Гимн шута 19 - Антон Сергеевич Федотов

— Ты права, — согласился Николай Андреевич в уверенности, что ближайшие несколько дней его пассажирка не произнесет ни звука. — Пусть воевода присмотрит за твоей сестрой. А мы пока подумаем, что можно сделать. Время у нас теперь есть.

Менеджер Ибо вновь обернулась к Горевому, который, похоже, и сам не замечал, как часто произносит местоимения «мы» и «у нас» во время своих «односторонних разговоров».

— Нет, — ровно произнесла девушка. — Времени у нас нет.

По уже укоренившейся привычке Горевой попытался ответить на возникший вопрос самостоятельно. Однако через половину минуты негромко уточнил:

— Почему?

Без особой веры в успех. Но с надеждой.

— Я убью Волконского, — спокойно сообщила черноволосая восточная красавица. — Через шесть дней.

Водитель задумался. Причины у него к тому было три: во-первых, впереди два придурка делили полосу и, кажется, собирались подраться — их надо было аккуратно объехать. Во-вторых, «словоохотливость» спутницы хоть и радовала, но заставляла задуматься. Все-таки нетипичное поведение напрягало. В-третьих же… Да какого хрена вообще происходит-то⁈

— Позволь уточнить, — спокойно принялся раскладывать по полочкам Горевой. — Ты хочешь убить того, кто сейчас присматривает за твоей сестрой. И сделаешь это через шесть дней? Я все правильно понял?

Столь сложная логика в голове мужчины не укладывалась. Просто потому, что, с его точки зрения, безопасность девочки и убийство клановца были довольно… противоречивыми процессами.

— Нет, — спокойно ответила Цзинь Вэй.

Николай Андреевич выдохнул.

Рано.

— Не «хочу», — начала за здравие девушка, но тут же добавила. — А «должна».

— Не хочешь, значит, — дал понять, что услышал Горевой, покосившись на пассажирку.

Ее глаза сузились еще больше. Однако чувство опасности не взвыло. Скорее это был укор в стиле: «Ты что, дурак?».

— Мне не нравится убивать людей, — ровно сказала она.

Объяснять ничего и не подумала. Просто вновь застыла.

В этот раз Горевой не стал возобновлять разговор. Ему хватило. Требовалась пауза.

Однако случилось практически немыслимое. Цзинь Вэй первой начала разговор.

— Николай Андреевич, — четко произнесла она, неожиданно обратившись к мужчине по имени. — Если он позвонит, сообщи мне. Пожалуйста.

Горевой кивнул. С одной стороны, очевидный прогресс был заметен. Но вот «формальное» обращение чуть царапнуло слух. Он ведь всего лет на десять ее и был старше… А что до седины… Так жизнь непростая была. Да еще и гены.

— Конечно, — кивнул он и, повинуясь внутреннему наитию, добавил. — Тун Яо.

В этот раз девушка услышала. О чем-то задумалась, склонив едва заметно голову к правому плечу.

— Я поживу у тебя еще какое-то время? — неожиданно произнесла она.

От такой душевной простоты водитель едва не врезался в остановившуюся перед ним на светофоре машину.

— Раньше тебя мое время не интересовало, — откровенно удивленно поразился он.

Цзинь Вэй мягко (!) улыбнулась (!), и негромко сообщила:

— Раньше у меня был приказ.

— Та-а-а-ак… — протянул Горевой, довольно резким маневром бросив машину к обочине.

Тут же раздались недовольные гудки. Ну кому понравится, когда перед самым капотом такие маневры исполняют, совершенно поворотниками не озаботившись.

Кто-то даже притормозил, чтобы выкрикнуть пару ласковых.

Ни один из пассажиров авто на это внимания не обратил.

— Та-а-а-а-ак… — еще раз протянул Николай Андреевич, с каждой секундой все яснее осознавая, ЧТО именно он только что услышал от Цзин Вэй.

Теперь приказы ей отдавать было некому. Вернее, исчез тот рычаг, что заставлял ее выполнять распоряжения «хунхузов». И судя по всему, девушка собиралась в одностороннем порядке объявить уход «по собственному».

— Мне нужно подумать, — сообщил «2представитель».

Впрочем, уже через секунду мужчина понял, как именно звучат его слова, а потому чуть поспешно уточнил:

— Живи сколько хочешь! — резко рубанул он.

Девушка чуть сильнее склонила голову, давая понять, что ей интересно, над чем же собрался так усердно размышлять Горевой.

— А мне думать надо, — припомнил старый анекдот Николай Андреевич. — Как жить дальше.

Цзинь Вэй улыбнулась. Мысленно. Она неплохо изучила местную культуру. А потому с этой идиомой была вполне знакома: «Хорошо тебе, женщина, — рассуждал мужчина, покуривая папироску на корме идущей против течения бурной реки лодки. — Гребешь себе и греби. А мне думать надо, как жить дальше!..».

И да, Тун Яо твердо решила «грести» изо всех сил. Так, чтобы окончательно разгрести эту ситуацию. А кто будет против — огребет!

Так она решила.

Глава 11

Глава 11

Это был молниеносный бой.

Для внешнего мира — всего секунда. В рамках одного человека — беспощадная схватка разума с вбитыми насмерть рефлексами.

Разум победил.

Павел медленно и протяжно выдохнул, окончательно восстанавливая контроль над взбесившимся сердцем под аккомпанемент ударов пульса в висках.

— Нельзя! — повторила привратница.

Уверенно и гордо.

— Фэнг… — серьезно начал Волконский.

Однако прервал «вступительное слово» ради еще нескольких вдохов и протяжных выдохов.

На лице девочки причудливо смешалась растерянность и уверенность в собственной правоте, помноженная на готовность стоять до конца.

— Никогда. Не. Наводи. Оружие. На. Людей.

«… Если не собираешься стрелять.» — мысленно закончил клановец про себя. Вслух такие вещи, девятилетней, как оказалось, девочке, он объяснять не стал. Если ей не повезет, то учителем станет жизнь. Или наглухо отбитая сестрица. Но отчего-то Волконский очень надеялся, что судьба ребенка сложится благополучно.

И даже пообещал себе тому поспособствовать. По мере сил и возможностей. Если, конечно, его не прикончит Цзинь Вэй.

— Разреши посмотреть, — попросил молодой человек, окинув взглядом «кают-компанию»… в которую его так и не пустили.

Настя, Валентина, Елена, Катерина, а также прилетевшие по такому случаю Анна и Саша методично превращали помещение в будущую «допросную камеру». К дознанию готовились всерьез.

— Да, дагэ, — потупила глазки девочка и протянула клановцу… пистолет.

Парень с легким удивлением принял миниатюрный дамский пистолетик из рук ребёнка, производства тевтонского гения.

«Пусто.» — с облегчением оценил молодой человек, первым делом, проверив наличие магазина и патрона в стволе.

— Кто тебе его дал? — поинтересовался клановец.

Сухо щелкнул дважды контрольный спуск.

Девочка уже поняла, что «старший брат» злится. Всерьез. Но причины не осознала.

— Тетя Настя, — призналась она. — Сказала стоять здесь и никого не пускать.

Павел приподнял брови, вновь глянув на красивое, можно сказать, изящное, и для своих габаритов довольно точное оружие. Да, для их задач