Право на жизнь - Анна Денисова

— Ты понимаешь, что теперь надо возвращаться и зачищать эту территорию? Если эта толпа нагрянет сюда, они могут прорваться. И тогда… тогда лагерь может не выстоять!

Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась тяжесть — не только гнева, но и ответственности. Он знал: каждое решение сейчас может стоить жизней.

Илья кивнул, без колебаний:

— Я понял. Сейчас соберу группу, поедем.

— Собери всех, кто сейчас здесь. Две группы ещё не вернулись с разведки, — ответил Викинг, задумчиво поглаживая бороду. Его пальцы размеренно двигались — привычка, выдающая внутреннюю борьбу.

— Да, шеф.

Илья ушёл, сразу же начиная выкрикивать приказы, созывая людей. Вокруг закипела суета: бойцы проверяли оружие, перетягивали ремни, перебрасывались короткими фразами. Кто-то натягивал дождевики, кто-то проверял патроны, кто-то просто стоял, глядя в сторону горизонта, где за серыми тучами скрывалась угроза.

Викинг перевёл взгляд на новичков. Надо идти знакомиться. Он сделал шаг вперёд, стараясь смягчить выражение лица, хотя злость всё ещё тлела внутри.

— Вы кто такие? Откуда? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал не резко, а ровно, почти буднично.

Мужчина поднял глаза — в них читалась усталость, но и решимость.

— Мы с окраины города на западе, пришли туда пару недель назад, примерно… Нас было… больше, но… сегодня… там… почти все погибли, — он замолчал, опустив голову.

Девушка ничего так и не сказала, а парень сглотнул, крепче вцепившись в лямку своего рюкзака.

Викинг медленно выдохнул. Время поджимало, но нельзя было просто отмахнуться от этих людей. Они могли стать либо союзниками, либо проблемой — и от его слов сейчас зависело многое.

— Ладно. Пока остаётесь здесь. Но если хотите выжить — будете слушаться. Понятно? — сказал он, глядя каждому в глаза.

Мужчины кивнули. Викинг развернулся, чтобы вернуться к организации обороны, но на миг задержался, бросив взгляд на горизонт. Где-то там, за пеленой дождя, двигалась толпа — молчаливая, неумолимая, смертоносная. И времени оставалось всё меньше.

* * *

Дмитрий глядел на толпу бродячих мертвецов, и ледяной ком страха скрутил его внутренности. Силы явно неравны — сотни тусклых, полуразложившихся фигур медленно катились волной по дороге, протягивая скрюченные пальцы, издавая утробное рычание, от которого мурашки пробегали по спине. Втроём они не справятся с такой ордой. Надо бежать — и как можно быстрее.

— Серый, Ник, уходим! Бего-о-ом! — выкрикнул он, с хрустом ударив зомби прикладом автомата по черепу. Тот, с провалившимся носом и вытекшим глазом, подобрался уже слишком близко — ещё секунда, и вцепился бы в плечо.

— А грузовик? — выкрикнул Сергей, с хрипом вонзая нож в глаз следующему мертвецу. Лезвие с противным чавкающим звуком вошло, зомби упал, но тут же появился другой продолжая тянуть к нему посиневшие руки. Сергей рванулся назад, выдергивая клинок, и развернулся, чтобы броситься вслед за Дмитрием.

— Хер с ним, позже вернёмся!

Дмитрий устремился вперёд по дороге, сердце колотилось где-то в горле. Дождь хлестал нещадно — холодные струи заливали глаза, куртка промокла насквозь и неприятно липла к телу. Он бежал, ноги скользили на размокшей глине, ботинки то и дело проваливались в лужи, разбрызгивая мутную воду. Каждый шаг отдавался глухим стуком в ушах, смешиваясь с тяжёлым дыханием и отдалённым рычанием погони.

Мертвецы упрямо продолжали преследовать их — медленные, но неумолимые, они тянулись бесконечной цепочкой, будто тёмная река, затопляющая дорогу. Дмитрий понимал: пока они их видят, им не уйти. Надо бежать в город — среди домов можно оторваться, затеряться в узких переулках, найти укромное место. Главное — не нарваться на ещё одну толпу.

— Уходим в город, попробуем укрыться там! — крикнул он, резко сворачивая на узкую улицу. Старые дома с выбитыми окнами и обшарпанными фасадами нависали по обе стороны, будто молчаливые свидетели апокалипсиса. Капли дождя стучали по карнизам, с крыш срывались потоки воды, превращая дорогу в бурный ручей.

Сергей и Никита молча следовали за ним, их дыхание звучало как два рваных меха. За спиной раздавался топот и рычание — мертвецы не сдавались, они продолжали течь потоком, заполняя улицу жуткой живой рекой.

«Только бы оторваться» — пронеслось в голове Дмитрия. Он припустил ещё быстрее, чувствуя, как горят лёгкие, как ноги начинают подкашиваться от усталости. Но останавливаться было нельзя. Ни в коем случае.

* * *

Диана не понимала, что происходит вокруг. Мир словно раскололся на две части: одна — здесь, под холодным ливнем, среди незнакомых лиц и тревожного шума; другая — там, в доме, где погибла мама. Её сознание намертво застряло в том мгновении: перед глазами снова и снова вставала жуткая картина.

Полчище гниющих мертвецов, утробно рыча, текло рекой по двору. Их кожа клочьями свисала с костей вперемешку с лоскутами одежды, глаза — мутные, пустые — горели нечеловеческой жаждой. А за спиной, из окон дома, рвались душераздирающие крики. Там, всего несколько часов назад, она в последний раз видела маму — тревожно улыбающуюся, заботливо поправляющую ей воротник. «Я вернусь», — пообещала тогда Диана. Теперь это обещание звучало как насмешка судьбы.

Она застонала, стиснув зубы так, что заныли челюсти. Где-то рядом раздавались голоса, чьи-то шаги, но всё это доносилось словно сквозь толщу воды. Кто-то осторожно прикоснулся к её плечу. Диана даже не дрогнула — будто и не заметила.

— Дин, — тихий голос Ромки пробился сквозь пелену душевной боли и монотонный шум дождя. — Поговори со мной, не молчи.

Она медленно повернула голову. Ромка стоял перед ней — промокший до нитки, с прилипшими ко лбу тёмными прядями, с глазами, полными такой же невысказанной боли. В его взгляде читалась не только растерянность, но и отчаянная попытка удержать её здесь, в реальности. Что-то в этой смеси страха и надежды заставило Диану вздрогнуть.

Порывисто, почти судорожно, она шагнула вперёд и обхватила его руками, прижимаясь к родному плечу так крепко, словно от этого зависела её жизнь. И только теперь — только в этот миг — слёзы прорвались наружу. Они смешивались с холодными струями дождя, стекавшими по лицу, и приносили короткое, горькое облегчение.

— Вы кто такие? Откуда? — раздался сзади грубый мужской голос.

Диана нехотя обернулась. Перед ними стоял незнакомец — высокий, плечистый, в потрёпанной кожаной куртке, насквозь промокшей, но всё ещё внушающей ощущение силы. Лицо, обветренное и суровое, а глаза — холодные, настороженные — скользили по ним, словно оценивая угрозу.

* * *

Илья собрал всех, кто был в поселении. Набрал в итоге восемнадцать человек — крепких, подтянутых, в добротной, продуманной экипировке: плотные куртки с усиленной защитой на плечах и локтях, прочные брюки, высокие ботинки