Гимн шута 19 - Антон Сергеевич Федотов

подобное не подойдет. Слишком уж капризная игрушка. Но право на существование имеет. Например, в дамской сумочке решительной и, скорее всего, достаточно обеспеченной леди.

Двадцать второй калибр…

«Мелкашка, конечно, но и она дел натворить может!» — оценил Павел и… протянул пистолет обратно.

— Тун Фэнг, — присел он на корточки перед ребенком. — Никогда не наводи оружие на людей.

Да, повторился. Но лучше так.

— А тете Насте, когда будешь отдавать «игрушку», передай, пожалуйста, что я жду ее на очень серьезный разговор.

Девочка уверенно кивнула. И, взяв пистолетик, вновь застыла молчаливым стражником.

— Не так, — вздохнул Павел и с мыслью «Да что ж я делаю⁈» продолжил. — Пальчик убери со спускового крючка. Да, вот так… Вытяни его. Да-да, на скобу. Молодец!

Некоторое время Волконский рассматривал малышку, после чего все же закончил:

— Палец смещается на спусковой крючок только перед выстрелом. Поняла?

— Да, дагэ! — радостно кивнул ребенок, почувствовав, что «старший братик» злится вовсе не на нее.

Волконский поднялся на ноги.

— Но туда все равно нельзя! — тут же вспомнила о своих обязанностях «часового» Фэнг.

Молодой человек поднял взгляд. Катерина, тут же почувствовав направленное на нее внимание Волконского, парой знаков дала понять, что:

а) ничего срочного и критичного не случилось;

б) если он поторопится, то вполне успеет реализовать свое право «первой ночи».

Парень кивнул.

Блондиночка не удержалась и послала ему воздушный поцелуй.

— О-о-о-о! — тут же протянула внимательная Фэнг.

— Тихо мне тут, — шутливо пригрозил пальцем клановец.

— А ты меня какао угостишь⁈ — тут же сообразила, что миром правит не оружие, а информация, сестричка Цзин Вэй.

— А иначе ты всем расскажешь? — прищурился Павел.

— Нет, — искренне покачал головой ребенок.

Волконский задумчивого взгляда не отвел.

— Мне показалось… сейчас хорошо спросить… — чуть запнулась Фэнг.

Молодой человек вздохнул.

— Обязательно, — кивнул он. — Как только, так сразу.

— Нн-о! — в который раз вскинула победно кулак девочка.

С пистолетом в руке жест смотрелся куда внушительнее.

«Дурдом!» — решил Павел, отправляясь в сторону жилых комнат.

Ему еще предстояло право «первой ночи» использовать.

«Входите!» — раздался деловитый голос «уралочки» после пары ударов костяшек сюзерена о не самую толстую дверь в ее «покои».

Упрашивать себя Волконский не заставил.

Некоторое время молодые люди рассматривали друг друга.

Сразу после «свидания в лесу» Виктория вернулась в столицу и лишь сегодня прилетела в Красноуральск вместе с Мышкиной и Архиповой. Фактически глайдер приземлился около часа назад. За это время Юсупова успела принять ванну, причесаться и переодеться в спортивный костюм из натурального хлопка.

Удивительный факт: вся женская часть ветви подобные костюмы просто обожала! Пусть и носила только на сокрытых от чужих глаз объектах. Вряд ли хоть одна из них способна была представить, что в подобном наряде ей дозволено будет находиться хоть где-то, кроме семейных тренировочных площадок.

«Вот такой вот бунт против системы!» — оценил Волконский, едва столкнувшийся с подобным казусом.

Возражать, естественно, даже и не подумал. Стремление к разумному бунту он в вассалах вполне поощрял. Неразумные выходки оставлял за собой.

— Они настроены?.. — спросила с легкой опаской Юсупова.

— Да, — предельно серьезно кивнул Павел, припомнив тщательные приготовления к «дознанию».

— Пытать будут? — вздохнула «уралочка».

— Обязательно.

Живой с нее точно не слезут.

Девушка поежилась. Как человек, понимающий, что допроса третьей степени ей не избежать.

Однако уже через секунду она встряхнула еще чуть важными волосами, отгоняя невеселые мысли.

— Что ж… — попыталась улыбнуться «принцесска».

Получилось так себе.

Это еще с Архиповой и Мышкиной можно было держаться, апеллируя к необходимости первой доложиться Главе. Однако стоит ей покинуть эту комнату, и последний рубеж обороны падет перед любопытством подруг.

— Итак, — намекнул, что пора переходить к делу, Павел.

Девушка кивнула.

— Могу сказать, что третье свидание будет, — негромко сообщила она.

Подробности Волконскому были не нужны. В конце концов, среди «дознавателей» есть Катерина. Да и каждая из присутствующих девиц обязательно сообщит ему или обратит внимание, если решит, что услышала нечто важное для Ветви. Вот только…

Павел набрал воздуха.

— Я знаю, — опередила его Виктория, с легкой завистью глянув на сюзерена.

Этот Волконский смог выкрутиться. Обмануть систему. Для него брак теперь — решение собственное. Для большинства клановцев практически невозможное.

Для нее самой судьба сложилась иначе. Политическая ситуация с родным кланом и Главной Ветвью Волконских фактически обеспечили ей колечко на пальчике. Вопрос был лишь в том, кто именно из «волков» его наденет.

Строго говоря, Павлу проще всего было просто оформить ее своей женой и… все. «Гений» надежно привязана к Ветви, договор меж кланами получает матримониальное обоснование, все счастливы… Кроме нее. Скорее всего, Волконский даже действительно попытался стать хорошим мужем. И, возможно, актер из него вышел бы и неплохим. Но она уже видела, как угасала в подобном браке мать. И повторить ее судьбу совершенно не хотела.

Вот только в мире высоких этажей этот аргумент вообще мало кого волновал.

— Еще одна встреча и мы примем решение, — повторила Виктория.

Павел кивнул. Время поджимало. Родственники давили. Неявно. Но оттого не менее чувствительно. Игнат пока выжидал. И даже прислал лодки. Катера же еще не были укомплектованы экипажами. А потому на «большую воду» их не выводили. Нечего заранее заинтересованным лицам поводы для размышлений давать. А то ведь и до чего умного додумаются.

— Хорошо, — улыбнулся клановец.

И даже постарался сделать это беззаботно.

Ему не поверили.

— Неделя, — пообещала Виктория, скопировав улыбку сюзерена. — Надеюсь, что в ином случае ты позаботишься обо мне.

— Конечно, — кивнул молодой человек.

Без особой радости. Но всерьез.

Однако сказать больше ничего не успел. Его прервал энергичный стук в дверь.

Павел кивнул Виктории. Открой, мол.

Та чуть удивленно глянула на сюзерена. Волконский стоял ближе. И обычно «статусными» знаками не заморачивался.

«Интересно.» — оценила ситуацию она и шагнула к двери.

На пороге стояла «привратница», явно посланная за «жертвой» будущего жесткого допроса.

— А-и, ни хао! — вежливо поклонилась девочка, и тут же продолжила на имперском. — Меня зовут Тун Фэнг. В этом году мне исполнилось девять лет. Как мне вас называть?

«Тетя!» — оценил Павел мысленно.

— Здравствуй, Фэнг, — не растерялась «гений» Ветви. — Какая ты воспитанная. Меня зовут Виктория Юсупова. Можешь называть меня тетя Вика.

А растеряться было