Право на жизнь - Анна Денисова

Женщина наконец замолчала, глядя на Диану с немым вопросом в глазах.

Диана оторвалась от своих мыслей — от той чёрной пустоты, что всё ещё сжимала сердце. Она сглотнула, чувствуя, как в горле першит от сухости.

— Я работы не боюсь, — тихо ответила она.

— Ну и отлично. Выбирай комнату. Викинг сказал, у вас два дня, чтобы тут освоиться. Потом распределять будут вас на работу. Так что два дня можете отдыхать.

— Кто такой Викинг? — переспросила Диана, чуть нахмурившись.

— Так главный наш, вы ж с ним разговаривали. Ну, в какую заселяешься? Мне отметить надо.

Она раскрыла потрёпанную толстую тетрадь и замерла в ожидании.

Диана повернула голову, на ближайшей двери была прибита цифра «6».

— Да хоть в эту, она свободна?

— Так, шестая… Да, свободна, занимай. Ну всё, я пошла.

Женщина закрыла тетрадь и направилась обратно, потом вдруг обернулась, словно что-то вспомнив:

— А, да. Завтрак в девять утра, обед в два, ужин в семь. На первом этаже тут, от лестницы сразу направо.

С этими словами она скрылась в глубине коридора, оставив Диану одну.

Диана медленно подошла к двери, потянула ручку на себя. Дверь открылась с тихим скрипом, будто нехотя впуская её внутрь.

Комната оказалась небольшой, но уютной. Окно с плотными шторами выходило во внутренний двор — сквозь мутное стекло пробивался тусклый свет. У стены стояла простая кровать с матрасом, застеленная покрывалом и подушкой в выцветшей наволочке. Рядом — деревянный стол и стул, на стене — крюк для одежды. В углу примостился небольшой шкаф. Воздух пах мылом, свежей тканью и едва уловимой ноткой плесени — будто кто-то старательно пытался скрыть следы времени.

Диана шагнула внутрь, закрыла за собой дверь. Тишина накрыла её, как одеяло. Она медленно опустилась на кровать, чувствуя, как усталость, накопленная за дни скитаний, наконец-то отпускает её тело. Здесь, в этой маленькой комнате, впервые за долгое время она могла позволить себе просто… быть.

* * *

Викинг оглядел двоих мужчин, которых привёл Илья. В просторном, но скудно обставленном кабинете царил полумрак — единственное окно затянуло плотной пеленой дождя, и свет едва пробивался сквозь свинцовые тучи. На массивном столе лежали карты, блокноты с пометками, стопка документов и старый фонарик. В углу притулился потёртый сейф, дверца которого слегка скрипела при каждом резком движении.

Первый — молодой, худощавый, но с явной пружинистой силой в плечах. Даже несмотря на его взгляд — уставший, безжизненный, словно выжженный изнутри, — в нём чувствовалась нерастраченная энергия. Кожа на руках загрубела, пальцы то и дело стискивали лямку рюкзака.

Второй — пожилой, с седыми висками и глубокими морщинами, избороздившими лицо. Он слегка прихрамывал, сгорбился, как будто нёс на плечах не просто годы, а весь груз пережитого. В глазах — тихая усталость, но не сломленность.

Мысли Викинга упорядоченно раскладывали информацию по полочкам, словно он перекладывал карты в колоде: «Молодой пригодится — боевая сила. Пожилой… В бойцы не пригоден, однозначно. Работа в поселении? Возможно… Решу позже».

Девушку он отпустил раньше. С ней решение пришло практически сразу: «Молодая, выносливая. Работы много, лишних рук не хватает. Ну и на будущее — детей родить сможет».

Он выпрямился в кресле, скрестил руки на груди. Голос его, низкий и твёрдый, заполнил пространство кабинета:

— Ну что, мужики. Дел у нас невпроворот здесь. Я всегда говорю прямо. И этого же требую от своих людей. Хочешь что-то сказать — подходишь и говоришь. Правила у нас простые. Одинаковые для всех. Работаем все, защищаем поселение, ходим в разведку, ищем припасы. Впереди зима. Надо готовиться. Уже сейчас надо решать вопрос с отоплением, потому что зимой замёрзнем. Может, из вас кто имел с этим дело? Знает, как это всё наладить?

Роман покачал головой, усмехнулся горько, словно сам над собой:

— Я менеджер, — ответил он. — Бесполезная сейчас профессия.

Викинг откинулся на спинку стула, задумчиво постучал пальцами по столу. На безымянном блеснуло золотое обручальное кольцо — единственное украшение, которое он носил.

— Да, бесполезная, — согласился он без злобы, скорее констатируя факт. — Подумаю, куда тебя пристроить.

Он перевёл взгляд на пожилого. Тот отвёл глаза, словно стесняясь собственной немощи, и тихо произнёс:

— Я всю жизнь водителем проработал, так что… — он развёл руками, будто извиняясь за свою непригодность к боевым задачам.

— Понятно, — коротко ответил Викинг. В его голосе не было осуждения, лишь холодная прагматичность. — Ладно, идите пока, заселяйтесь. Ужин в семь.

Мужчины вышли, оставив за собой едва уловимый запах сырости и усталости. Викинг проводил их взглядом, затем медленно поднялся и подошёл к окну. Стекло было холодным на ощупь, запотевшим от дыхания. Он приложил ладонь к поверхности, ощущая, как влага просачивается сквозь кожу.

За окном неутихающий дождь размывал очертания построек, превращая мир в серую акварель. Где-то вдали, за линией горизонта, скрывались грузовики — те, что увезли Илью и его людей. Викинг знал: они идут туда, где мертвецы уже заполнили улицы, где каждый шаг может стать последним.

Его мысли были далеко. «Сколько их вернётся? А сколько останется там?» — пронеслось в голове. Он стиснул зубы. Нельзя показывать слабость. Нельзя сомневаться. Здесь, в поселении, от его решений зависели десятки жизней.

Он отвернулся от окна, подошёл к столу и взял карту. Красные метки обозначали опасные зоны, зелёные — потенциальные ресурсы. Взгляд упал на пометку «Котельная». «Надо найти того, кто сможет её запустить. Иначе эта зима станет последней для всех».

Викинг глубоко вдохнул, выдохнул, собрал бумаги и направился к двери. Пора было проверить, как идут работы по укреплению периметра.

* * *

Диана смотрела в окно. За мутным стеклом тянулся бесконечный серый пейзаж: мокрые крыши, обшарпанные стены зданий, лужи, в которых отражались свинцовые тучи. Дождь не утихал — монотонный, глухой стук капель по подоконнику словно отсчитывал секунды её новой, незнакомой жизни.

В этот момент раздался тихий стук в дверь. Она обернулась, чуть приподняв бровь:

— Открыто…

Дверь приоткрылась, и в проёме показалась голова Ромки. Его волосы были слегка влажными, а в глазах читалась неуверенность — то ли от беспокойства за неё, то ли от осознания, как всё изменилось.

— Это я, — он слабо улыбнулся, переступая порог. — Ну как ты? Разместилась? Я в соседней комнате, в седьмой. Дядя Антон в пятой.

Диана кивнула, не спеша с ответом. Её взгляд снова скользнул к окну, где капли стекали по стеклу.

— Нормально, — тихо ответила она, голос звучал ровно, но в нём ощущалась тяжесть, которую она не могла скрыть.

Ромка прошёл в комнату, оглядывая обстановку. Стены,