Колыбель Марбаса - Лидия Милеш

— Мне тут пришла в голову одна замечательная мысль. Давай-ка ты сядешь вот в это кресло и перестанешь меня доставать хотя бы пять минут.

— Что это значит? Что это значит? Что это значит?

Она тараторила вопрос снова и снова капризным тоном, что Борис почувствовал, как внутри стремительно закипает раздражение.

— Да заткнись ты! — рявкнул он. — Это значит, что у нее будет ребенок.

Звездочка мгновенно притихла. Несколько секунд просто смотрела на него своими огромными глазами. А потом спросила со скромной надеждой в голосе:

— Девочка?

Борис задумался. Странно, ему даже в голову не пришло проверить, какого пола ребенок. Словно одно короткое слово на экране сделало бы все окончательно настоящим. Пока это оставалось строками медицинского отчета, с реальностью можно было спорить. Но если появится “девочка” или “мальчик”, спор закончится.

С другой стороны, какая вообще разница? Ребенок уже есть. И одного этого факта достаточно, чтобы перевернуть все к чертям.

Тем не менее секундное любопытство победило. Борис потянулся к панели и стал пролистывать бесконечные медицинские параметры, пока взгляд не зацепился за нужную строку.

— Девочка, — коротко сказал он, ничего не почувствовав.

Зато Звездочка оживилась, будто услышала лучшую новость в жизни.

“А ей-то с чего так радоваться?” — подумал Борис. — “Женская солидарность?”

Девочка уже обходила капсулу с Намиру круг за кругом, разглядывая ее с восторженной осторожностью.

— Такая маленькая, — прошептала она. — Совсем маленькая.

— Сначала маленькая, — буркнул Борис. — А потом вырастет и начнет доставать окружающих. Примерно как ты.

Звездочка пропустила колкость мимо ушей.

— Я никогда не видела маленьких. Они всегда приходили большими. С маленькими интересно?

— С ними невозможно договориться, — машинально ответил Борис и вдруг осекся.

Фраза царапнула слух. Он медленно повернул голову к малявке.

— Кто приходил?

Звездочка стояла у изголовья постели Намиру и как завороженная разглядывала медальон на ее шее. Стандартный подарок каждому сотруднику при зачислении в медицинский корпус Межгалактического Совета. Впрочем, Совет никогда ничего не дарил просто так. В корпус медальона вшивали полный биометрический профиль владельца: группу крови, генетические маркеры, медицинскую историю, особенности организма — все, что могло понадобиться хирургам. Любой лазарет флота считывал эти данные за секунды. Даже если от человека оставалась едва живая груда мяса, медальон позволял понять, кого собирать обратно. Впрочем, как побрякушка выглядел он довольно изящно.

— Я возьму? — спросила Звездочка.

— Так кто приходил? — вернулся к вопросу Борис.

— Мальчики. А я хочу себе девочку.

Она опустила взгляд на свою высохшую обезьяну и неожиданно протянула ее Борису.

— Видишь, я была для нее хорошей мамой.

Борис брезгливо поморщился.

— Мерзкая тварь.

— Но потом она меня не слушалась и пришлось ее наказать.

На мгновение Звездочка задумалась, затем ее лицо вдруг просветлело. Глаза лукаво сощурились. Резким движением она потянула с шеи Намиру медальон. Тонкая цепочка жалобно звякнула и лопнула. Девочка тут же отскочила назад, крепко сжимая добычу в кулаке, а на губах появилась довольная улыбка.

— Эй! Ты что творишь?! — рявкнул Борис, вскакивая. — А ну отдай! Живо!

— А ты найди меня! — звонко рассмеялась Звездочка. — Догони! Найди!

И сорвалась с места. Она неслась по лазарету с поразительной ловкостью. Перепрыгивала через ящики и оборудование, скользила между стойками, а там, где взрослому пришлось бы обходить препятствие, просто проскальзывала под ним. Борис выругался и бросился следом. Но гоняться за ней в тесном помещении оказалось невозможно.

— Я не собираюсь играть с тобой в игры! — крикнул он.

Командный голос, которым он привык останавливать вооруженных людей, сейчас не производил на девчонку ни малейшего впечатления.

— А ну стой! Слышишь меня?! Иди сюда, маленькая дрянь!

Звездочка звонче рассмеялась. Перемахнув через разбросанные медицинские инструменты, контейнеры и груду одежды, она выскочила в коридор. Когда Борис наконец выбрался следом, девочка уже стояла посреди прохода, весело покачиваясь с пятки на носок и размахивая медальоном. До нее оставалось всего несколько шагов. Он уже приготовился схватить ее, когда Звездочка неожиданно шагнула в сторону и распахнула тяжелый металлический люк в стене.

Внутри Бориса все оборвалось.

— Стой, идиотка! Это распределительный узел! Куда ты полезла?!

Она даже не обернулась.

— Стой! Там высокое напряжение! Ты сдохнешь быстрее, чем успеешь пискнуть!

Малявка юркнула в темный проем с такой беспечной уверенностью, словно залезала под собственную кровать.

— Твою ж мать… Ари меня убьет… — сплюнул он и со всех ног рванул к распределительному узлу.

Но не успел дотронуться до ручки, как со всех сторон прогремел пронзительный звук горна. Звук нарастал. Прошел сквозь тело. Отразился вибрацией от динамиков в стенах. Шел волной. У Бориса подкосились ноги. И схватившись за край дверцы, он сделал единственное, что мог: пронзительно заорал.

Глава 9

Каждый вдох обжигал горло и легкие. Лицо Бориса налилось кровью, мелкие сосуды в глазах полопались, затянув белки густой алой паутиной. В какой-то момент ему показалось, что голова сейчас взорвется, а мозги разлетятся по темному коридору. Кто бы ни выкрутил систему оповещения, он вырубил все предохранители и теперь четыре стены били звуковой волной без остановки.

Неимоверным усилием воли Борис встал на одно колено. Глаза застилала белая дымка. По вискам текли струйки пота. Дрожащей рукой он поднял пистолет. Дымка не давала видеть цель, но он помнил, что узел где-то слева — это было все, за что можно зацепиться.

Он стиснул зубы до боли и заставил тело подчиниться. Напряг руку и выстрелил в распределительный узел. Выстрел утонул в реве горна. Через секунду впереди что-то рвануло, и коридор на миг осыпался искрами. Только тогда Борис понял, что попал.

Гул становился тише. Несколько секунд воздух еще продолжал вибрировать, после чего наступила долгожданная всепоглощающая тишина. Все закончилось меньше чем за минуту, но эта минута растянулась для Бориса на целую вечность.

— Что за дерьмо… — прохрипел он, пытаясь подняться на ноги.

Пол под ним тут же качнулся. Коридор раздвоился, стены медленно поплыли в стороны, а тело опасно повело вбок. Он успел ухватиться за одну из них и несколько раз глубоко вдохнул, стараясь подавить подкатившую тошноту.

— Черт бы вас всех побрал, — выругался он. — Я думал, мне крышка. Сраные уроды… Кто вас научил пользоваться этим дерьмом?

Он машинально коснулся коммуникатора, собираясь вызвать остальных. Но в ответ услышал лишь сухое потрескивание помех. Ни Рэма. Ни Ари. Ни Семь.

— Проклятье… Неужели я сдох? — процедил Борис сквозь зубы, пытаясь вспомнить, почему оказался в коридоре. — Малявка!

Эта мысль быстро привела его в чувства. Он только