Гимн шута 19 - Антон Сергеевич Федотов

Микроавтобус как раз остановился.

Волконский выбрался из салона, и под аккомпанемент шороха закрывающейся двери клановец отправился на площадь.

Далеко не ушел. Цзинь Вэй он увидел сразу же. Легендарная убийца шла сквозь толпу, словно и не замечала гуляющих горожан. За ней спешил Горевой. В какой-то момент бывший представитель сказал что-то резкое и даже попытался схватить Тун Яо за руку. Но в следующий момент передумал, заметив клановца.

— Так, спокойно, — выдохнул себе под нос Павел и медленно продемонстрировал пустые руки, остановившись через пять шагов с момента зрительного контакта.

Цзинь Вэй замерла напротив. В трех метрах. Николай Александрович встал за правым плечом убийцы.

«Хороша.» — оценил клановец, впервые получив возможность рассмотреть девушку без спешки.

Водопад черных прямых волос, бледная ровная кожа, внимательный взгляд темных глаз, по которым нельзя было прочесть совсем ничего. В этот раз восточная холодная красавица поверх своего обтягивающего наряда накинула свободную теплую темную куртку.

Тишина стояла около минуты. Три человека замерли друг напротив друга. И молчали. Напряженный Горевой, явно спешно накинувший пуховик поверх серого рабочего костюма, бесстрастная холодная Цзинь Вэй и готовый к любым неожиданностям Павел.

— Как ты поступишь, элуосы жэнь?

Голос Цзинь Вэй звучал сухо и безжизненно. Как порыв промозглого ветра в ледяной пустыне.

— Я надеюсь, что ты не сделаешь ничего, о чем мы все потом пожалеем, Тун Яо — ровно и без эмоций произнес Волконский, не отрывая взгляда от пугающе пустых глаз девушки.

Вернее, уже давно взрослой женщины, словно бы застывшей телом в собственной юности.

— Я ценю жизнь своей сестры, — в тон ответила собеседница.

Горевой едва заметно дернулся. Кажется, он с трудом сдержался, чтобы не прошипеть что-то резкое.

— Хорошо, — нарочито медленно кивнул Павел, все также держа руки на виду. — Мы ждем Фэнг.

Последнее было командой. Для Кирилла. Микроавтобус тут же плавно тронулся и, проехав полтора десятка метров, остановился за спиной Волконского.

Клановец не оборачивался. Но звук скользнувшей в сторону двери услышал. Вот только интересовали его сейчас исключительно глаза Цзинь Вэй. А они оставались холодными и бесчувственными.

«Ошибся⁈» — мелькнула не самая приятная мысль в голове.

От размышлений его отвлек рывок за рукав. Умница Фэнг не бросилась сразу к сестре, а остановилась возле клановца и привычно за последние дни подергала его за рукав.

Не глядя на девочку, «небожитель» плавно положил ладонь ей на спину и подтолкнул вперед.

Лед сломался. Мгновенно. На первом шаге девочки взгляд Цзинь Вэй мог сравниться по живости с занесенным снегом погостом… Но уже на втором шажке девочки Тун Яо плавным стремительным движением оказалась на колени возле сестры, обхватив маленькое тельце руками.

Павел поднял взгляд на Горевого. Бывший имперский представитель ответил тем же. Контакт продлился буквально секунду, после чего мужчины привычно поделили сектора за спинами друг друга.

А между ними беззвучно плакали две обнявшиеся фигуры, каждая из которых привыкла скрывать свои чувства. Одна за профессиональной бесстрастностью, а вторая за детской непосредственной улыбкой.

Но все маски отлетели в сторону. Две сестры просто радовались встрече друг с другом. Как маленькие девочки.

Глава 10

Глава 10

На самого Горевого Павел не смотрел. Куда интереснее ему было пространство за спиной бывшего имперского представителя.

Николай Андреевич действовал так же.

Мужчины молчали.

Женщины тоже.

Довольно долго.

— Мы вас видим, — ровно сообщила Мышь в эфире.

«Значит, Цзинь Вэй играет в открытую. Для профессионала ее уровня особых проблем не было бы построить маршрут так, чтобы не попасться под „небесный глаз“.» — оценил Волконский.

Все-таки на дворе век не двадцатый первый, когда со спутников можно было разглядеть огрехи типографского шрифта на листе газеты. Слишком многое было утеряно во время Вторых Темных веков. И у империи лишь относительно недавно дошли руки до восстановления космической программы. Так что снимок на телеобъектив дал куда больше результата, чем наблюдение с невероятно дорогой «игрушки», болтающейся в Великой пустоте.

— Фэнг!.. — Цзинь Вэй первой разжала объятия.

Ее сестричка неохотно отпустила Тун Яо, тут же приготовившись внимательно слушать.

И убийца «хунхузов» заговорила.

Несколько секунд Волконский прислушался к трели незнакомого языка. Это явно был не ханьский, а один из диалектов, отличающийся от «всеобщего Хань» примерно как немецкий от английского или французского.

Всего одного мимолетного взгляда молодому человеку хватило, чтобы сделать вывод: Горевой этого диалекта тоже не знает.

«Ну и пусть!» — мысленно решил клановец, вновь чуть расфокусировав взгляд.

Молниеносный стрекот тонового языка смолк мгновенно. Павел успел среагировать на изменившуюся обстановку, а вот заметить, как именно лицо Цзинь Вэй оказалось прямо перед его носом — нет.

Вернее, под носом. Тун Яо все-таки была сантиметров на двадцать ниже его собственных ста восьмидесяти. А надеть каблуки, чтобы казаться выше, ей в голову как-то не пришло.

Несколько секунд девушка стояла и рассматривала Волконского. Снизу вверх. Не мигая.

Павел попытался ответить тем же. Но получилось хуже. В конце концов, решил он, несколько раз на миг потерять зрительный контакт чуть лучше, чем слезящиеся глаза.

— Чего ты хочешь, элуосы жэнь?

«Русский человек!» — в который раз перевел про себя Павел. Ну надо же…

Клановец ответил не сразу. Несколько секунд он потратил на восстановление душевного равновесия. Очень уж ему не понравилось чувствовать себя беззащитным. Цзинь Вэй одним движением продемонстрировала свои способности. Реальная атака оказалась бы результативной. И фатальной. Не говоря уже о том, что убийца «скользнула» к нему, а не иллюзии, чуть смещенной в сторону. СОвсем немного. Меньше метра. Но это разница между ножом в живот и возможностью среагировать.

Обычно.

Сегодня все пошло не так.

— Как ты это делаешь? — вопросом на вопрос ответил клановец.

Просто затем, чтобы у его собеседницы не возникло ощущения, что она может диктовать условия. И требовать ответов, когда ей заблагорассудится.

Девушка плавно качнулась назад. Сантиметров на десять. Однако этого хватило, чтобы Павлу стало намного спокойнее. На такой дистанции уже можно работать. Во всяком случае, возникает подобная иллюзия. И жить становится легче.

— Звук, — ровно ответила Цзин Вэй. — Дыхание, шорох одежды… Я знаю, где ты.

Смотрела она теперь только перед собой.

«И смысл?» — едва не сплюнул Волконский, снимая иллюзию под внимательным взглядом Горевого. Тот слегка удивился, когда клановец «переместился» мгновенно на метр влево. Однако здесь и сейчас задумываться над такими мелочами не стал. Просто взял на сопровождение новую цель.

«Занятно.» —