальчишек и ели из одного котелка. Один был Борька, он придерживал коленями ручной пулемет, второй — незнакомый, явно местный мальчишка, азиат, но довольно крепкий на вид. У него была старая М16 с подствольным гранатометом, и догадаться, кто он — было несложно…

Начинать день пришлось с готовки. Воронцов не разрешал есть просроченные мясные консервы так, потому решили сварить что-то типа каши с мясом. Каша была из сорго — местного злака, растущего в горах. Воду тоже пришлось готовить, пропуская через фильтр и потом отдельно кипятя. Местный мальчишка — он с удовольствием откликался на американское имя Боб — имел при себе мешочек со специями и пришлось потрудиться, чтобы уговорить его высыпать в кашу только половину от того что он хотел высыпать.

Каша оказалась более чем — еще бы, половина котелка — мясо, да не абы какое — в Российской Империи на этом не экономят. Со своими котелками — Воронцов и Сонтаг отошли к выходу из пещеры.

— Я послал пакет — сказал Воронцов, слово «пакет» в их среде могло означать и сообщение и разведданные, словом все, что надо послать

— Ответ будет?

— Не предусматривалось, но я послал как экстренный. Три дня подряд

Сонтаг кивнул

— Я пока не выходил на связь с базой.

— Его мать готова ехать?

Сонтаг кивнул

— Да, мы поговорили. Она … поняла.

— Тут дело в другом. Здесь дети, это наши дети, и бросить их нельзя. Как вы планировали…

— Коммандер Морган может сообщить по инстанции. Поднимется шум.

— Никто ничего не предпримет — сказал Воронцов — у вас сейчас от одного только упоминания «Юго-Восточная Азия» в Конгрессе начинается массовое несварение желудка. Мы оба знаем, что освобождены не все пленные. И кто их ищет — кроме тех немногих, кто не забыл что такое честь?

Сонтаг с унылым видом кивнул

— Ваша правда, сэр. Просто бесит все это.

— Если поднимется шум, здесь просто зачистят следы. Может быть, само японское правительство, а может и наркомафия.

К ним подошел местный парень, сказал что-то. Сонтаг резко ответил на том же языке, и парень пошел обратно к костру

— О чем он?

— Сказал, что племя готово помочь, у них много оружия и стрелков. Я сказал, чтобы он не вмешивался в разговор взрослых.

— Он не так уж неправ. Что бы мы не сделали, сюда прибудут японцы. Они уничтожат всех.

Сонтаг прикинул… в принципе ему не было никакого дела до тех детей в лагере, это были не американские дети. С другой стороны это все же были дети, стоящий перед ним человек хорошо знал коммандера Моргана, и они чем-то были обязаны друг другу. Да и нанести при случае удар по наркоинфраструктуре региона, отомстить так чтобы тем, кто зарабатывает на наркотиках — еще долго икалось.

Племя он тоже так не спасет — он понимал, что ответом Японии на любую акцию против этого лагеря будет карательная операция и племя попадет под удар.

— Что вы предлагаете, сэр?

— Как вы планировали уходить?

— По реке. Коммандер Морган при случае послал бы помощь. Но не с тремя десятками лишних пассажиров.

— Племя тоже надо вывозить

— Вы как будто мои мысли читаете, сэр

— Вопрос только — куда?

— Это как раз не вопрос. В прошлом году прошел закон о людях с лодок

Это действительно было так — только в прошлом году через Конгресс удалось провести закон, согласно которому беженцы из Кохинхины, если они докажут, что были на службе местного проамериканского или американского правительства — исключаются из «квот» закона Кеннеди[196] вместе с семьями и имеют право на получение грин-карты в ускоренном порядке. В Калифорнии, только что справившейся с бумом хиппи — теперь появились целые городки, над которыми гордо развивался красно-желтый флаг[197].

Мы в ответе за тех, кого разбомбили…

Трагедия, пролонгированная во времени.

— Сколько человек в племени?

…

— Вы серьезно, сэр?

— Вполне.

— Человек пятьдесят.

— Плюс тридцать. Плюс мы. Как раз по размерам С-130.

Сонтаг покачал головой

— Сэр, С-130 сюда не долетит.

— Почему? По дальности вполне, особенно если привезти с собой топливо и тут дозаправиться.

…

— Я указал время и частоту обратного контакта, в любом случае надо проверить. Если контакт есть, это хорошо если нет — дальше ты выходишь на связь со своими. Если японцы сумели посадить здесь гидросамолет — сможем и мы.

— Хорошо. А нам пока что делать?

— Проведите доразведку. Попробуй составить план штурма лагеря — ну как по утраченной собственности у вас водилось.

Кодовое слово «утраченная собственность» означало пленных. То, что Воронцов знал его — дополнительно подтверждало его причастность к делам SOG — special observation group, групп специального наблюдения, кстати, не special operation group как пишут в прессе те, кто не в курсе дел той войны. Это дополнительно подтверждало, что ему можно доверять.

Сонтаг кивнул

— Да, сэр.

Воронцов указал на винтовку

— Возьми, она пристреляна. Я возьму с собой и пристреляю еще одну.

…

— Чувствую, нам пригодится.

— Вы пойдете один, сэр?

Подошел Борька

— Я пойду с вами, господин капитан

Тон был такой, что он как бы не просил разрешения, а ставил в известность. Но именно такие парни, которым было плевать на субординацию, были первыми в отборе в группы спецназа, что армейского, что флотского. Это устраивало и армию и флот — в линейных частях такие обычно не приживались.

— Он потянет, сэр — серьезно сказал Сонтаг — не сомневайтесь.

Крым, Российская Империя. 30 июня 1979 года

Крым в летнее время — просто неописуем.

Тепло — то, что для средней полосы лето, здесь — весна. Зелень свежей травы радует взгляд, расцветают цветники на клубах и город избавляется от осенне-зимней серости. В Севастополе нельзя строить небоскребы, да и на другие стройки действуют архитектурные ограничения — потому весь город выдержан в едином, «греческом» стиле напоминая о том, что здесь находилась самая северная поселенческая колония древних греков. В Крыму отдыхает Император, здесь отдыхают другие представители дома Романовых и высшие чиновники Империи — потому все здесь чисто, выбелено, здоровенные городовые, бывшие гвардейцы — сверкают начищенными бляхами.

Но ни в коем случае нельзя считать Севастополь музеем — здесь людно, берег застроен виллами, на рейде — корабли. Традиционно, по всему побережью много турок